Покупал не раз - Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Счастье переполняло Алекс: она свободна и нашла свою дочь – но ночью ее опять мучили кошмары. Она проснулась мокрая от пота, сердце бешено колотилось в груди, к горлу подступала тошнота. Хотя умом она понимала, что теперь свободна, это не помогло ей избавиться от былых страхов. Эти страхи будут вечно преследовать ее – страх плена, страх потерять мир, в котором она жила.
Страх насилия.
Осторожно, чтобы не разбудить дочь, она выскользнула из постели и, подойдя к окну, открыла его, чтобы освежить лицо. И вдруг сделала интересное открытие – оказывается, если смотреть на горизонт, то морская болезнь проходит сама собой.
Наконец она вернулась в постель. Кейти, слава Богу, не мучили никакие страхи. Розовые щечки и спокойное дыхание были самой дорогой наградой для Алекс после всех перенесенных ею страданий. Она была так счастлива, так переполнена любовью, что не могла найти слов, чтобы описать свое состояние. Наклонившись, она прикоснулась губами к лобику дочери.
«Спи, радость моя, и пусть никакие страхи не тревожат твой сон».
Потом Алекс тоже легла и, заставив себя расслабиться, погрузилась в спокойный сон.
Несмотря на тяжелую ночь, следующий день оказался самым счастливым в ее жизни. Сравниться с ним могли разве что день ее свадьбы и тот, когда она вместе с мужем покинула родительский кров. Как Гэвин и говорил, команду очень обрадовало присутствие ребенка на борту, и Кейти скоро стала всеобщей любимицей. Она даже подружилась с Гэвином, потому что он слушал ее внимательно и разговаривал как со взрослой женщиной.
Сначала Алекс беспокоило, что Гэвину будет нелегко постоянно общаться с ребенком, напоминающим ему собственную дочь. Но потом она обнаружила, что Гэвин и сам радуется общению с девочкой. А что касается Кейти, так она относилась к Гэвину совсем не так, как к своему отцу. Хотя Эдмунд, безусловно, очень любил дочь, он так и не научился обращаться с маленькой девочкой.
После двух дней отдыха Алекс приступила к занятиям. Книги и карты Гэвина оказались хорошим пособием для занятий чтением, арифметикой и географией, и Кейти с жадностью набросилась на учение. Она всегда была прилежной ученицей, и ее погружение в другую культуру только разожгло в ней огонь познания.
Главным заданием для Кейти было описание каждого дня, проведенного ею на островах. Девочка таким способом практиковалась в чистописании, а Алекс узнавала подробности жизни дочери в плену. «На Сукау есть много разных способов варки риса. Мне нравился пинат-соус и nasi goreng », – писала девочка.
Алекс с облегчением узнала, что, пережив шок от разлуки с матерью, Кейти достаточно быстро освоилась в новом для нее мире. И ее не мучили страшные воспоминания. Она боялась лишь одного – снова потерять мать, которую очень любила. Против этого страха Алекс не возражала, им обеим нужна была эта любовь. К тому времени, когда они доберутся до Англии, все их страхи останутся позади.
Она была готова к этому. Господи, она так мечтала об этом!
Глава 13
Они бросили якорь в маленькой бухточке небольшого острова, чтобы запастись провизией, поскольку им предстояло пересечь необъятное пространство Индийского океана. Алекс и Кейти стояли на палубе, держась за поручни, и наблюдали за суетой рыбачьих шхун, окруживших «Хелену». Как обычно, местные жители привезли на продажу фрукты, овощи и прочую снедь, а также изделия местных умельцев. Гэвин, поглядывая исподтишка на мать и дочь, невольно улыбнулся. Алекс в эти дни вела себя как девчонка. По-прежнему чересчур худая, она едва держалась на ногах из-за морской болезни, но вся как будто светилась, и это было совершенно непостижимо. Казалось, и Кейти передалась толика этого свечения. Когда она подрастет, то непременно станет такой же красавицей, как и мать.
Вдруг он увидел, что сидящий в лодке абориген показывает Кейти тряпичную куклу, украшенную разноцветными лоскутками. Девочка умоляюще взглянула на мать, Алекс, нахмурившись, поджала губы.
Сообразив, что у Кейти нет игрушек, а у Алекс – денег, Гэвин наклонился через борт и начал торговаться с продавцом. Наконец они сошлись в цене, и Гэвин бросил ему монету. В ту же секунду кукла полетела на палубу. Кейти ахнула, испугавшись, что игрушка упадет в воду, но Гэвин, перегнувшись через борт, поймал ее на лету.
– Это тебе, Кейти, – произнес он, церемонно протягивая куклу девочке, – на память о нашем путешествии.
– О, спасибо, спасибо, капитан Эллиот! – прощебетала Кейти. Глаза ее сияли от счастья. Прижав куклу к груди, она принялась нежно баюкать ее.
– Спасибо, капитан, – улыбнулась Алекс. Она ничего не просила для себя, но была благодарна за то удовольствие, которое Гэвин доставил ее дочери.
Гэвин весело посмотрел на нее.
– Наша стоянка продлится до вечера, пока мы не пополним запасы пресной воды и провианта. Как вы отнесетесь к моему предложению, милые леди, совершить небольшую прогулку? К северу от нашей стоянки есть прекрасный пляж, мы возьмем с собой еды и устроим небольшой пикник. Ведь это наш последний день на суше перед долгим плаванием в открытом океане. – «Возможно, на твердой земле у Алекс появится аппетит», – подумал он.
Предложение было встречено с энтузиазмом. Алекс и Кейти спустились в каюту, чтобы подготовиться к пикнику, а Гэвин в это время позаботился о еде и нанял лодку у одного из местных жителей.
День выдался жаркий, и Гэвин решил переодеться. Как странно снова оказаться в маленькой каюте старпома после нескольких лет житья в капитанской. Стоя в середине, он мог дотянуться до любого предмета, а стоило ему выпрямиться – его голова упиралась в потолок. Но все эти неудобства не имели никакого значения, главное, что Алекс и Кейти нуждались в комфорте, и он смог предоставить его им. Штурманские карты, вахтенный журнал вперемешку с одеждой были мелочью, на которую не стоило обращать внимания.
Собираясь на пикник, Гэвин, Алекс и Кейти оделись так, как принято на островах. Босиком, с соломенными шляпами на головах, защищавшими их нежные северные лица от жаркого солнца, они покинули корабль, смеясь и обмениваясь шутками.
Лодка им досталась небольшая, а потому Гэвин сам управлял парусом, наслаждаясь послушной маневренностью суденышка, пока они обходили один из мысов, чтобы войти в бухту. Окруженная со стороны суши скалами, она представляла собой мечту северянина о неземном рае с аквамариновыми волнами, лениво набегавшими на белоснежный, сверкающий на солнце песок. Перекусив на скорую руку, они устроились в тени пальмовой рощицы, болтая о пустяках и стараясь не затрагивать важных тем.
Гэвин расслабился, и его потянуло в сон.
– Мне хочется поразмяться. Кто пойдет со мной на прогулку? – спросил он.
– Мы! – Алекс и Кейти вскочили на ноги, и они направились в дальний конец бухты вдоль кромки моря. Кейти шла впереди, хохоча от восторга, когда волна оказывалась слишком высокой и окатывала ее выше колен.
– Спасибо, что привезли нас сюда, Гэвин. Сегодняшний день будет самым приятным воспоминанием, когда наступит холодная английская зима, – мечтательно проговорила Алекс.
– Я подозреваю, – хмыкнул Гэвин, – что англичане прославились как отважные путешественники потому, что всю жизнь тоскуют по теплому климату. И находят его почти везде.
Она засмеялась.
– Возможно, вы и правы, но что касается меня, я была бы рада провести остаток своих дней в Британии. Я представляю себя этакой старой эксцентричной леди в окружении любимых кошек, которая будет надоедать внукам бесконечными рассказами о своих приключениях.
Он внимательно оглядел ее точеный профиль.
– Не могу представить вас старой.
Ее смех растаял.
– Да? А я иногда чувствую себя просто древней старухой. Но вы правы – Мадура останется в нашей памяти как призрачный сон. Уже сейчас все кажется мне чуточку нереальным. Как будто это произошло не со мной. – Она задрожала, несмотря на жаркое солнце.
Даже когда она смеется, подумал он, тени под ее глазами не исчезают.
– Вам часто снятся кошмары? – спросил он.
– Иногда, – призналась она, – но это не имеет значения. Я чувствую себя такой счастливой, что просто дух захватывает. Я благодарна вам, Гэвин, за свободу и за возвращение моей дочери. – Она подозрительно посмотрела на него. – А вы? Почему вы спросили? Вам снятся тяжелые сны?
– Бывает, – кивнул он, – но совсем непохожие на ваши. – Он отвел глаза, боясь, что может выдать себя. Как правило, ему удавалось сдерживать свое желание, но в самый неожиданный момент оно вдруг захлестывало его, и он чувствовал себя разбитым и измученным. Он решил сменить тему: – И хотя я рад распрощаться с Ост-Индией и Англия по-своему красива, но она не сравнится с этой землей.
– Вы, похоже, сильно привязались к этим местам… Может быть, вернетесь когда-нибудь на острова?
– Если и вернусь, то ненадолго. – Он безуспешно старался метнуть плоскую ракушку в море так, чтобы она несколько раз подпрыгнула по водной глади. – Я провел последние годы в своем доме на Макао, часто наезжая в Кантон или посещая острова. Это было интересно, мои услуги пользовались спросом и хорошо оплачивались. Но однажды я почувствовал, что… какая-то фаза моей жизни закончилась. Настало время перемен. Тем более что для поездки в Англию причин хватает.
– Мне кажется, вы рассматриваете поездку в Англию как вынужденный поступок, а не как удовольствие. – Она шагнула в набежавшую волну. – Почему же тогда вы так стремитесь в страну, где будете чувствовать себя неуютно?
Он молчал, прикидывая, что он может, а что не может сказать. Не было смысла говорить о человеке, который поставил себе целью искалечить его жизнь без всякой причины. Но Алекс заслуживала честного разговора.
– Мой отец покинул Англию в позоре и бесчестье. Его семья отвернулась от него, когда он женился на женщине, стоявшей ниже его на социальной лестнице, хотя моя мать была из респектабельной семьи. В наказание мой дед лишил его наследства.
– Так вот почему вам так не нравится стремление англичан к делению общества на классы?
– Да, именно это деление и сыграло трагическую роль в судьбе моего отца. Он служил на флоте, и после проигранного сражения с французами всю вину возложили на него, зная, что семья не встанет на его защиту. Он едва избежал трибунала. За прошлые заслуги ему было позволено уйти в отставку, и мы отправились в Америку.
– Значит, любовь к морю у вас от отца, – задумчиво произнесла она. – И ваш отец так никогда и не помирился с семьей?
– Нет. Я хочу попасть в Лондон, войти в наш фамильный особняк и признаться моему деду, что я – его внук.
Подняв голову, она с тревогой взглянула на него из-под полей шляпы.
– Если вы хотите, чтобы семья вашего отца приняла вас, то война не самый лучший способ добиться мира.
– Я вовсе не стремлюсь к тому, чтобы меня приняла горстка зазнавшихся выскочек. Я просто хочу, чтобы они узнали обо мне. Трагедия моего отца не разбила его жизнь и ничего не значит для меня. – Он улыбнулся видению, которое посещало его долгие годы. – Я очень хочу заявиться в Лондон этаким богатым, вульгарным американцем и объяснить всем, кому это интересно, что я представляю одну из ветвей фамильного древа Эллиотов.
Она засмеялась.
– Это скорее слабость с вашей стороны. Впрочем, я думаю, удовольствие от реванша быстро приедается.
– Реванш – слишком сильное слово. Справедливость – вот более подходящее определение. Но среди тех причин, которые вынуждают меня отправиться в Англию, есть и хорошие. Компании «Эллиот-Хаус» необходим офис в Лондоне, и потом у меня достаточно друзей, так что пребывание в этом городе обещает быть интересным – друзья, конкуренты и один заклятый враг.
Кейти подбежала к ним, держа в руках пригоршню ракушек.
– Смотри, мама!
– Какие они красивые. – Алекс положила ракушки в карман саронга. – Можно собрать целую коллекцию.
Кейти кивнула и вприпрыжку побежала вперед. Глядя вслед дочери, Алекс мягко произнесла:
– Я была бы очень огорчена, если бы моя семья отказалась от меня. Ваш отец легко справился с этим?
– Если честно, то нет, – признался Гэвин. – Он очень переживал, когда покинул Англию. Он никогда не говорил о прошлом, за исключением одного раза, когда рассказал мне, что предъявленные ему обвинения были необоснованными. Несколько лет назад я нанял одного человека, чтобы разобраться, что же погубило его карьеру. Так вот, этот человек утверждает, что мой отец не виноват – на самом деле его действия предотвратили катастрофу, и все английские корабли вернулись в порт. Но о правде быстро забывают, когда власть решает найти козла отпущения.
– А как ваша мать отнеслась к переезду в Америку и необходимости покинуть родину?
– Моя мать сожалела, что оставляет друзей и родных, но она всегда была авантюристкой по складу характера, и неизвестная Америка манила ее своей загадочностью.
– Вы, похоже, пошли в нее. – Алекс помолчала. – Вы, кажется, говорили, что ваши родители умерли?
– Моя мать всегда плавала с отцом, она утверждала, что они слишком часто разлучались, когда он служил на флоте. – Гэвин с трудом проглотил комок, застрявший в горле, – даже сейчас он не мог вспоминать об этом без боли. – Они возвращались с Карибов домой, когда ураган швырнул корабль на прибрежные рифы. Никто не выжил.
Алекс прикоснулась к его руке.
– Мне очень жаль, Гэвин.
– Море – опасная любовница, оно много дает, но может отобрать все, – сурово произнес он, ласково погладив ее руку.
И вдруг набежавшая волна сбила Кейти с ног. Хотя особой опасности не было, Алекс, подхватив юбки, помчалась к дочери. Кейти вымокла с головы до ног, но настроения ей это не испортило. Вытащив девочку из воды, Алекс прижала ее к себе, не думая о том, что ее одежда промокает.
Солнце сияло над головой, песок сверкал под его лучами, бесконечная синь моря уходила вдаль, сливалась на горизонте с ясным голубым небом. Гэвин подумал, что никогда не забудет эту картину. Мадонна и ребенок. Безграничная любовь и детская невинность. Он поразился силе желания, внезапно вспыхнувшего в нем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я