https://wodolei.ru/catalog/mebel/shkaf/nad-stiralnymi-mashinami/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Справившись с секундным замешательством, он спросил:
— Вы считаете, что это плохо?
— Вовсе нет. Само по себе это нормально. У каждого взрослого гетеросексуального мужчины моя внешность вызывает вполне однозначную реакцию, и я давно к этому привыкла. Однако в вашем случае присутствует один момент, который мне очень не нравится.
— Какой же?
— Вы хотите меня назло Еве. Вроде как для того, чтобы отомстить ей за ее холодность и безразличие. Вы смотрите на меня как на запасную утешительницу — а я не привыкла выступать в таком амплуа. Это сильно уязвляет мое самолюбие.
По своему обыкновению, Конте не стал с ходу возражать, а сначала хорошенько обдумал слова Виктории. И честно вынужден был признать, что она не так уж далека от истины. А вернее — попала в самую точку.
— Я должен попросить у вас прощения, — сказал он. — Вы совершенно правы. Сам я не догадывался об этом, пока вы не открыли мне глаза.
Она кивнула:
— Порой наше подсознание выкидывает и не такие штучки. Например, вы искренне убеждены, что Ева недолюбливает вас, и наотрез отказываетесь замечать очевидное, — а именно, что она только притворяется, притом очень неумело. Чтобы понять это, не нужно обладать какой-то особой проницательностью, достаточно быть лишь самую малость наблюдательным. Однако вы предпочитаете оставаться слепым.
Конте внимательно поглядел на нее:
— Зачем вы об этом говорите?
— Да затем, что Ева моя подруга, и мне надоело смотреть, как она мается. Ваше с ней поведение недостойно взрослых, здравомыслящих людей.
— А если так надо? — спросил он. — Если иначе нельзя? Между мной и Евой все равно ничего быть не может — и вовсе не потому, что я старше ее на пятнадцать лет. Есть причины и посерьезнее.
— Да, знаю. Но, по-моему, все это глупости. Ева только по крови принадлежит к Семье Трапани, а по воспитанию она одна из вас. Она выросла в офицерской среде, здесь сформировалась как личность; ее взгляды, система ценностей, убеждения полностью чужды жизненному укладу сицилианских Семей. Она даже разделяет ваше презрительное отношение к ним. Настоящая семья для нее — это вы, ваш Корпус.
Конте с трудом удержался от горького вздоха.
— К сожалению, это ничего не меняет, синьорина. Совсем ничего. Для наших Ева все равно остается внучатой племянницей дона Трапани. И будет оставаться ею всегда.
— А вы, стало быть, не собираетесь портить себе карьеру?
— Вот именно, — сухо ответил он, — Можете считать меня черствым и бездушным солдафоном, но без жены я смогу прожить, а без флота — нет.
— Нет, вы не черствый, — мягко произнесла Виктория. — И не бездушный. И уж тем более не солдафон. Просто вы одержимы своей работой.
Дальнейшему разговору помешал приход нескольких офицеров, которых адмирал также пригласил к себе на ужин. Среди них были начальник штаба эскадры, коммодор Валенти, и капитан Романо, шеф местного отделения Службы Безопасности.
Когда Конте обменялся любезностями со всеми новоприбывшими гостями, Романо, улучив момент, отвел его в сторону и спросил:
— Вы разговаривали недавно с адмиралом, коммодор?
— После представления в штабе нет. А что случилось?
— Несколько часов назад, анализируя полученные от вас материалы, мы открыли кое-что любопытное, даже интригующее. Я сразу передал эту информацию адмиралу, а он приказал произвести повторную проверку, после чего доложить обо всем вам.
— Да, — сказал Конте, — я слушаю вас.
— Только не здесь, коммодор. Лучше пройдем в библиотеку, это рядом. Там нам никто не помешает.
Они так и сделали. Закрыв дверь и включив звукоизоляцию, капитан Романс подошел к столу, где располагался компьютерный терминал, и вставил в считывающее устройство пластиковую карточку.
— Нам удалось идентифицировать фотоснимки и отпечатки пальцев трупа, найденного старшим лейтенантом Костелло, — сообщил он, однако в голосе его не слышалось удовлетворения проделанной работой; скорее он был озадачен.
Помимо тона, каким это было сказано, Конте также насторожила сама формулировка капитана — слишком сдержанная и обтекаемая. Обычно в таких случаях говорят «опознать труп» или «установить личность», а выражение «идентифицировать» оставляют для официальных документов.
— Ну и каков результат?
— Мы обнаружили полное совпадение с данными на некоего Карло Ломбарде, сотрудника торгового представительства Семьи Дольче на Дамогране. Примерно год назад местная полиция арестовала его за управление флайером в нетрезвом состоянии, и все сведения о нем, включая отпечатки, попали в полицейскую картотеку. Как только мы ввели информацию о трупе в нашу базу данных, компьютер автоматически произвел поиск в планетарной инфосети и вскоре выдал нам досье на Ломбарде. Насчет снимков вы и сами можете убедиться. Это не отпечатки пальцев, никакой экспертизы проводить не нужно.
С этими словами Романо вызвал на экран терминала две фотографии. На одной из них был изображен труп, обнаруженный более месяца назад в машинном отделении эсминца «Отважный»; а со второй на Конте с легкой улыбкой смотрел мужчина лет сорока. И хотя лицо трупа было искажено гримасой смерти, никаких сомнений не оставалось: на обоих снимках был один и тот же человек.
— Что же касается отпечатков, — подождав немного, добавил капитан, — то наши эксперты подтвердили их абсолютную идентичность.
Конте отвел взгляд от экрана и вопросительно посмотрел на Романо:
— Тогда в чем же проблема? По-моему, совершенно очевидно, что труп в машинном отделении и был тем самым Карло Ломбарде. Или у вас есть что-то
еще?
— Да, коммодор. Одна мелочь, которая портит всю картину. Дело в том, что Карло Ломбарде сейчас находится на Дамогране и совсем не похож на покойника.
— Вы в этом уверены?
— Я это знаю. Никакой ошибки — мы все перепроверили.
Конте снова всмотрелся в две фотографии на экране. Конечно, среди шестисот миллиардов населения Галактики вполне могло найтись два человека, настолько сильно похожих друг на друга. Но чтобы у них совпадали и отпечатки пальцев… Нет, такого не встречается даже у близнецов.
— А брат-близнец исключен? — на всякий случай спросил он.
— По нашим сведениям, у Карло Ломбарде нет ни братьев, ни сестер, — ответил Романо. — Да и вся криминалистическая практика свидетельствует, что у двух разных людей, пусть это и близнецы, не бывает одинаковых отпечатков пальцев. Другое дело — клоны. Я уже дал задание своим подчиненным втайне раздобыть образцы тканей Ломбарде и произвести лабораторный анализ ДНК, благо вы сохранили замороженный труп незнакомца. Если все сложится удачно, то результат будет уже завтра. Почему-то я не сомневаюсь, что он окажется положительным.
— То есть, что труп будет генетически идентичен живому Карло Ломбарде?
— Да, коммодор. Таков мой прогноз. Кстати, я забыл упомянуть еще об одном немаловажном обстоятельстве. Поданным дамогранской аэрокосмической компании четыре месяца назад человек по имени Карло Ломбарде, гражданин Терры-Сицилии, покинул планету на пассажирском корабле «Жоаким Чиссано», совершавшем рейс по маршруту Дамогран — Зинаве. Примечательный момент: между Зинаве и Нью-Джорджией существует прямое беспересадочное сообщение, так что Ломбарде номер два вполне успевал заблаговременно прибыть в точку вашего «рандеву».
Конте в недоумении покачал головой:
— Просто поразительно. Значит, вы считаете, что найденный нами труп принадлежит клону Карло Ломбардо? Или другой вариант: тот Ломбарде, который сейчас живет и здравствует, на самом деле клон?
— Гм-м… Версия с клонами очевидна, но что-то она мне не нравится. Не потому, что у меня, как и у всякого нормального человека, клонирование вызывает стойкое отвращение; лично я считаю, что Семьи способны на любую гнусность, какую только можно вообразить. Однако интуиция подсказывает мне, что клоны здесь ни при чем.
— А что же тогда?
Романо с сомнением поглядел на Конте, словно колеблясь, можно ли ему доверять.
— Есть у меня одна идея, коммодор, несовершенно фантастическая.
— Путешествия, во времени?
— Нет, ни в коем случае. На мой взгляд, это несерьезно. Наука давно доказала, что существование темпоральных перемещений влечет за собой абсолютную детерминированность Вселенной, предопределенность всех макро — и микрособытий от момента Большого Взрыва до скончания веков. На свете есть много фаталистов, которые отрицают свободу воли и считают, что все наши поступки наперед записаны в Книге Судеб, однако я к их числу не принадлежу. Когда я назвал свою идею фантастической, то имел в виду все-таки научную фантастику — выходящую за рамки нынешних представлений о мироздании, но не противоречащую ей. Вот, скажем, как вы относитесь к гипотезе о множественности вселенных и параллельных потоках реальности?
— Если честно, то никак. Никогда особо не задумывался, а если порой и задумывался, то не относился всерьез. Конечно, я понимаю, что в свое время межзвездные полеты и освоение человеком Галактики тоже считались нереальной выдумкой, но тем не менее… — Так и не договорив, Конте сделал паузу. — Значит, вы полагаете, что один из этих Ломбарде, мертвый либо живой, пришел к нам из параллельной вселенной?
Романо заметно смутился.
— Это одна из рабочих версий, коммодор. Вы только не подумайте, что я занимаюсь бесплодным фантазированием и второпях придумываю дикие гипотезы, вместо того чтобы выполнять свою работу. Мысль о параллельных вселенных возникла у меня не сегодня. Дело в том, что привезенный вами труп — уже не первый случай двойников в моей практике.
— Вот как? Было что-то еще?
— Да, притом здесь же, на Дамогране. Этим летом в Нью-Ванкувере был убит детский психолог по имени Юрий Довгань. Все улики свидетельствовали против одной его пациентки, шестнадцатилетней школьницы Алены Габровой. Дело было бы достаточно простым и очевидным, если бы не маленькая проблема — у девушки имелось неоспоримое алиби. Следствие было уверено, что оно сфабриковано, однако доказать сам факт подделки не могло, поэтому прокурор, стремясь во что бы то ни стало выиграть процесс, решился на подтасовку улик. В конце концов, стараниями адвоката правда открылась и синьорину Габрову оправдали. Поскольку в эту неприятную историю с подлогом был косвенно замешан наш сотрудник из местных, мы провели собственное расследование, и наши эксперты пришли к однозначному выводу, что алиби — подлинное. Вместе с тем и улики, указывающие на виновность девушки, не вызывают никаких сомнений; по всему получается, что в одно и то же время она находилась в двух разных местах. Таким образом, если отбросить возможность темпоральных перемещений — вот это уже настоящая фантастика, притом ненаучная, — то остается лишь предположить наличие у Алены Габровой двойника.
— Но самого двойника вы так и не нашли?
— Нет, коммодор, не нашли. И это было самым слабым местом в моей гипотезе. Зато в случае с Карло Ломбарде есть материальное доказательство в виде замороженного тела. Я уверен, что генетическая экспертиза полностью подтвердит мою догадку.
Конте глубоко задумался.
— Н-да, невероятная история, — наконец заключил он. — Могу я ознакомиться со всеми материалами?
Капитан Романо выключил терминал, достал из считывающего устройства карточку и передал ее Конте.
— Здесь записано все, что касается этого дела. Даже двух дел — и Карло Ломбарде, и Алены Габровой.
Адмирал хочет, чтобы вы ознакомились с ними и высказали свое мнение. Сам он весьма скептически относится к моим выводам, однако допускает, что я могу быть прав.
Конте спрятал карточку в карман и собирался было предложить капитану вернуться в гостиную, как вдруг дверь рывком распахнулась, и в комнату вбежала Виктория. Ее лицо было бледным, как полотно, а в глазах застыл ужас.
— Коммодор, там… — Голос ее сорвался. — Там Мишель… адмирал… Они… Боже, они… — Она не выдержала и разрыдалась.
Капитан Романо тотчас метнулся в гостиную. После секундных колебаний Конте последовал за ним, рассудив, что Виктория сильная девушка и сама справится со своей истерикой.
В гостиной никого не было, зато со стороны лестницы доносились взволнованные голоса. Конте с капитаном Романо быстро поднялись на второй этаж и увидели, что все гости столпились у одной из дверей; вид у них был растерянный и потрясенный. Там же находилась и Ева вместе с женщиной лет сорока пяти — Конте узнал по фотографии ее мать. Госпожа Сантини тихо, но безутешно плакала и, казалось, вот-вот упадет в обморок; дочь придерживала ее и пыталась успокоить.
Заметив новоприбывших, офицеры расступились, и Конте увидел в дверях массивную фигуру коммодора Валенти.
— Где вы пропадали, капитан? — раздраженно обратился он к шефу отделения СБ. — Тут такое творится, а вас как ветром сдуло.
— Что случилось, коммодор? — спросил Романо, направляясь к нему. — И где адмирал?
— Сами посмотрите. — Валенти отступил в сторону и распахнул дверь. — Это по вашей части. Кроме меня и госпожи Сантини, сюда никто не входил.
Дверь, как оказалось, вела в домашний кабинет адмирала. Сам адмирал сидел за широким столом, грузно откинувшись на спинку кресла; в его груди зияла дыра добрых двух дюймов в диаметре. Белый адмиральский мундир по краям раны был сильно обуглен — явное свидетельство того, что стреляли из разбалансированного лучевого оружия. В подтверждение последней догадки на полу перед столом валялся боевой бластер устаревшей конструкции — такие были на вооружении войск Корпуса в конце прошлого века. Рядом с бластером лежал навзничь посланник Тьерри с аналогичной дырой в груди. С первого взгляда было ясно, что оба — и посланник, и адмирал — мертвы. Подобные раны, выражаясь медицинским языком, были несовместимы с жизнью.
«Они все-таки достали его, — с быстротой молнии мелькнуло в голове у Конте. — Но как?.. Бог ты мой! Неужели это сделал Тьерри?..»
Романо немедленно взял ситуацию под свой контроль, вызвал из штаба следственную группу и сообщил о случившемся местным властям. Поскольку преступление было совершено на территории военного городка, оно находилось в компетенции Службы Безопасности Корпуса, однако по договору с дамогранским правительством в расследовании всех уголовных дел должны были принимать участие и наблюдатели от гражданской полиции.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я