Покупал не раз - магазин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Холлис не нашел в этом высказывании ничего смешного. Он не принял протянутой руки и продолжал сидеть.
— Вы должны были сказать мне, кто вы такой.
Джаррет слегка приподнял брови.
— Мне казалось, что я это сделал. — Он остановился, заметив беспокойство в глазах Ренни. Джаррет гадал, что лучше. Должен ли он подробно рассказать Ренни о своей беседе с ее женихом, или стоит позволить Холлису высказать свою версию случившегося? Холлис сам очень хотел поверить, что Джаррет — это Нат Хьюстон, чтобы его капитуляция не выглядела в глазах Ренни столь отвратительной.
— Да? — спросила Ренни, желая услышать продолжение.
— Нет, ничего, — ответил Джаррет. Она слегка расслабилась.
— Я уже говорила Холлису, что Джей Мак предложил вам огромные деньги за то, чтобы вы сделали то, что сделали.
Холлис кивнул. Он достал из жилетного кармана тонкую сигару, предложил ее Джаррету и, когда тот отказался, отрезал кончик и закурил, глубоко вдыхая дым. Целое облако медленно закружилось над его головой.
— Понятно, что на человека, подобного вам, такие деньги производят впечатление.
Джаррет молча взглянул на него, твердо сжав губы. «А как насчет тебя? — хотелось ему спросить Холлиса. — Тебя-то вообще купили всего за двенадцать сотен».
Ренни дала Холлису пепельницу. Позвонив, она вызвала миссис Каванаг, попросила чаю и предупредила, что обед надо подавать на троих.
— Разве было уж так необходимо бить Холлиса? — спросила Ренни, вернувшись на софу.
— Да, — без промедления ответил Джаррет. — Думаю, что так. — Он посмотрел на Холлиса. — Это был не самый худший случай в вашей жизни, не так ли?
— Не могу этого сказать, мистер Салливан, — ответил Холлис. Он положил свою руку на руку Ренни и слегка похлопал по ней с видом собственника. — Мэри Рини сегодня должна была стать моей женой.
Вместо этого, хотелось сказать Джаррету, она ночевала со мной. Очевидно, подобная мысль пришла в голову и Ренни, потому что было заметно, как она побледнела.
— Видимо, неизбежное просто откладывается, — вежливо заметил Джаррет.
— Вы подслушивали под дверью! — с осуждением сказала Ренни.
— Вовсе нет, — ответил он. — Каждый, кто посмотрит на вас двоих, придет к тому же выводу. Столь любящая пара едва ли остановится перед таким препятствием, как возражения отца.
Он нагло врет, хотелось сказать Ренни. Ничему не верь, Холлис! Она улыбнулась Джаррету настолько фальшиво, насколько смогла.
— Что касается меня, — продолжал Джаррет, — мне заплатили за то, чтобы воспрепятствовать одной свадьбе, а не целой серии.
Холлис кивнул.
— Что ж, тогда у нас нет причин ожидать в будущем вмешательства с вашей стороны.
— Совершенно верно, — медленно произнес Джаррет. В этот момент миссис Каванаг принесла чай. Джаррет воспользовался перерывом, чтобы гнусно ухмыльнуться. В ответ Ренни посмотрела на Джаррета так, будто собиралась выплеснуть на него горячий чай.
Холлис вытащил сигару изо рта.
— Скажите, мистер Салливан, сколько может продлиться эта история с Натаниэлем Хьюстоном?
— Это невозможно предсказать. Несколько дней, не делю, может быть, почти месяц.
— Месяц! — воскликнула Ренни. Джаррет пожал плечами.
— Это вполне возможно. Нельзя вытащить лису из норы, если не знаешь, где эта нора находится.
Холлис поднял чашку.
— Действительно ли так важно, чтобы вы находились здесь, пока мы ждем эту… ммм… лису? — Он отпил глоток. — Я хочу сказать, что это не очень прилично.
— Никто не знает, что он здесь, Холлис, — сказала Ренни. Она понимала, что обманывает, так как хорошо помнила встречу с Логаном Маршаллом. — Кроме мистера и миссис Каванаг, — добавила Ренни, стараясь не смотреть на Джаррета.
— Да, но они находятся в каретном сарае.
— Что ты хочешь сказать? — резко спросила она. — Что во время пребывания здесь мистера Салливана происходит что-то неприличное?
— Нет, конечно, нет, — быстро сказал Холлис. — Нет, я так не думаю, что ты! — Он снова похлопал по ее руке. — Но ты должна понимать, что никто не примет во внимание все эти подробности. Я думаю о твоей репутации.
«Или о своей», — подумал Джаррет. Холлис не хочет, чтобы в высших кругах говорили о том, что его невеста находилась с другим мужчиной.
— Я говорю тебе, Холлис, никто не знает о том, что он здесь, — сказала Ренни.
— Послушай, Ренни, — терпеливо сказал Холлис, — он ведь прервал нашу свадебную церемонию. Гости видел, как он вошел в церковь. Он ударил меня пистолетом и исчез. Когда я пришел в себя, Мэри Френсис принес, перед толпой свои извинения, но ее объяснения были не очень убедительными. Откровенно говоря, сейчас о нас судачит весь город.
— Я думаю, тут есть еще одно соображение, — сказал Джаррет. — Мало кто знает, что Ренни осталась в городе. Я надеюсь, ее сестра создала впечатление, что Ренни собирается уезжать. Пока она находится в доме, никто не будет подозревать, что дело обстоит по-другому. Когда поймаем Ната Хьюстона, можно будет устроить, если хотите, ваше великое воссоединение перед толпой народа. Но до этого момента ее без опасность зависит от самоизоляции. — Джаррет помедлил. — А ее репутация зависит от нашей сдержанности.
— Пойми, я был бы спокоен, если бы ты была со мной, — сказал Холлис, обращаясь к Ренни, — Я вполне способен сам тебя защитить.
— Я знаю, — ответила она.
— Тогда мы договорились? — спросил он.
— Вряд ли. Если бы Майкл не осталась в городе, я присоединилась бы к своим родным. Но у меня нет выбора, Холлис. Я должна быть здесь. Даже если я не смогу для нее ничего сделать, я буду по крайней мере знать, что не отвернулась в трудную минуту. И она поступит так же ради меня.
Холлис понял, что ему придется удовольствоваться этим. Особой радости он не испытывал.
— Значит, я должен как ни в чем не бывало отправиться в контору?
— А все действительно в порядке. Я тебя не подведу. — Репин допила чай. — Я больше не собираюсь обсуждать эту тему в присутствии мистера Салливана. — Она многозначительно посмотрела на Джаррета, но тот лишь попивал чан и вежливо улыбался. — Мы потом поговорим с тобой с глазу на глаз.
Через несколько минут появилась миссис Каванаг, и Ренни, которая никак не могла придумать безопасной темы для разговора, была ей очень благодарна за вмешательство. Обед прошел довольно гладко. Между супом, салатом и картофельной запеканкой с мясом Ренни была занята болтовней с Холлисом, намеренно избегая Джаррета. Краем глаза она все же следила за ним, видя, что эти козни скорее развеселили его, чем обидели.
— Вы должны были дать мне возможность поговорить с ним наедине, — сказала Ренни после того, как Холлис ушел. — Вы знали, что я этого хочу.
— О, так вы заметили, что я обедал вместе с вами?
— Как я могла этого не заметить? — с отвращением произнесла Ренни. — Вы так громко прихлебывали суп, что я удивлялась, почему соседи до сих пор не прибежали с жалобой.
Он ухмыльнулся.
— Значит, все-таки заметили?
Она зло посмотрела на него. У этого человека совесть явно отсутствовала.
Джаррет проводил ее от передней обратно в гостиную.
— На самом деле, Ренни, я считаю, что из такой беседы с Холлисом ничего хорошего бы не вышло.
На этот раз Ренни не стала выговаривать ему за фамильярность.
— Что вы имеете в виду?
— Вы ведь собирались уговорить его бежать?
Она перешла в наступление.
— Откуда у вас такие мысли?
Для Джаррета не имело значения, признает она это или нет. Он был доволен, что сделал правильный вывод.
— Я не думаю, что Холлис согласился бы. Похоже, ему нужно одобрение всей вашей семьи. В конце концов, в чем тут выгода, если он получит дочь Джея Мака, но потеряет Северо-Восточную компанию? А ведь он вам нужен только в нынешнем качестве.
— Что вы хотите этим сказать?
— Разве я уже не высказался по сути дела? — Джаррет пригладил волосы, вспоминая то, что слышал. — Из вашей беседы за столом ясно, что вы любите Холлиса в основном за то, что он имеет влияние в компании вашего отца.
— Как обычно, вы не знаете того, о чем говорите.
— Разве? — Джаррет подошел к окну и отодвинул штору, внимательно разглядывая движущихся людей и экипажи в поисках чего-то необычного. Все как будто шло своим чередом. Он вновь повернулся к Ренни. — Будет хорошо, если я ошибаюсь. Я теперь буду настороже, и уже не только в отношении Ната Хьюстона, но и в отношении вас — чтобы не дать вам сбежать. — Джаррет слегка кивнул и любезно улыбнулся. — С вашего позволения я должен обезопасить некоторые двери и окна. Мистер Каванаг мне поможет.
Расстроенная, Ренни медленно опустилась на диван. Этот человек прямо-таки читает ее мысли. Но он не все понял. Он поддел ее насчет того, что она выходит за Холлиса Бэнкса из-за своей амбициозности. Трудно вообразить, что было бы, если бы он догадался о других мотивах.
Взгляд Ренни упал на недокуренную сигару, которую Холлис оставил в пепельнице. Майкл довольно часто курила сигареты, но Ренни они никогда не нравились. Она взяла сигару, повертела ее между большим и указательным пальцами. Для Майкл курение — это способ бросить вызов условностям общества. Это — и еще работа в «Кроникл» в качестве первой женщины-репортера. Ренни никогда не испытывала желания писать. Она хотела управлять железной дорогой.
Поднеся сигару к губам, Ренни свободной рукой зажгла спичку. Вдохнула дым, подержала его во рту, ощутив аромат, и выдохнула. Все оказалось не так уж плохо.
Ренни откинулась на софе и положила ноги на стоявший перед ней кофейный столик. Теперь, когда она снова затянулась, табачный дым проник ей глубоко в легкие. Последовал приступ кашля, от которого настроение Ренни резко упало.
Проходя по холлу, Джаррет остановился у двери в гостиную. Не вполне веря своим глазам, он покачал головой. Однако нельзя было сказать, чтобы увиденное его слишком удивило. Ухмыльнувшись, Джаррет правой рукой подбросил молоток и стал подниматься вверх по лестнице.
Они ели на кухне. На этом настояла Ренни, не желавшая, чтобы миссис Каванаг им прислуживала. Ренни также предложила сделать вместе с Джарретом уборку, отпустив пораньше кухарку и ее мужа.
— Еще хлеба? — спросила она, передавая Джаррету поднос. — Миссис Каванаг сама делает джем. Она никогда не, покупает его у торговцев. Хотите?
Джаррет покачал головой.
— Нет, достаточно масла. — Он пытался догадаться, чего она хочет.
— Вы сегодня сделали все что хотели?
— Дом стал более безопасным, если вы это имеете в виду. Кроме того, обнаружено несколько погнутых водосточных труб. и сорвавшихся листов железа на крыше. Я все исправил. — Это было справедливо, так как повреждения возникли как раз из-за его ночной увеселительной прогулки. — Ну и вообще помог мистеру Каванагу.
— Очень мило с вашей стороны.
— Не особенно. Мне просто скучно. Она кивнула.
— Я понимаю, что вы хотите сказать. Мне тоже не терпится вернуться к своей работе. Майкл, наверно, чувствует то же самое.
— Сомневаюсь. У нее ведь медовый месяц, разве вы забыли?
Ренни уткнулась в тарелку. Она гоняла вилкой горошины до тех пор, пока не почувствовала, что краска сошла с ее лица.
— Я хотела бы забрать из конторы некоторые бумаги. Джаррет отказался читать между строк.
— Чем вы занимаетесь в Северо-Восточной компании?
— Я работаю на директора по новым проектам.
— То есть вы его секретарь, — перевел Джаррет. Ренни почувствовала в его тоне пренебрежение.
— Я выполняю там более ответственную работу, — сказала она одновременно с гордостью и вызовом. — В том или ином качестве я с четырнадцати лет работаю на Северо-Восточную компанию.
— Это похвально.
— А что вы делали в четырнадцать лет? Джаррет намазал масло на хлеб. Он решил не замечать вызов, звучавший в ее вопросе.
— Я был занят в «Экспрессе», — бесстрастно ответил он.
— Вы имеете в виду «Пони-экспресс»? — Против ее желания это произвело на Ренни впечатление.
— Гм… Именно там я встретил Этана. Мои родители содержали одну из станций около Салины, штат Канзас. Все короткое время существования «Экспресса» там была подмена пони. Я включился в это дело за несколько месяцев до конца.
— Вы, должно быть, ненавидите железные дороги.
— Ненавижу? Нет.
— Но они положили конец «Экспрессу».
— Таков бизнес. О, я знаю, что об этом думают на Востоке. Некоторое время я сам разделял подобные настроения. Но все это романтическая болтовня, распространяемая репортерами, которые западнее Питтсбурга никогда и не появлялись. Это была грязная и опасная работа, не столько захватывающая, сколько изматывающая. Мои родители это знали и поэтому дали мне попробовать самому. Они были не очень удивлены, когда я решил уйти из дому.
— Они очень мудро поступили, дав вам возможность самому разобраться в некоторых вещах.
— Думаю, они решили выбрать меньшее из двух зол. Если бы мне не позволили уйти, я убежал бы из дома. — В его улыбке чувствовалась насмешка над самим собой. — Я до сих пор еще не в ладах со здравым смыслом, — добавил Джаррет доверительным тоном.
Ренни рассмеялась.
— Да? А вы уверены, что когда-нибудь были в ладах? На его лицо легла тень.
— Уверен.
Сейчас Джаррет смотрел на нее невидящим взглядом. Ренни поняла, что вопрос, заданный ею из озорства, имел для него совсем другое значение и напомнил о прошлом.
— Вам не нужно было об этом говорить, — сказала она.
— Что? — Он встряхнул головой, словно отгоняя воспоминания. — Нет, все в порядке. Я похоронил своих родителей в шестьдесят седьмом.
— Я сожалею.
Она сказала это не просто из вежливости, подумал Джаррет. Ренни сказала так, как будто это действительно для нее что-то значит. Большие глаза выражали беспокойство, пушистые брови сошлись на переносице. Губы сжаты, словно она ими что-то удерживает. У Джаррета появилось странное ощущение, что она старается проглотить его боль.
— Это было очень давно.
Девять лет — не такой уж большой срок, но, как чувствовала Ренни, рана у него до сих пор не зажила, и девять лет кажутся вечностью. Оказывается, вся его внешняя невозмутимость, все эти насмешливые улыбки, поддразнивания предназначались только для того, чтобы сохранить дистанцию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54


А-П

П-Я