https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/s-termostatom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Может, в этом году Род Белого Бивня заслужит Белую Мамонтовую Шкуру. Война с Народом наверняка принесет им славу среди других родов. А если шкура будет у них, все племенные вожди с севера и запада соберутся в лагере Ледяного Огня. Радостное предчувствие наполняло ее душу. Если они придут… они услышат то, что она расскажет Почтеннейшему Старейшине о ледовом ходе, и о Сновидце, и о дороге на юг — к прекрасным долинам, кишащим дичью.Добраться бы только до селений Мамонтового Народа! А уж тогда она будет в безопасности и в почете.Она то бежала, то переходила на шаг, доедая последние запасы жира. Лампу она припрятала в надежном месте — на обратном пути она найдет ее без труда. Она криво улыбнулась. Хорошо скрывали эти людишки свой секрет, да она всех их перехитрила!Только найти бы, где сейчас Ледяной Огонь! И где стоит лагерем Народ Мамонта! 49 Окутанная тьмой, Пляшущая Лиса пробиралась на ощупь, ее дыхание гулко отдавалось среди ледяных стен. Вода шумела под ее ногами. Каждый шаг приходилось долго отмерять. Она осторожно ступала на скользкие камни и снова тянулась вперед. Однажды она поскользнулась и упала, тихо ноя от острой боли в щиколотке. Связка растянулась, но кость на сей раз не сломалась. Да неужто ей всю жизнь возиться с этой тысячу раз проклятой щиколоткой?Постепенно ход наполнялся водой. Теперь ей угрожали уже не только призраки. Шум воды заглушал потрескивание ледяных стен. Ноги ее промокли и совсем онемели от холода. Единственные сухие места, где можно было примоститься, остались на вершинах огромных валунов, на которые она натыкалась в непроглядной темноте. И конечно, ее трут и еловые ветки намокли, а высушить их не было никакой возможности.Свет сначала забрезжил еле-еле, совсем неярко. Сжав челюсти, онемевшими, плохо слушающимися ногами ступала она по залитым водой камням.— Никогда ты не доберешься до своих, Лунная Вода, — упрямо шептала она. — Я догоню тебя.Казалось, путь затянется навсегда. Не раз и не два ей чудилось, что пришел конец, что она заблудилась и попала в боковое отделение канала — и теперь навсегда останется погребенной в глубинах земли.И все же становилось все светлее. Теперь слышны были только ее шаги и шум подступающей воды. В трещине наверху проглядывало небо.Ковыляя по камням, отряхивая воду, мигая от сероватого дневного света, она выбиралась на берег на другом конце ледового хода.— Не думал я, что все это — правда! — раздался голос со скалы у нее над головой.Она повернулась и поглядела наверх, сжимая копья негнущимися от холода пальцами. Три Осени, качая головой, поглядел на нее. На плечах у него была потертая парка, а его немолодое лицо, задубевшее от солнца и ветра, блестело, как медная руда.— Пляшущая Лиса? Зачем ты вернулась? Я думал…— Я преследую врага. — Она поежилась. Ледяной ветер пронзил ее и без того окоченевшее тело.— Врага?..— Да, — ответила она, пытаясь одолеть озноб. Больше ничего она сделать была не в силах: слишком холодно… — Но прежде всего мне надо согреться.— Только и всего? — Три Осени улыбнулся, услышав, с каким страстным выражением произносит она это, и повел бровями. — У меня есть кое-что, чтобы обсушиться. Немного — мамонтовый навоз и горстка ивовых прутьев. Сними-ка эту мокрятину…Она сбросила на землю свою сумку и, стуча зубами, пошла вслед за охотником в его временный чум. Он развязал свой узел и, достав оттуда навоз и прутья, стад разводить огонь. Она тем временем стянула с себя отсыревшие шкуры и стала выжимать их. Палочки для разведения огня ловко ходили в его опытных руках охотника. Вскоре дерево задымилось; Три Осени нагнулся подул, и пламя вспыхнуло. Он отклонился в сторону пропуская ее к огню.Она узлом стянула волосы и выжимала их, наслаждаясь долгожданным теплом.Три Осени вздохнул, позволив себе окинуть глазами ее нагое тело:— Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах…Пляшущая Лиса взглянула на него:— Я тебя голым видела. Уж извини, страстью не воспылала. Я своим нынешним положением довольна, как-нибудь проживу. — Она нахмурилась. — И потом, ты ведь из поклонников Вороньего Ловчего. А ему бы не понравилось, если бы ты спутался со мной.— Нет, — буркнул Три Осени, проветривая ее одежду. — Наши с ним пути разошлись.— Неужто?Он задрал голову и нахмурил брови:— Я буду и дальше убивать Других. Я буду защищать мою землю. Но он выделывает такое, что у меня голова идет кругом. Он учит юношей пытать Других, разрезать их на части и пожирать сердца пленников. В этом уже есть что-то дурное. Он… я не знаю, он свихнулся, по-моему. Никогда не скажешь заранее, что он сделает в следующую минуту.— Знаю. — Она кивнула и стала греть ноги над огнем, блаженно потягиваясь от прикосновения тепла. —И долго ты здесь подсматривал?Он с шумом затянулся дымом костра и резко выдохнул.— Я вообще… не подсматривал.— Тогда что?— Я много слыхал о долине Цапли. Решил сам пойти посмотреть, что здесь такое творится. Я оставил лагерь Вороньего Ловчего в самой середине Долгой Тьмы. — Он опустил глаза. — С тех пор я хожу сам по себе, охочусь и раздумываю о том, как мне быть дальше.— Ты в нем разочаровался? Он бросил на нее резкий взгляд:— Я поверил тому, что рассказывают о ледовом ходе, открытом Бегущим-в-Свете. Я хочу присоединиться кНему.В груди ее вспыхнуло что-то вроде гордости. Люди начинают верить? Может, все и пойдет теперь не так уж плохо… Если только…— Ты не видел — здесь пробегала женщина? Лунная Вода? Жена Прыгающего Зайца? Дня два, может быть, три назад?— Нет, я только вчера пришел сюда.— Ну, может, вдвоем мы ее догоним.— Пусть себе уходит… — мягко сказал Три Осени, глядя на окаймляющие долину скалы. — Насмотрелся я уже на мертвых женщин…— Она знает про ледовый ход. Она была с другой стороны.Три Осени озабоченно взглянул на нее:— На что это похоже?— Иди посмотри сам. — Она указала на вход в туннель.Он неловко поежился:— Опять скалы, заросли полыни и осоки, жалкие горные озерца, мошки и комары, голод, туман, пурга? Она улыбнулась и покачала головой:— Деревья такие высокие, каких ты и вообразить не можешь. Дичь сама идет в руки. Похоже, что там есть еще одна Большая Река. Она течет к югу, значит, там есть другая Соленая Вода, где можно ловить рыбу, не страшась Других. И никаких признаков человека.— Я иду с вами! — воскликнул Три Осени.— Нет, не пойдешь.— Но почему? Ты же сама говорила.— Все изменилась. Надо поймать Лунную Воду. А не то придется делиться всем, о чем я тебе рассказывала, с Другими.— Убивать ее я не буду.— Думаю, ее муж, Прыгающий Заяц, скажет тебе за это спасибо.Он с сомнением посмотрел в ее сторону.— Что ж, договорились? Она кивнула.— Я хочу остановить ее прежде, чем она разболтает всем про дорогу через Ледник.— Идем.— Только можно мне сперва обсушить одежду? Впервые за много дней я в тепле.— Конечно. — Он вздохнул и скрестил руки на груди. — Нравится мне смотреть на твое тело. О многом думаешь…— Тогда смотри в другую сторону. Мое тело о твоем не думает.— К сожалению.— Жаль, что ты человек не злобный. А вот был бы ты ублюдком вроде Вороньего Ловчего…— Не надо так…— Ага.— Нам предстоит долгая охота за Лунной Водой.— Уж конечно.Маленький костер из березовых и ивовых веток вспыхнул и зашипел, с шумом разбрасывая угольки. Поющий Волк, наклонившись вперед, с восхищением глядел на этих людей, которые вот. уже так долго определяют пути Народа. Рядом с ним сидел Издающий Клич, с необыкновенно серьезным выражением на лице.От Бизоньей Спины исходило особое обаяние — обаяние старости и власти. Его седые волосы были собраны в две косички. Он слушал, время от времени кивал;Его некогда пронзительные глаза глядели сейчас помягче — сказывался возраст. Его умудренное жизнью лицо, похожее на сухой гриб, не выражало ни малейшего удивления.Четыре Зуба, старик со слезящимися красноватыми глазами, под которыми лежали мешки, беззвучно шевелил челюстями, елозя языком в беззубом рту. Лицо его уже покрылось старческими пятнами, лоб избороздили глубокие морщины. Узловатыми коричневыми пальцами он теребил волосяную бахрому своей заношенной парки.— Вы не поверите! Бизоны, мамонты, карибу… Травы там пониже, чем здесь, но звери никого не боятся!Бизонья Спина покачал годовой:— Трудно поверить…— Но это правда, — вмешался Поющий Волк. Он развел руками. — Я и сам не верил. Но так все и есть!— Не знаю… — покачал головой Четыре Зуба. — Идти внутри Ледника? В темноте? А если там с нами что-то случится? А? Наши души…— А сколько там дичи? — перебил его Бизонья Спина. — Надолго ли нам хватит? А что потом? Возвращаться сюда? Опять под Ледником…— Волчий Сновидец как-нибудь решит, что делать, — скрестил на груди руки Издающий Клич.— Этого-то мы и боимся, — хмыкнул Четыре Зуба. — Где он? А? Появился на мгновение — и исчез в своей пещере. А знаешь, что говорит Народ? Не след человеку жить в норах и пещерах. Дурно это для души.Поющий Волк поглядел на костер и вспомнил, как выглядит изнутри пещера Цапли. В памяти его встали черепа со светящимися глазницами, и он невольно поежился.— Не знаю, что он там делает. Может, и не хочу знать. Если уж человек — Сновидец, настоящий Сновидец, он всегда ведет себя странно.— А он и впрямь Сновидец? — с видимым сомнением в голосе спросил Четыре Зуба. Издающий Клич твердо кивнул:— Цапля говорила Обрубленной Ветви, что этот будет посильнее, чем она.— Посмотрим, что скажет Кричащий Петухом, — заметил Четыре Зуба. Костер отбрасывал причудливую тень на его горбатый мясистый нос. — Кричащий Петухом — уж у него точно есть Вещая Сила.Поющий Волк отвел глаза, с трудом удерживаясь, чтобы не оскорбить стариков.— Не хочу выглядеть непочтительным, Дедушки но многие умерли от голода, следуя за Кричащим Петухом и его… «Снами». Обрубленная Ветвь говорит, что все его Сны — лживы.— Она слишком стара.— Она видела настоящих Сновидцев. — Поющий Волк старался говорить как можно мягче, понимая, что разговор принял опасный оборот. Если он оскорбит достоинство старейшин, Народ никогда не пойдет за ним в ледовый ход. — И она распознала Сон в глазах Волчьего Сновидца.Четыре Зуба сердито посмотрел на него, очевидно задетый его вызовом:— Думаешь, ты знаешь больше меня? А? Да я тебя вдвое старше!Поющий Волк сжал зубы, чтобы не сказать лишнего; наконец он учтиво произнес:— Нет, Дедушка. Я просто…— Кричащий Петухом расскажет нам всю правду об этом Бегущем-в-Свете, — непреклонно оборвал его Четыре Зуба.Поющий Волк наклонил голову набок. Тщательно выбирая слова, он заговорил:— Не сомневаюсь в искренности вашей веры, достопочтенные Дедушки. Но мы видели, как они стояли лицом к лицу, соревнуясь в Силе. Там был и я, и Издающий Клич. Другие могут подтвердить наши слова, хотя я говорю с открытым сердцем и прошу верить мне на слово. Кричащий Петухом проклял Волчьего Сновидца, заклял его утробу, чтобы она сама себя пожрала. Пророчил смерть каждому, кто пойдет за ним. Призывал на них все злые силы Долгой Тьмы. И что же? Все мы выжили, кроме одной маленькой девочки. А еще Кричащий Петухом сказал, что в Леднике — смерть. Но мы прошли его, и мы живы, и наши семьи живут с той стороны Ледника в богатой и славной земле, о которой мы вам рассказывали.Издающий Клич добавил:— Я годами был в отряде Кричащего Петухом. Но я и понятия не имел о том, что такое настоящий Сон, пока не увидел Волчьего Сновидца, а потом — Цаплю. Я сам видел, как они колдовством вызывали зверя. Я видел Силу в мертвых глазах Сновидицы. У Кричащего Петухом такого и в помине не было.— Всегда считалось, что Цапля — это легенда, — пробормотал себе под нос Четыре Зуба. — И вы оба знаете, что про нее рассказывали дурные вещи. Что она могла вытянуть душу из человеческого тела… и пустить ее скитаться в Долгую Тьму.— Она кормила нас… Согревала нас в холодные зимы… — смущенно добавил Издающий Клич. — Лично я не видел от нее ничего, кроме добра. — Он развел руками. — Конечно, иногда мне было страшно… А кому не станет страшно, когда сталкиваешься с таким Сном? Но она вовсе не была такой злодейкой, как рассказывали.— Тогда зачем она жила одна, будто у нее не было родичей, не было своего Народа? — возразил Четыре Зуба. — Скажи мне, а? Почему? Это не правильно! Добрые люди так не поступают.— Она говорила — Сон превыше всего… Ей нужно было сохранить свое сознание в чистоте. Уйти от суеты. Так она говорила… — Поющий Волк бросил быстрый взгляд на Издающего Клич. Все идет не так, как он рассчитывал!— Моя мать знала ее, — прибавил Бизонья Спина. — Подождем. Посмотрим, как пройдет Обновление… А вдруг Цапля наделила Бегущего-в-Свете дурной Силой? — Он сорвался на хриплый шепот:— Чтобы причинить нам вред…— Зачем бы ей…— В отместку. Ты же слышал сказания о том, как Народ отверг ее Сны. Они были слишком странные, и люди боялись их…— Послушаем, что скажет Кричащий Петухом, — опять вмешался Четыре Зуба. — Узнаем, что видит он в своих Снах.Все замолчали. Поющий Волк тупо глядел в огонь. Они словно слышать не желают…— Кроме того… — покачал головой Четыре Зуба, — я не могу поверить, что нам суждено бросить места, которые даровал нам Отец Солнце, и уйти через какую-то ледовую дыру невесть куда. Здесь жил отец моего отца! Когда умерла моя жена, я здесь отпевал ее и посвящал ее душу Блаженному Звездному Народу. Я знаю эту землю. Она у меня в душе: я чувствую это. — Он помолчал, желая придать веса своим словам. — Вороний Ловчий прав… Мы должны…— На нас идут Другие. — Поющий Волк провел рукой по задней стороне шеи. — Давайте во время этого Обновления поразмыслим как следует. Все меняется. Я очень уважаю вас, Дедушки, но это ведь на самом деде не наша земля. Мы уже в долине Цапли — всего за пять дней пути от Великого Ледника. Мы же уже, не скажу насколько, ушли к югу от наших родных мест.— Мы пока еще не так далеко ушли…— Сколько я себя помню, мы проводили Долгий Свет в новом месте, — поднял палец Поющий Волк. — Помните, где было Обновление всего пять Долгих Светов назад? Там, где Большая Река впадает в Соленые Воды. Насколько это севернее ближайших к нам стоянок Других? Мы уже ушли из своих мест, спасаясь от Других.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60


А-П

П-Я