Никаких нареканий, по ссылке 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Очень достойный человек.
– Бал будет у него дома?
– Нет, в Доме офицеров. Он выступает организатором – мероприятие государственное, но кто-то ведь должен за него отвечать? Каждый раз поручать все заботы мэру неправильно. Главы районов, некоторые богатые промышленники по очереди организуют такие мероприятия, ищут источники дополнительного финансирования, чтобы все проходило по высшему разряду и не ограничилось только поздравлениями. Нужно нанять музыкантов, купить продукты, организовать обслуживание. А строить в каждом доме бальный зал – это чересчур. Для всех мероприятий вполне достаточно общественных помещений – их немало.
– Погулять по городу, когда на тебя не нападают, – это хорошо, – почти сонно протянула Дженни, поднимаясь с кресла. – Пойдем, проводишь меня до спальни.
– Боишься одна в большом доме? – улыбнулся я.
– Может быть, и боюсь…
Мы прошли по полутемному коридору, остановились у дубовой двери.
– Спокойной ночи, – шепнула девушка, приподнимаясь на цыпочки и целуя меня в щеку.
– Приятных снов. – Я слегка обнял ее. И когда отпустил, она отстранилась не сразу.
– Надеюсь, мне не приснятся кошмары… Звон клинков в полутемных подъездах… Но ты, наверное, все равно приснишься.
Гвиневера шагнула в комнату и закрыла дверь. Запирать засов она не стала, хотя я полагал, что после всех событий девушка будет вести себя в чужой стране осторожнее.
Нас утро встречает прохладой… После дождя на улице было очень свежо. Холодно стало и в комнате – я спал с открытым балконом и к утру сильно замерз. Вставать, чтобы закрыть дверь или взять еще одно одеяло, поленился. Вот она, долгая жизнь «на гражданке». Замерзнешь – ничего страшного… Успеешь отогреться. По звонку не вставать.
На кухне гремела кастрюлями Нина. Потом послышались голоса. Женщины обсуждали что-то, смеялись. Вряд ли к Нине зашел кто-то с улицы – значит Гвиневера проснулась. Как хозяину оставаться в постели было некрасиво.
Я рывком встал, надел джинсы и футболку – ходить в халате перед молодой девушкой неприлично, – заправил постель. Наскоро умывшись, спустился на кухню, стараясь не слишком топать по лестнице.
Дженни была в каком-то восхитительном легком платьице – совсем не по погоде. Нина поила ее горячим какао. Они так увлеклись разговором, что моего появления в дверях даже не заметили.
– У Никиты я уже пять лет работаю, – отвечала на какой-то вопрос Дженни домработница. – Очень приличный человек. Никогда не насорит лишний раз, всегда «спасибо», «извините» да «будьте добры». В других семьях совсем не так бывает. И прямо на пол мусор бросают, и отношение не то…
– А вы его так и называете – Никита?
– Как же его еще называть? Его ведь Никита зовут… А то, что не по отчеству, так он сам просил – молодой еще. И он меня Ниной зовет.
– Но он ведь гражданин, а вы – жительница.
– Ну да… Что ж, девонька, мне в армии служить или в университете учиться? На государственную службу я тоже не хочу – так-то уютнее… Замуж удачно выскочить не получилось. Не вышла я за генерала – не предлагал ни один… А сейчас поздно уже.
– И вам никогда не хотелось быть гражданкой?
– Да мне и сейчас живется неплохо. Налоги меньше, жизнь проще. А что голосовать я не хожу – так выходной свободный.
Я покашлял, чтобы обозначить свое присутствие.
– Дженни, ты приехала вести подрывную работу среди лучших жителей нашей страны? Вот сейчас сагитируешь Нину, она завербуется в какую-нибудь партию нефтяников или дорожных строителей – и будет готовить борщи им, вместо того чтобы кормить меня. Куда это годится? Зато пройдет пять лет – и она гражданка. Только надо ли оно ей?
– Не надо, Никита, не надо, – засмеялась Нина.
Дженни неожиданно смутилась – будто бы я говорил всерьез и застал ее за каким-то неблаговидным делом. Губы у нее задрожали.
– Эй, ты чего? – спросил я. – Что случилось?
Дженни только махнула рукой, а Нина тактично вышла в кладовую – впрочем, процесс приготовления завтрака был в самом разгаре, вполне возможно, что ей что-то понадобилось.
Я шагнул к девушке:
– Ты испугалась? Я чем-то тебя обидел?
– Да, – коротко ответила Гвиневера. – Видел бы ты себя со стороны… Глаза горят, страшный, и про подрывную работу. Я думала, ты меня зарубишь. Или сдашь в полицию.
На этот раз в недоумении застыл я. Конечно, с синяком на лице и рассеченной бровью, сразу после сна я вряд ли выглядел красавцем. Но неужели я перегнул палку и говорил слишком грубо?
Тут Дженни как-то совсем фамильярно и в то же время ласково потрепала меня по щеке – я опешил еще больше – и тихо сказала:
– Не только ты умеешь шутить, Никита.
– Ну хорошо, я рад, что ты не всерьез…
– А сейчас ты застал меня врасплох. Я и правда испугалась – но не потому, что разговаривала с Ниной о чем-то предосудительном. Просто твое появление было неожиданным – как в страшном сне, когда ты уверена, что одна, а кто-то выглядывает у тебя из-за плеча. Но иногда я правда тебя боюсь. Клинок на поясе и постоянная готовность пустить его в ход. Удивляюсь, что ты не ходишь по дому со шпагой.
– Зачем?
– Затем же, зачем и по улице. Вдруг кто-то нападет?
– У нас крепкие запоры…
– А если враги осадят дом?
– Внешние враги?
– Не поняла тебя.
– Враги, которые угрожают не только мне, но и моей стране?
– Ну, пусть будет так.
– На этот случай у меня под кроватью лежит автоматическая винтовка.
Дженни воззрилась на меня недоверчиво.
– Пойдем покажу!
– Серьезно?
– Почему нет? Ты допила какао?
– Да… А ты не будешь?
– Я никогда не завтракаю так рано. Пойдем.
Мы поднялись наверх, зашли в спальню. Дженни с интересом осмотрелась.
– Ты не ночевал дома?
– Почему? – удивился я.
– Постель не тронута…
Я улыбнулся.
– В армии меня приучили заправлять кровать сразу. Впрочем, я всегда делал это и до армии.
– Да, и еще кое-что…
– Что именно?
– Не важно.
– Ну, раз начала, говори.
– Нет, может быть, скажу потом. Так где твоя винтовка? Или ты привел меня сюда только показать спальню – раз уж не успел сделать этого вчера?
Я выдвинул из-под кровати закрепленный на специальных алюминиевых салазках стальной ящик – просто так не унесешь, даже если залезешь в дом. Один замок был кодовым, ключ от второго всегда при мне. Открыв оба замка, я вытащил матово-черную автоматическую винтовку. Изогнутый магазин, тяжелый приклад, ствол средней длины. Десять снаряженных магазинов лежали в ящике.
Дженни вздохнула.
– Не понимаю! Все граждане имеют дома оружие – в том числе огнестрельное – и почти никогда не пускают его в ход!
– Огнестрельное оружие можно использовать только при нападении врагов. Интервентов или террористических группировок. Каждый, кто применит оружие против гражданина, поражается в правах на всю жизнь. И это в лучшем случае.
– А в худшем?
– В худшем бесчестье падает на всю семью, а виновного подвергают позорной казни. Вешают, как собаку.
Возможно, я снова перегнул палку – девушка вздрогнула. И осторожно спросила:
– Просто так пострелять из винтовки ты можешь? Потренироваться?
– Это не приветствуется… Личное оружие отстреливается в присутствии мастера-оружейника. Хотя формального запрета нет. А пострелять всегда можно в тире. Если хочешь, мы можем зайти в тир, когда поедем в город.
– Да, наверное, хочу… А жители могут стрелять в тире?
– Нет.
– Но тогда ведь и иностранке не разрешат?
– Ты же будешь со мной.
Машину мы оставили перед зданием городской управы – там просторная парковочная площадка и всегда есть место. Бело-зеленое здание с лепниной, арочными окнами и башенками на крыше очень понравилось Дженни. Она никак не могла поверить, что это мэрия. Зачем городским властям строить для себя такой роскошный дом? На самом деле они в общем-то и не строили. Купили один из старинных особняков, отремонтировали, а прежнее здание – функциональное, но не слишком красивое снаружи – передали музыкальной школе. Городская управа, как ни крути, лицо города.
В управе нам делать было нечего, поэтому с парковки мы сразу пошли гулять по Большой Садовой. Мимо сквера, не переходя на людную сторону улицы, где народ заходил в магазины, идущие витрина к витрине. На нашей стороне было лишь кафе «Золотой колос».
– Зайдем? – предложил я Дженни.
– Зачем?
– Здесь подают свежие и очень вкусные пирожные. Можно выпить кофе…
– Но мы только что позавтракали. Не боишься потолстеть?
– Я – не очень. Точнее, успешно преодолеваю свой страх. А ты, видно, боишься.
– Неужели ты думаешь, что через час после плотного завтрака я могу опять захотеть есть?
– Не вижу здесь большого греха.
– Русские, – улыбнулась Дженни. – Нет, Нина отлично готовит, тебе повезло с домработницей. А куда мы идем?
– Хочу показать тебе здание, где будет проходить бал, на который нас пригласили. Интересно?
– Ну, в общем-то да.
Свернув за угол и оказавшись на Александровском проспекте, мы увидели солидное здание, облицованное полированным гранитом, – Дом офицеров. Здесь имелся огромный зал, который часто арендовали для значительных городских мероприятий. Также были популярны музыкальный и драматический театры – но там приходилось возиться с креслами, переставлять их, если предполагалась танцевальная программа. Еще для устройства званых вечеров использовали залы нескольких школ и гимназий.
Машины неслись по проспекту, добавляли газа, чтобы взобраться на довольно крутую горку перед Пушкинской улицей. Солнце пригревало. Поэтому воздух перед Домом офицеров был горячим, загазованным. На высоких ступеньках здания стоял мужчина в легком светлом плаще – ни жара, ни выхлопные газы его не смущали. Тонкие черные усики, внимательные глаза. Увидев меня, он воскликнул:
– Волков! Рад тебя видеть! Представишь меня даме?
Я вспомнил, что это был за человек. Владелец предприятия по производству обуви – расположенного, кстати, недалеко, вверх по Александровскому проспекту. Фамилия, кажется, Казарян. Руслан Казарян. С ним я пару раз сталкивался по работе в управе. Не скажу, что он произвел на меня совсем неприятное впечатление – но и положительных эмоций не вызвал. Обращение, как к старому знакомому, меня слегка покоробило. Но, по большому счету, ничего невежливого он не сказал. Только с какой стати ему знакомиться с Дженни? Да и совсем недавно она просила меня не представлять ее назойливым ухажерам. Правда, до бала еще далеко, а мы говорили о бале, но мое обещание от этого не теряет силы.
– Привет! Я тоже рад. Извини, девушка приехала издалека и не хочет заводить новых знакомств. – Я сдержанно улыбнулся.
Неприятно, конечно, когда тебе отвечают вот так. Но каков вопрос – таков ответ. Нечего сразу брать быка за рога – мог бы подойти и завести разговор о чем-то интересном и мне, и девушке.
Руслан нахмурился.
– Волков, твои манеры оставляют желать лучшего. Или ты так бережешь честь дамы, что даже не спросишь ее, хочет ли она со мной познакомиться?
– Возможно, мои манеры далеки от идеальных. – Я скрипнул зубами, но решил проглотить оскорбление. – Что касается дамы – все обговорено давно.
– То есть вы предполагали, что встретите меня? И заранее решили оскорбить меня на глазах у всех?
Два кадровых офицера, ротмистр и пожилой подполковник, которые только что вышли из стеклянных дверей, с интересом взглянули на меня и на Казаряна.
– Тебя никто не оскорблял, – сдержанно ответил я. – Ты задал вопрос и получил ответ. Что-то еще?
Дженни потянула меня за рукав:
– Пойдем отсюда.
– Не так сразу, – коротко ответил я ей.
– Да, что-то еще. – Руслан сверлил меня взглядом. – Могу я понимать твои слова как принесение извинений?
– Нет, конечно. – Я рассмеялся ему в лицо. – С чего ты взял, что я стану перед тобой извиняться, да еще и не будучи виноватым?
– Тогда я вынужден требовать удовлетворения.
– Даже так? Надеюсь, тебе не придется жалеть о своем предложении. Время и место.
Офицеры смотрели на нас неодобрительно, но молчали. В такие разговоры не пристало вмешиваться посторонним людям.
– В Ботаническом саду, – предложил Руслан. – В четыре часа дня. Устроит?
– Я в отпуске. Вполне устроит.
– Никита! Ты не можешь драться! – Дженни побледнела и глядела на меня умоляюще. – Это же дикость…
– Не позорь меня, – тихо сказал я.
– Ваш кавалер может избежать боя – если извинится, – усмехнулся Казарян.
Я положил руку на эфес шпаги:
– Ты забываешься! Время и место назначено – поэтому не лучше ли нам разойтись? Иначе я буду вынужден проучить тебя прямо здесь.
– Господа, господа, – протянул подполковник. – Не собираетесь же вы драться в центре города?
– Нет, конечно, – ответил я. – Но мне кажется, что разговор себя исчерпал. Именно это я и пытался объяснить своему визави.
– Встретимся у главного входа в сад. По одному секунданту достаточно?
– Вполне. И не забудьте вызвать доктора, Казарян. Он вам понадобится.
– Непременно приглашу самого лучшего специалиста. Для вас.
– Заранее признателен. До встречи. Дженни, ты хотела посмотреть зал?
Я взял девушку под руку и провел ее в холл Дома офицеров. Здесь было не в пример прохладнее и приятнее, чем на улице.
Высокие колонны поддерживали сводчатый купол над бальным залом. Натертый паркет, обитые светлой тканью стены, островом возвышающаяся в дальнем углу площадка оркестра… Мы смотрели вниз с одного из внутренних балконов. Но, похоже, зал совсем не понравился Дженни. Она чуть не плакала.
– По-моему, ты слишком много внимания уделяешь произошедшему инциденту. – Я взял девушку за руку. – Почему ты так сильно расстроилась?
– Почему я расстроилась? Потому, что ты из-за меня будешь драться на дуэли! А если тебя убьют? А если ты его убьешь?
– Я буду драться не из-за тебя, а потому, что господин, которого мы встретили на входе, вел себя неподобающим образом.
– Но ты ведь отказал ему из-за меня…
– Его предложение слишком нагло звучало. Или, говоря более дипломатично, было фривольным. Надеюсь, я смогу преподать ему урок хороших манер.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я