https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/Webert/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. я... я не
могу вспомнить.
- Это так, как и должно быть, Дра ван Химак. - Теперь ты должен
остаться со мной на этот раз, пока полностью не восстановишь силы, флюиды
твоего тела должны быть полностью сбалансированы, и это должно произойти
до твоего возвращения. Ты можешь покинуть это место, как тебе известно. Но
на этот раз я рекомендую тебе последовать моему совету.
- На этот раз я последую, Леди. Скажи мне.
- Что, мой сын?
- Я - Я пытаюсь думать о них. Я...
- Не слишком пытайся. От этого не будет пользы...
- Дейба! Я тоже об этом думал! Расскажи мне о Дейбе!
- Нечего рассказывать, Дра. Это маленький мир в незначительной части
галактики. Там нет ничего особенного.
- Но нет. Я уверен. Гробница?... Да. На высоком плато. А вокруг
разрушенный город. Гробница, под землей - ведь так?
- Существует множество таких мест во вселенной.
- Но там что-то особенное, или нет?
- Да необъяснимое, грустный это путь, потомок Терры. Только
единственный человек высшей расы, придя, сможет понять, с чем вы
встретились там.
- Что это?
- Нет, - проговорила она и коснулась его еще раз.
Затем он услышал музыку; мягкую и простую, и она начала петь. Он не
слышал - или если слышал, не понимал - слов песни, но голубой туман вокруг
закружился, и появились запахи, дуновение ветерка, род тихого восторга; и
когда он снова взглянул - вопросов не было вовсе.

Доктор Лармон Пелс облетел мир Лавоны и послал сообщение Медицинскому
Центру, сообщение Центру Иммиграции и Натурализации, сообщение Центру
Жизненной Статистики. Потом он сложил руки и стал ждать.
Ему ничего не оставалось как сложить руки и ждать.
Он не ел, не пил, не курил, не дышал, не спал, не выделял, не
чувствовал боли или желаний в других общих потребностях тела. Фактически,
он обладал возможностью жить без сердца. Различные мощные химические
реагенты, в которые он был помещен - вот все, что стояло между доктором
Пелсом и разложением. Существовали, однако некоторые вещи, которые его
удерживали в мире живых.
Одной такой являлась крошечная мощная система, имплантированная в его
тело. Она позволяла ему двигаться без затрат своей собственной энергии (
хотя Пелс никогда не спускался на поверхность планет, так как его мини
движок немедленно бы истощился, превратив его в живую статую, возможно).
"Коллапс" - эта система, питающаяся, находясь в его мозгу, обеспечивала
достаточную нервную стимуляцию для высших церебральных процессов, чтобы
ему функционировать все это время.
Общие пространственные границы и непрерывные раздумья, следовательно,
ведь был доктор Пелс изгнанником из мира жизни, странником, человеком,
который размышлял, человеком, который ждал - по нормальным стандартам
двигающимся мертвым человеком.
Другое, что удерживало его на плаву, было не так материально, как
системы физической поддержки. Его тело застыло, замороженное, за несколько
секунд до клинической смерти, и это произошло не днем позже, когда
прочитали его Постановление по Наследственным Правам. С тех пор
замороженный человек "не может иметь тот же статус, как мертвый" (Хермс в.
Хермс, 18, 777, К., Гражданская Вып. 187-3424), он способен "осуществлять
права на свою собственность за счет средств ранней демонстрации намерений,
точно так же и в том же объеме, как и спящий человек" (Найес ал. в. Найес,
794 К., Гражданская Вып. 14-187-В). Соответственно, несмотря на протесты
некоторых потомков, все имущество доктора превратили в деньги, что пошли
на покупку корабля-капсулы, способного на межзвездные перелеты, с
полностью оборудованной медицинской лабораторией, и на трансформацию д-ра
Пелса из холодной статуи в холодную двигающуюся машину. По всем этим
причинам, пожалуй более чем просто ждущий, бессонный, надеющийся на то,
что, может, никогда не произойдет - на возвращение из его состояния - он
решил, что не будет особенно озабочен тем, что находится, возможно, в
десяти секундах от смерти и продолжит, насколько сможет, свои изыскания.
- После всего, - заявил он однажды, - раздумья всех, находящихся
здесь, не о тех десяти секундах и не о самом факте такого существования,
так что можно предпринять попытку продвинуться в наиболее любимой области.
Наиболее любимой областью доктора Пелса была патология, ее в высшей
степени экзотический вид. Он изучал пути распространения новых болезней в
галактике. За декаду он публиковал бесценные записки, совершенствовал
лекарства, писал книги, читал лекции по медицине не покидая своей летающей
лаборатории, однажды находился на рассмотрении, как претендент на награды
в области медицины, у Диархии Наций и Объединения Общин, и у Объединенных
Лиг (каждый, по слухам, отклонял его кандидатуру из страха, что другой
может наградить) и был пожалован полным доступом к главным информационным
банкам по медицине, фактически каждой из цивилизованных планет, что он
посещал. Ему также передавалась и другая информация, которая была
необходима в работе.
Плавая над столами своей лаборатории - костлявый, лысый, шести с
половиной футов роста и бледный как кость - длинными тонкими пальцами
регулируя пламя или наклоняя емкость под давлением по направлению к
вакуум-сфере, д-р Пелс, казалось, идеально подходил для расследования
прославившихся форм смерти. Теперь, пока было истинно утверждение, что он
не склонен к упражнениям для живой плоти, существовало одно удовольствие,
которое доктор допускал вдобавок к своей работе. Куда бы ни направлялся,
он слушал музыку. Легкая, серьезная; музыка находилась вместе с ним
постоянно. Его онемевшее тело могло чувствовать ее, вне зависимости,
слушал он или нет. Это, возможно, было некоей заменой биения сердца и
дыхания, и всех других негромких звуков и чувств организма, что пожалованы
человеку. Никакая причина не могла оставить его без музыки.
Вот так, среди мелодий, сложив руки, он ждал.
Раз доктор взглянул на Лавону, нависавшую над ним в своей мрачной
рыжевато-коричневой красоте: тигр в ночи. Затем он обратил свои мысли на
другие дела.
Уже две декады Лармон Пелс боролся с особым заболеванием. Подсчитав,
что недалеко продвинулся по сравнению с началом, он решил выбрать другое
направление для атаки: обнаружить того человека, который спасся и выяснить
почему.
С этими мыслями он отправился в окольное путешествие к сердцу
Объединенных Лиг - Солону, Элизабет и Линкольну, трем искусственным мирам,
спроектированным самим Сэндоу и вращающимся вокруг звезды Квэйл - где смог
бы проконсультироваться у панопаского компьютера по поводу того, где может
находиться человек, которого все называют Х., и личность которого он
недавно установил. Информация должна находиться там, хотя не многие знают
правильные вопросы, необходимые, чтобы получить нужные сведения от машины.
Тем не менее, доктор Пелс останавливался по пути, чтобы навести
справки в различных мирах. Важность каждой остановки была в получении
дополнительной информации по местонахождению нужного ему человека.
Достигнув СЭЛ, он мог ожидать около года, прежде чем получил бы доступ к
панопаскому компьютеру, так как главные проекты общественного оздоровления
имели автоматический приоритет.
Итак, он отправился окольным маршрутом по направлению к СЭЛ, сердцу
Объединенных Лиг, в потоках звуков концерта, с прибором - анализатором
смерти находящимся в постоянной готовности. У него были сомнения,
необходимо ли идти к СЭЛ, оправдает ли это путешествие его надежды.
Из того немногого, что он узнал за две свои декады борьбы против
мвалакхаран кхурр, дейбанской лихорадки, ему стало ясно, что ключевые
пункты, которые он должен знать, те, что другой человек отбросил бы как
отдельный феномен. Ему также было ясно, что отталкиваясь от таких фактов,
его обязанность - обнаружить человека, о котором ходило столько слухов, и
тогда он получит возможность извлечь оружие, которое обеспечит эффективную
защиту от Жницы.
В десяти секундах от вечности, д-р Пелс обнажил свои зубы в белом,
белом оскале над костяными суставами в тот момент, когда темп музыки
возрос. Скоро он получит ответ от тигра в ночи.

Когда он проснулся, хроно показывал, что прошло два с половиной дня.
Он приподнялся, схватил флягу с водой и начал пить. Его всегда мучила
жажда после катарсиса - комы. Утолив свое желание, он почувствовал себя
изумительно; тело трепетало в тон со всем окружающим. Баланс восстановлен,
на несколько дней его хватит.
Как он заметил, такое возникало только после утоления жажды и, чтобы
быть приятным, должно было происходить безоблачным утром.
Кое-как он ополоснулся оставшейся водой из фляги и вытерся носовым
платком. Затем облачился в свежие одежды, закинул за спину свой тюк,
разыскал посох и зашагал по тропинке.
Путь вниз по холму был легок, и он засвистел в такт шагам. Дорога
через лес казалась событием, случившимся с кем-то другим годы назад. Менее
чем через час он достиг подножья. И начал не спеша продвигаться к
обитаемым местам. По мере приближения они становились все более обычными.
Прежде чем он осознал это, он уже шагал по главной улице небольшого
городка.
Он остановил первого встречного и стал расспрашивать о дороге к
госпиталю. И при попытке применить второй основной язык планеты, ответ был
получен прежде чем пожал плечами. Десять блоков. Нет проблем.
Когда дошел до восьмого здания, он вытащил узкий кристалл из коробки,
которую нес с собой. Скормленный их медбанку, тот расскажет докторам все,
что им необходимо знать о Хейделе ван Химаке.
Однако, войдя в пары, периодически покрывающие вестибюль, он
обнаружил, что нет необходимости в немедленной идентификации. Секретарь,
средних лет брюнетка в серебряном без рукавов халате, перепоясанном в
талии, поднялась и подошла к нему. Она носила экзотический природный
амулет на цепочке на шее.
- Мистер Х.! - произнесла она. - Мы так волновались! Докладывали...
Он поставил свой посох у вешалки.
- Маленькая девочка?...
- Люси еще держится, слава богам. Мы слышали, что вы летите сюда, а
затем они потеряли радиосвязь, и...
- Я хотел бы видеть ее доктора.
Трое других находившихся в вестибюле - двое мужчин и одна женщина -
уставились на него.
- Один момент.
Она возвратилась к своему столу, коснулась контроля за ним и
проговорила в коммуникатор:
- Пожалуйста, пришлите кого-нибудь к первому пульту, проводить
мистера Х. - И уже ему: - Не хотите пока присесть?
- Спасибо, я постою.
Затем она снова стала его рассматривать, взглядом голубых глаз, от
которых существовали все причины, чтобы почувствовать неловкость.
- Что случилось? - задала она вопрос.
- Потеря мощности в некоторых системах, - проговорил он,
осматриваясь, - я сделал вынужденную посадку и пошел пешком.
- Откуда?
- Всю дорогу.
- После такого перерыва и потери связи мы думали, что...
- Я предпринял определенные предосторожности, связанные с медициной,
прежде чем вошел в город.
- Понимаю, - сказала она, - У нас стало легче на душе, оттого что вы
сделали это. Я надеюсь, что...
- Я старался, - проговорил он, на мгновение увидев девять могил,
которые помог заполнить.
Затем дверь за пультом отворилась. Пожилой человек, одетый в белое
заметил его и подошел.
- Хеллман, - представился он, протянув руку. - Я лечу девочку Дорна.
- Вам понадобиться вот это, - проговорил Хейдель и отдал ему
переливающийся кристалл.
Доктор был около пяти с половиной футов роста и очень розовый. То,
что осталось от его шевелюры, клочками стояло на висках. Как и у всех
докторов, которых он знал, Хейдель заметил, что его руки и ногти, казалось
самые чистые вещи во всей комнате. Правая рука доктора с тонким резным
кольцом стиснула его повыше локтя и повлекла за собой в открытую дверь.
- Давайте найдем помещение, где мы смогли бы обсудить случай, -
заговорил Хеллман.
- Я не врач, вы знаете.
- Я не знал. Но я полагаю, что это не препятствие, если вы Х.
- Я Х.. Я конечно не люблю широко оповещать об этом. Я..
- Понимаю, - кивнул Хеллман, ведя его по широкому коридору. - Мы
конечно будем сотрудничать.
Он остановил другого мужчину в белом.
- Пропустите это через медбанк, - попросил его Хеллман, - и пришлите
результаты в комнату семнадцать.
- Сюда, пожалуйста, - обратился он к Хейделю, - садитесь.
Они сели за большой стол для конференций и ван Химак пододвинул
пепельницу, и вынул сыроватую сигару из жакета. Он загляделся в окно на
зеленое небо. На пьедестале в углу, рядом с ним, припало к земле природное
божество - тонко вырезанное из некоего желтоватого-белого материала -
около восемнадцати дюймов в высоту.
- Ваши обстоятельства околдовали меня, - начал доктор. - Это
описывалось столько раз, что я начал чувствовать, что знаю вас лично.
Гуляющее антитело, живые запасы лекарств...
- Ну, - проговорил ван Химак, - Я полагаю, вы сможете использовать
эти качества. Но это слишком упрощенно. При правильной подготовке я могу
лечить многие лихорадки, если пациент не слишком запущен. С другой стороны
мои собственные показатели не однонаправленного действия. Может точнее
будет сказать, что я носитель хранилища лихорадок, которые я привожу в род
баланса. Когда тот достигнут, я могу действовать как лекарство. И только
тогда. В остальное время я очень опасен.
Д-р Хеллман выдернул темную струну из рукава и положил в пепельницу.
Хейдель улыбнулся на это, желая знать, каким он выглядит в глазах доктора.
- Но, нет сведений как действует механизм?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


А-П

П-Я