https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты достаточно хорошо знаешь меня, Гаролд. Я буду постепенно отстреливать у тебя куски мяса, и ты даже не успеешь моргнуть, как я приступлю к этому. Еще одно слово, лжец, и я начну!У Калезиана пересохло во рту. Он действительно хорошо знал Лозини! Хорошо знал это ледяное выражение его глаз, и понимал, что тот может мгновенно, не раздумывая нажать на спуск. И это будет страшно... За последние годы он видел два или три трупа, искалеченных подобным образом: отдельные куски мяса попадали в морг в пластиковом мешке... Флики много шутили по этому поводу, но Калезиан не помнил, чтобы он разделял подобные шутки. Зато он хорошо помнил эти куски окровавленного тела внутри прозрачных мешков...— Хорошо, — согласился Калезиан, облизнув пересохшие губы, и прикрыл руками голову, защищаясь от солнечных лучей. — Я все тебе расскажу.Калезиан на секунду умолк, отчаянно ища выхода, но не находил его. Он опять облизал губы.— Начинай! — воскликнул Лозини.Отверстие пистолета неумолимо смотрело на Калезиана.«Этот мерзавец, может, и состарился, но с ним еще далеко не все покончено...», — подумал Калезиан.— Это Эрни, — наконец произнес он. — Эрни Дюлар.Лозини немного расслабился. Дуло пистолета было теперь направлено на лицо Калезиана. Однако выражение глаз Лозини потеряло свою ледяную враждебность. Он побледнел.— Это должно было случиться. Ал, — продолжал Калезиан. — И ты понимаешь, что и я должен был сделать свой выбор.Лозини ничего не возразил.— Фактически, — продолжал Калезиан, — ты знаешь, откуда я приехал. Я летал к одному парню в Чикаго. Эрни готовит поле деятельности заранее и хочет знать, не будет ли высшее руководство против, не будет ли проблем, крови и войны, а просто — смена у руля.Лозини проговорил упавшим голосом:— К какому парню? Какому парню в Чикаго?— К Каллигану.Лозини кивнул:— Так, и он не возражал?— А зачем ему это?— Конечно, — согласился Лозини, подумав. Потом он нахмурился и сказал:— Докажи мне, что это Эрни!Калезиан вздрогнул:— Как?— Позвони ему! Пошли: мы зайдем в квартиру, и ты позвонишь ему. А я послушаю, что он тебе скажет.— А! Согласен. Почему бы нет! Ты, возможно, думаешь, что на самом деле это Датч и я пытаюсь прикрыть его? Сейчас я позвоню — и ты сам во всем убедишься.Калезиан сделал вид, что хочет открыть портфель, все это время лежащий у него на коленях, но потом передумал, сказав:— Подожди минуту, у меня есть что-то более убедительное! В этом портфеле письмо Эрни к Каллигану. Ты сможешь прочесть его.Калезиан медленно приподнял портфель, щелкнул замками и стал открывать.Лозини, нахмурившись, внимательно следил за ним.— Письмо... вот оно! — сказал Калезиан. Потом резко выпрямился, в его руке был пистолет. У Калезиана не было времени поставить глушитель, но на высоте восьмого этажа...Калезиан выстрелил, потом бросился вперед, чтобы помешать телу упасть через балюстраду. Он уложил старого Лозини на пол, вырвал из его руки пистолет и бросил в шезлонг.Затем Калезиан вбежал в квартиру, вскочил в спальню. Шкаф для белья стоял около двери в ванную. Он достал пластиковую простыню-скатерть, которой всегда пользовался на пикниках, и вернулся на балкон. Расстелив скатерть на полу, быстро завернул в нее труп Лозини.Старик получил пулю в самое сердце.Калезиан перетащил завернутый труп Лозини в гостиную, закрыл двери на балкон, понизил термостат кондиционера до двенадцати градусов — на предельно низкую температуру. Затем прошел в ванную и зачем-то начал смывать те места на лице, которые особенно напекло солнце.Внезапно его стала бить дрожь, и он вынужден был присесть. Руки у Калезиана судорожно сжались в кулаки, а глаза бессмысленно уставились в стену. Все тело сотрясала мелкая непрерывная дрожь. Вероятно, это была реакция на только что пережитое...Лозини... Не какой-нибудь мелкий мошенник; не незначительный неудобный флик, а сам Лозини!..«Я всегда боялся этого мерзавца», — промелькнуло в голове Калезиана.Через несколько минут он успокоился, проглотив два бокала «алказельцер», и вышел из дому, чтобы позвонить из автомата.Калезиан не был уверен, не прослушивается ли фэбээровцами или местными фликами его собственный телефон, и не хотел рисковать.Из телефона-автомата он позвонил Луису Буанаделла. Но линия была занята... Глава 25 Луис Буанаделла разговаривал по телефону с Георгом Фаррелом, оторвавшим его своим звонком от семейного завтрака.— Но какого черта вы назвали ему мое имя?— Ничего другого я не мог сделать. Он был... он поставил меня в безвыходное положение... И он, в самом деле, хотел точно знать... Вы понимаете, что я хочу этим сказать?..По телефону они могли разговаривать лишь намеками.Фаррел так и начал этот разговор, спросив:— Вы узнали, кто у телефона? Буанаделла сразу же ответил:— Да, исчадие глупости, как все, кто слышал ваше слезливое выступление по радио!До сих пор им удавалось достаточно успешно скрывать свои взаимоотношения, и теперь Луис Буанаделла был вне себя от ярости: надо же быть до такой степени олухом, чтобы рискнуть все уничтожить своим звонком!.. И это за два дня до выборов!.. Идиот!Но десять минут спустя Буанаделла просто пришел в бешенство... Но уже по другой причине...«Это дерьмо Паркер все же сумел провести проклятого слюнтяя Фаррела и его идиотов-телохранителей!.. Напугав до смерти, он вырвал его, Буанаделлы, имя!.. Его, который собирался руководить организацией. А этого никак не должно было случиться до выборов!.. — лихорадочно думал Луис Буанаделла, вполуха слушая оправдания Фаррела. — Это не должно было случиться! — повторил он про себя. — Такой человек, как Фаррел, выставивший свою кандидатуру на пост мэра по их совету, должен быть вне всяких подозрений. А он, Буанаделла, решив свергнуть с гангстерского трона Алана Лозини, все время оставался в тени, как бы вне игры. А теперь это дерьмо, неизвестно откуда прибывший бандит, этот Паркер, раскроет весь их заговор, и это будет похлеще взрыва!.. Паркер и его дружок давно уже должны быть трупами! — думал Буанаделла. — Что случилось с Абаданди, черт его возьми?! У него было достаточно времени, чтобы убрать и этого проклятого Паркера, и того, другого, Грина, кажется. Куда он делся, этот чертов Абаданди? А теперь вот новое дерьмо, которым надо срочно заняться?!»— А когда произошел ваш разговор? — спросил Буанаделла.Фаррел немного замешкался с ответом, он был еще слишком взбудоражен, чтобы быстро соображать.— Э... минут двадцать пять... около получаса назад.— Полчаса назад? Но что же вы делали все эти полчаса, черт вас возьми?!— Датч, нужно было... Мне нужно было всех успокоить там. Ведь со мной были полицейские, которым угрожали пистолетами. Датч, вы понимаете? Нужно же было как-то объяснить происшедшее. Я сказал им, что эти люди из секты Среднего Востока, что это связано с интернациональной политикой, и что мне еле-еле удалось уговорить их, чтобы меня отпустили.— И кто поверил в это?— Репортеры, полицейские, все! — в голосе Фаррела послышалась гордость за свою находчивость, потом он заговорил более спокойно: — Я хорошо знаю свое дело, Датч! Я умею говорить с людьми!Это было правдой. Если Буанаделла нужно было время, чтобы переварить всю эту чепуху, то окружающие могли поверить словам Фаррела. Видимо, ему удалось полностью убедить всех, и уже полчаса спустя он мог позвонить Буанаделла. И это было хорошо.— Ладно, — скрепя сердце, сказал тот. — Вы сделали все, что могли.— Спасибо, Датч. Я хотел, чтобы вы как можно скорее были в курсе всего случившегося. Я, конечно, огорчен, но я не...— Знаю, знаю, — оборвал его Буанаделла. — Повесьте трубку.Луису Буанаделла было пятьдесят. Крупный, метр девяносто ростом, любитель поесть, он весил сто двадцать килограммов. По национальности — итальянец, родился и вырос в Балтиморе и после демобилизации вернулся туда же, чтобы стать «солдатом» уже другой «армии», и стал работать на тех, кто руководил городским рэкетом. Благодаря везению, ему удалось выполнить несколько интересных операций, повысивших его в ранге, и он стал откладывать заработанные таким путем деньги.В Тэйлоре, куда затем переехал, он свел знакомство с Лозини и под его руководством стал заниматься производством и демонстрацией порнографических фильмов, купив сначала один, потом два, а затем и три кинотеатра.Благодаря легальному прикрытию и деньгам, рэкет Лозини тоже получал от этого немалую выгоду. Таким образом, Луис Буанаделла быстро преуспел, а с удачей появились и амбиции.Звезда Алана Лозини закатилась, он стал слишком стар для такого дела и неминуемо должен был устраниться, уступив свое место другому. Луис Буанаделла поспешил прозондировать почву и убедился, что никто другой, посильнее, не посягает на место Лозини: ни Эрни Дюлар, ни потом, позднее, Тэд Савелли.Будучи человеком новой формации, в большей мере бизнесменом, чем гангстером, Буанаделла избрал надежный метод, чтобы сесть на место человека, гораздо выше его стоящего: за спиной Лозини он объединился с его помощниками, увеличил свою экономическую мощь, согласовал все дальнейшие действия со своими подручными.Луису Буанаделла понадобилось более трех лет, чтобы хорошенько разработать эту операцию. Действовал он очень осторожно, неторопливо завоевывая позицию за позицией, никогда не высовываясь, никогда не выражая нетерпения.Финальным этапом было замещение мэра Лозини мэром Буанаделла. Это должно было случиться в ближайший вторник, так как в его победе на выборах Буанаделла не сомневался! Вот тогда ему и объявят, что тайная война окончена, а Луису останется лишь поудобнее устроиться в кресле Лозини.А Лозини? Во вторник и ему объявят об окончании тайной войны и о его поражении. Ему, Лозини, останется только покинуть Тэйлор и уехать куда-нибудь подальше... Или, может быть, посетить Европу... Буанаделла был готов предложить ему такое путешествие!Все было так хорошо придумано! И последний этап казался таким простым. Но только казался... И теперь все рушится таким глупейшим образом... Из-за маленькой, абсолютно непредвиденной случайности...Эти проклятые бабки из парка аттракционов! Семьдесят три тысячи долларов, половина из которых была уже истрачена на предвыборную кампанию Фаррела. Остальное тоже сослужило свою службу, чтобы смазать кое-кому лапы, и дать внушительную сумму Калезиану, потом еще двоим фликам. Потом пришлось дать, чтобы купить молчание одного из людей Лозини по имени Тони Сака. Ну, а остальное осталось в кармане самого Луиса Буанаделла.И самым неприятным было сознание того что ему на самом деле не очень нужны были эти деньги. То что они появились, было лишь приятным сюрпризом. Совершенно неожиданным, к тому же. Но ведь он прекрасно мог обойтись и без них!Да, приятный сюрприз, который повлек за собой второй, еще более приятный, в виде двух парней-головорезов по имени Паркер и Грин...Все превратилось в настоящий бордель. Дурак Калезиан начал убивать фликов-очевидцев. Лозини стал подозрительным, нервным. Фаррел компрометировал свой облик «честного человека». А Буанаделла вынужден был отказаться от методов делового человека и перейти к другим, более действенным и простым.Буанаделла никогда не приходило в голову избавиться подобным образом от таких людей, как Лозини, Франк Фаран или Эрни Дюлар.Но эти иностранцы, это всего лишь два несчастных грабителя, без связей и поддержки... Живыми они были слишком опасны. И ведь никто не заметит их исчезновения!.. Но, Боже мой, когда же Абаданди удастся их прикончить?Может быть, не раньше, чем они сами появятся в его доме, наведенные сюда этим трусом Фаррелом? Видимо, ему, Буанаделла, надо подготовить им достойную встречу!Он все еще держал телефонную трубку в левой руке. После разговора с Фаррелом, Буанаделла медленно сосчитал до пяти, потом снял правую руку с телефонного аппарата и стал ждать сигнала.Тщетно! Линия молчала!Луис Буанаделла нахмурился. Он несколько раз клал и поднимал трубку: ему внезапно представилось, что Паркер и Грин перерезали телефонные провода, чтобы изолировать его в доме.Но вот все же раздалось долгожданное:— Алло!— Что? — Буанаделла вдруг почувствовал, как все его лицо покрылось испариной. — Что происходит в этом проклятом борделе? — завопил он.— Датч? — продолжал тот же голос. — Это ты?— Кто это? Опять Фаррел?Но голос был каким-то другим.— Нет! Ты знаешь кто.Наконец, он узнал своего собеседника. Это был Калезиан.— Но Боже мой! — крикнул он. — Что еще случилось?— Найди безопасный телефон, — сказал Калезиан. — Мне необходимо поговорить с тобой.— У меня нет никакого безопасного телефона! — в бешенстве заорал Буанаделла. — И времени у меня тоже нет. У меня свои проблемы!— Тогда мне придется приехать! Это важно!— Ладно, приезжай, раз так необходимо. А теперь повесь-ка трубку. Мне нужно срочно позвонить.— Я буду через десять-двенадцать минут.— Повесь же трубку! — рявкнул Буанаделла, кипя злобой на всех и вся...Калезиан тут же повесил трубку. Буанаделла тоже. Потом снова поднял ее, чтобы услышать гудок освободившейся линии. Он уже хотел набрать нужный номер, как вдруг какой-то шорох заставил его замереть на месте.С порога застекленного выхода на террасу, позади него, раздался чей-то голос:— Положите трубку! Ну-ка, быстро!Сперва Буанаделла даже не понял, откуда этот голос: извне или в телефонной трубке. И еще больше взбешенный, он воскликнул:— Чертов телефон! — и швырнул его в ближайшую картину с видом Монмартра. Глава 26 Следуя за Паркером, входящим в окно-дверь, Грофилд подумал:«Все, как в театре. Наш „выход на сцену“ и эта обстановка в комнате — прямо-таки театральная декорация, к тому же очень удачная!»Над отделкой комнаты поработал кто-то с весьма утонченным вкусом. Она выглядела настоящим произведением искусства. Это была то ли библиотека, то ли студия, то ли домашний рабочий кабинет. Но наверняка это была комната «папы», как ее, вероятно, называли в семье.Человек, стоявший посередине комнаты и только что в бешенстве швырнувший в стену телефонный аппарат тоже очень вписывался в декор, и Грофилд с усмешкой подумал, уж не ошиблись ли они адресом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29


А-П

П-Я