https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/nad-stiralnoj-mashinoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты, я и это…
— Мне следовало бы взять себя в руки, — возразила она, слабея от желания. — Подумать о последствиях…
— И мне тоже. Но мне все и всегда сходило с рук, — заверил он так серьезно, что ее страхи отошли на второй план. Впрочем, может, сама Кристина нашла в себе мужество идти дальше? Или взяли верх ее так недавно проснувшиеся желания?
— Поверить не могу, что отважилась на такое… что сгораю от вожделения… Боже, Макс, в гостинице обо всем догадаются по нашим лицам!
— Никто ничего не узнает, — заверил он. — Кроме того, им положено угождать постояльцам. Люди приезжают каждый день и просят отвести им комнату. И я буду пристойнее самого папы. Вот увидишь.
Так и оказалось. Манеры Макса, как и почтительный тон, которым он обращался к своей краснеющей «супруге», были безупречны.
— Какой воспитанный молодой господин! — заметил владелец жене после того, как проводил постояльцев в лучший номер. — Наверное, священник, уж больно учтивый и приветливый.
— А может, и знатный лорд. Такие люди платят священникам за то, чтобы творили добрые дела в своих приходах. Да, а он сказал, что они хотят на ужин? Пошлю-ка я, пожалуй, Джимми за цыплятами к фермеру Уоттсу!
— Насчет ужина он ничего не говорил, но потребовал воду для ванны. Вроде бы сегодня они полдня скакали верхом.
— До чего же красивая пара, доложу я тебе. И влюблены друг в друга, — с легкой завистью вздохнула немолодая женщина. — Заметил, как он на нее смотрел? Не слишком благочестиво, я бы сказала.
— Он заплатил мне вдвое против запрошенного за то, чтобы их не беспокоили, так что мне плевать, кто там он на самом деле. Объяснил, что жена устала и хочет спать.
— В такое время? Да уж, у богатых нет никакого понятия о приличиях. Делают все, что в голову взбредет!
— И пусть делают. Хоть на голове ходят. Лишь бы денежки платили!
— Кстати, давай-ка их мне, — потребовала жена, протягивая руку. — На тот случай, если тебя вдруг потянет сыграть партию в карты. Не желаю, чтобы они перешли в карман Тому Бейли!
— Ну, как я выглядел? — прошептал Макс, схватив Кристину в объятия, едва за хозяином закрылась дверь. — Обращался ли со своей дорогой женой с той почтительностью, которой она заслуживает?
— Ты был всем, о чем только может мечтать жена, — кивнула она, завороженная его причудливой фантазией. — Могу поклясться, что ты — радость моей жизни.
— А ты — счастье моей.
Как он восхищал ее, как легко было бы влюбиться без памяти… если бы она не держала себя в руках. Но сейчас в ее голосе зазвучали дразнящие нотки, потому… потому что только последняя дурочка может принимать всерьез эту головокружительную авантюру, особенно с таким человеком, как Макс.
— Вы нашли нам поистине огромную кровать, милорд.
— Чтобы лучше ублажить тебя… и меня. И нас.
Его голос был непривычно мягок. В глазах сияла нехарактерная для него нежность.
Господь и вправду наделил его природным обаянием. Умением покорять женщин с одного взгляда. Как часто Макс повторял это другим любовницам?
Он услышал ее сожалеющий вздох.
— Я что-то не то сказал?
— Я не так искусна в любовных играх и словесных поединках. И поэтому чувствую себя не в своей тарелке. — Она слегка отстранилась. — Не уверена, что сумею казаться беззаботной, беспечной и бесшабашной, как того требует обстановка.
— Ошибаешься.
— Вряд ли. Ах, Макс. Признайся, как часто ты бывал раньше… с женщиной, которая тебя хочет?
— Никогда! — вырвалось у него. — Послушай, честность — редкое свойство… в подобных ситуациях, как и чувства, которые ты во мне пробуждаешь. И сейчас я способен думать о беспечности не больше, чем ты. Даю слово.
Но яснее всяких слов за него говорили глаза. Это немного утешало, однако отринуть жизненные принципы оказалось не так легко. И хотя она могла поддаться соблазну так же самозабвенно, как в Дигби, что-то изменилось. Больше это не минутный каприз, подогретый гневом и изменой. Они приехали сюда с определенной целью. И теперь ее переполняли сомнения.
— Я отчаянно хочу тебя и так же отчаянно не хочу. Понимаешь? Желаю остаться здесь с тобой навсегда или уйти за секунду до того, как не смогу сделать это, прежде, чем моя жизнь…
— Необратимо изменится. Знаю. Кольцо его рук сжалось чуть сильнее.
— Ты спросила, когда я покидаю Англию. Я должен был ответить «в четверг», но не сделал этого, потому что не уверен, что сумею оставить тебя. Поэтому не говори мне о бесшабашности.
Мир сошел со своей оси, куда-то покатился, и осталась одна надежная опора — его объятия.
— Но вчера мы даже не были знакомы, — ошеломленно пробормотала она. — Что происходит?!
Он долго не отвечал, и она вдруг испугалась, потому что его ответ так много для нее значил.
— Что бы там ни было, мы с этим справимся, — решил он наконец.
Как можно истолковать столь явную двусмыслицу? И более того, как Макс разделывается с чересчур любящими заявлять на него права дамами? Или она отдалась человеку, который исчезнет из ее жизни так же неожиданно, как появился?
— Прежде всего я не уеду в четверг.
В окружавшем ее жизнь мраке внезапно просияло солнце, и на этот раз она не стала доискиваться причин нахлынувшего счастья.
— Ты не представляешь, как я рада!
— Представляю, — возразил он с отчетливым, чуть тягучим американским акцентом. — Еще как представляю.
Вдруг разом обессилев, она прижалась к нему, положила голову на грудь и разрыдалась.
— Ну… ну… не стоит… — шептал он, гладя ее по спине. — У нас на это времени нет. За две недели нужно так много успеть!
Она подняла полные слез глаза:
— Вместе?
— Предлагаю тебе отказаться от всех приглашений и визитов. Ты будешь слишком занята.
— Правда? — вырвалось у нее с такой горечью, что Макс потрясенно кивнул. Сколько же раз ее обманывали и предавали?
— Слово чести, — улыбнулся он. — Поедем в Минстер-Хилл, а потом… вдруг мне вздумается посетить Силезию?
— Нет! Ни в коем случае!
Это невозможно, ведь там за ней следят родственники Ганса!
Она явно чем-то напугана!
— Об этом мы еще успеем поговорить.
— Нет, Макс, — настаивала она, упираясь кулачками ему в грудь. — Мы не станем об этом говорить. Это совершенно исключается. Понятно?
— Как скажешь.
Слишком уж он сговорчив!
— Я серьезно, Макс. Обещай мне.
— Я не сделаю ничего против твоей воли.
Туманные, неопределенные, тревожащие слова.
— Скажи, что не приедешь в Силезию.
— Я не приеду в Силезию, — повторил Макс и про себя добавил: «Но мог бы оказаться в Силезии, подвернись подходящий предлог». Как человек, выросший на Диком Западе в те времена, когда закон утверждался пулей и петлей, Макс умел позаботиться о себе.
— Спасибо, — облегченно выдохнула она.
— И тебе спасибо за то, что одобрила мой выбор кровати.
Времени и в самом деле было немного, не стоит тратить его на лишние споры. Поэтому он лениво протянул:
— Что предпочитаешь сначала: ванну или секс? Решать тебе, потому что я из кожи вон лезу, чтобы казаться истинным джентльменом, и никоим образом не собираюсь навязываться.
— Разве что самым восхитительным образом… по крайней мере я на это надеюсь.
— О, тут меня просить не нужно, chou chou. Речь идет всего лишь о порядке событий.
— В таком случае мне не придется решать насчет секса, — усмехнулась она.
— Я принял решение за тебя, — подхватил он.
— Значит, я должна покориться?
— Или я должен услужить тебе, зависит от точки зрения.
— То есть намекаешь, будто я чересчур требовательна?
— Только в самых определенных и приятных случаях, вроде того, когда просишь рая на земле.
— Так я тебе все-таки нравлюсь?
— Да, черт побери! Так что не играй со мной, — прорычал Макс и, ошарашенный воздействием ее невинного кокетства, тем эффектом, который произвели ее слова, и обязанностями, которые они на него возлагали, тихо выругался, резко снял ее руки со своей груди и отступил, словно отгораживаясь от кандалов, какими неизменно представлялись ему искренние отношения. Сколько лет он ловко уклонялся от постоянных связей, и вот теперь добровольно сдается?
— Мне нужно выпить. А тебе?
Он огляделся в поисках несуществующего столика с напитками и, не дожидаясь ответа, сухо сообщил:
— Сейчас вернусь.
Услышав стук захлопнувшейся двери, Кристина подошла к окну и прислонилась лбом к стеклу. Прославленный донжуан потрясен! Она понимала, что он сейчас испытывает. Ее благополучный мирок тоже разлетелся на осколки: все традиции и законы, правила поведения и приличия сметены человеком, который дал ей столько счастья, что непонятно, как она могла быть довольна пародией на ту жизнь, которую считала настоящей.
Она тут же напомнила себе, что этот человек всего через две недели исчезнет навсегда. А может, и раньше.
Кристина вздохнула и потерла пальцем запотевшее пятнышко.
Очевидно, Макс расстроен или выведен из себя настолько, что нуждается в подкреплении. А это означает, что он вряд ли спокойно воспринимает происходящее… события или ситуацию…
Кристина снова вздохнула и нарисовала на стекле сердечко… как влюбленная, полная надежд девчонка, готовая отбросить суровую реальность ради блаженных грез. И за то время, что его не было в комнате, она намалевала целую гирлянду сердечек на всех окнах, словно заклинание счастья, и каждое было символом удачи, романтических стремлений и волшебных снов.
Но, услышав звук шагов, Кристина несколькими широкими взмахами поспешно стерла все доказательства своей глупости и повернулась к двери как раз вовремя, чтобы увидеть входившего Макса. Руки его были заняты блюдом с румяными яблоками, поверх которых возвышались губка, бутылка бренди и два стакана. На его лице сияла широкая улыбка.
— Я пришел с подарками. Миссис Бегшот подумала, что моя леди жена должна попробовать ее особенных яблок. Губка… ну… я попросил новую, специально для нашей ванны. Правда, посоветовал мистеру Бегшоту не слишком спешить с водой. Надеюсь, ты не возражаешь, но иначе она бы остыла. Я сказал, что ты спишь. Поразительно, как в подобных случаях ложь громоздится на ложь! Не то чтобы я раньше проделывал такое… поверь, никогда. Но, так или иначе, спускаясь вниз, я решил, что больше всего на свете хочу быть с тобой и держать тебя в объятиях, и черт с ним, со всем остальным. Надеюсь, ты не возражаешь, а если возражаешь, помни, что я вешу вдвое больше тебя и не менее чем на фут выше, так что подумай о последствиях. И учти, что пока я пытаюсь договориться миром.
Он может озарить ее сердце единственной улыбкой и превратить из законченного скептика в озорную, сумасбродную девчонку.
— А мне кажется, что ты потребуешь гораздо большего и не удовольствуешься тем, что можешь просто держать меня в объятиях, — кокетливо бросила она. — Надеюсь, ты не возражаешь, а если возражаешь, помни, что я собираюсь сорвать с тебя одежду с полным пренебрежением к твоим желаниям и овладеть тобой, хочешь ты этого или нет. — Ее улыбка была ярче солнца. — И учти, что пока я пытаюсь договориться миром.
— Похоже, эта бутылка мне не понадобится, — вздохнул он, ставя вышеуказанный предмет на стол.
— Вряд ли у тебя будет время пить, если только не явишь чудеса проворства.
— Честно говоря, я на это способен, но на ум приходят гораздо более приятные способы пустить в ход столь редкий талант.
— И что бы ты ни говорил на этот раз, я разденусь быстрее тебя.
Он с деланной угрозой шагнул к ней, но Кристина ловко увернулась и, зазывно качнув бедрами, отошла в шелесте юбок.
— На твоем месте я бы поторопилась.
— Не беспокойся за меня, моя дорогая жена. Я не отстану.
— А вот это мы еще посмотрим, мой дорогой муженек. И это слово, пусть и брошенное в шутку, растеклось сладостью у нее во рту.
Глава 8
Макс едва не проиграл, но все же ухитрился избавиться от одежды на какую-то долю секунды раньше Кристины.
— Сказывается долгая практика, — шутливо вздохнула она, швырнув в него сорочку — последний предмет туалета.
Игнорируя замечание, угрожавшее перерасти в перепалку, Макс поймал прозрачную ткань и бросил на пол.
— Больше тебе это не понадобится. Я намерен отныне держать тебя голой и голодной в своей уютной берлоге. Так что тебе лучше покориться, — прорычал он, решительно двинувшись к ней. — Чтобы исполнять мои прихоти.
— Или тебе — мои, — сообщила она, вскинув брови.
— Ах, где ты была до сих пор?
— Ждала тебя.
— Черт возьми, сколько же времени я потратил даром!
— А мне придется наверстывать потерянное время!
— Идеальное сочетание, не так ли? — усмехнулся он, беря ее за руку и увлекая к постели. — Могу я предложить вам это гигантское ложе, мисс Наверстывающая-потерянное-время?
— Ты в самом деле хочешь, чтобы я тебя привязала?
— Конечно, — удивленно протянул он.
— И не станешь сопротивляться?
— Все, что прикажешь, дорогая. Я твой.
Вообще-то он не часто соглашался на такое. Вернее, редко. А еще вернее — всего однажды, и то давным-давно.
— Тебе этого хочется?
— Не знаю… если не возражаешь… сама идея весьма интригующа… но только с тобой. Впрочем, с тобой все кажется интригующим: секс и простая беседа, одеты ли мы, или на нас ничего нет. Вот видишь, во что ты меня превратил. Кажется, я влюблена… нет, вернее, увлечена. Думаю, это более точное определение, если учесть, как мало мы знакомы. И кроме того, ты всегда так восхитительно готов! — ахнула Кристина, глядя на его вздыбленную плоть.
И немудрено: при слове «связать» его плоть неудержимо рванулась вверх.
— Должно быть, ты что-то такое сказала, — ухмыльнулся он, садясь на кровать и ставя Кристину между раздвинутыми ногами.
— О, так и быть… хотя ты должен мне помочь. Кстати, а чем тебя связать?
Макс огляделся.
— Гардинные шнуры подойдут?
Она оглянулась. Окна были завешены простыми муслиновыми шторами, перехваченными широкими лентами гро-гро. Обернувшись, она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.
— Как ты мил, что позволил мне такое.
— Но у меня есть одно условие, перед тем как меня прикуют.
— О, дорогой, ты этого не хочешь.
Уж слишком сдержанно он произнес слово «прикуют».
— Ничего подобного.
Какая обаятельная, чарующая улыбка!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


А-П

П-Я