https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya-rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я не понимаю свою роль в этой пьесе. Мне не интересно, что будет дальше. Какой смысл что-то делать в свете выше написанного? Кирилл».
«Вообще-то подход очень правильный.
Перестать питать ситуацию. Мир энергий:
Нет энергии, нет ситуации.
Но это не тот случай.
Не ты питаешь данную ситуацию –
Энергия приходит извне.
Пока ты в игре, ты можешь влиять на ситуацию и даже создавать ее, так же, как и я.
На данный момент мы равны.
Если ты думаешь, что я автор, ты ошибаешься,
Автор – вне. Тень»
P.S. Я все чувствую, не лги мне.
А ОНА может видеть
Правда ОНА не хочет видеть.
Когда ОНА поняла, что может видеть, и увидела маленькую часть реального мира, – испугалась так, что потеряла всякое желание жить.
Я же помогла ей увидеть не реальность, которой так боится и которая за гранью, а банальность, которая за стенкой…
Помнишь, когда ОНА была в Испании…
ОНА видела все, что ты выделывал в ЕЕ отсутствие.
ОНА не хотела видеть, но я ЕЕ заставила и это было крайне мучительно для НЕЕ.
Настолько мучительно, что даже мне стало жаль ЕЕ.
Я это чувствовала. Ты не понимаешь своей роли? А другие роли понимаешь? Роли расписаны,
И оттого, понимаешь ты что-либо или нет, ничего не изменится
И события все равно будут происходить, независимо оттого, будешь ты в них участвовать или нет.
Игра только начинается.
Я предложила тебе одну из главных ролей,
Но если тебя что-то не устраивает, ты волен поступать, как хочешь.
Можешь перейти в массовку и наблюдать со стороны, как она медленно умирает. Тень».
«Доброго дня, Тень. Ухожу в статисты, в массовку. Буду наблюдать или, возможно, даже наблюдать не буду. Удачи, Кирилл».
Раньше в переписке была тайна, теперь мне казалось все более или менее прозрачным, и поэтому неинтересным. Я не верил больше в эту страшную сказку о Тени. И тот, кто переписывался со мной, был прав в главном: я не хотел больше питать ситуацию. Не хотел питать ситуацию, в которую не верил. Наша переписка без моей подпитки, кажется, действительно начала угасать. Правда, я продолжал чувствовать постоянное давление телефонных звонков и чьего-то внимания. Казалось, что за мной следят. Этому не было прямых подтверждений, но я чувствовал, что в спину постоянно направлен оптический прицел. Я оглядывался на улице и хотя никого не находил, все время старался путать следы.
С моего рабочего рекламного сайта пришло письмо.
«Мне нравится все, что ты делаешь. Shadow».
И тут же на мой личный адрес…
«Прости за нерасторопность
Хотя наш диалог в смысловом режиме практически превратился в мой монолог
Но у меня нет другого выхода
ОНА сейчас с тобой и хочет только тебя
ОНА всегда выбирала неординарных мужчин, но никогда их неординарность не удерживала ЕЕ рядом с ними так долго, так сильно и так неистово
Что в тебе так влечет ЕЕ?
Почему ты не хочешь помочь мне?
ОНА не принесет тебе ничего, кроме страдания
Я знаю, я ЕЕ тень
ОНА должна умереть
А я хочу жить
С тобой
Я люблю тебя
Мне одной с НЕЙ уже не справиться Помоги мне
У нас может получиться сногсшибательный спектакль Тень».
«Доброго Вечера, Тень. Наш диалог превратился в монолог. Да. Ты оказываешь давление на меня. Мои суждения тебя не интересуют. Если я соглашусь тебе помогать, мне придется стать твоим подкаблучником. Это при том, что в начале нашего общения ты писала, что у тебя нет амбиций и с тобой быть очень комфортно. Очень смешно. Увы, я ординарен. Более чем. Кирилл».
«Извини, Кирилл.
Ты хочешь сказать, что твоя ординарность удерживает ЕЕ рядом с тобой?
Шутишь?
Я основательно тебя изучила за это время Ты очень необычный человек Человек ли? Тень».
Я читал письма Тени-Давида, но не отвечал. Боялся нарушить неустойчивое равновесие. Еще я ждал. Мое ожидание частично было действием. Оно было активным, я не прятался под кроватью, я сидел в засаде.
«Желаю тебе сделать достойный выбор Достойный тебя Успеть сделать
От твоего выбора зависит то, что мы будем делать дальше
(Или я буду делать)
Я не могу предпринимать дальнейшие шаги, пока не знаю твоего решения
Если я не добьюсь своего, я убью ЕЕ С тобой или без тебя (Если ОНА не убьет меня раньше Или тебя)
Хочешь, я расскажу тебе, как ОНА убивает?
Помнишь, я тебе говорила, что ОНА не ценит жизнь и тело?
Так вот, ОНА не ценит не только свою жизнь, но и жизнь вообще
Потому что считает, что жизни, как таковой, нет
И все происходящее – лишь игра, вроде настольной, где реальный игрок находится вне стола
Вот ОНА и играет, но играет очень искренне и самозабвенно
Жизнь для НЕЕ – это эксперимент, в котором нужно попробовать все, в том числе и убийство, только ОНА не называет это убийством, для НЕЕ это лишь ступень перехода на другой уровень игры или новый этап эксперимента, как тебе больше нравится, и я никогда не появилась бы, не преступи ОНА черту)
Точно так же ОНА относится и к своей жизни, и ты прав, она готова умереть, потому что знает: эта жизнь лишь этап во множестве других
Вообще, убийство с применением силы нарушает равновесие этого мира, поскольку привлекаются силы другого. Обычно у совершающего такое убийство начинают болеть и умирать родственники и близкие. Более искусный убийца принимает удар на себя и с ним самим начинают происходить различные катаклизмы, начиная от несчастных случаев и кончая разного рода болезнями. Это более щадящий вариант, так как со своими проблемами справиться легче и не включается механизм обратной Вселенской совести. Полная аналогия с настольной или любой виртуальной игрой. Если ты воспользовался своей реальной силой, а не силой героя (разбил экран компьютера или заглянул в описание с кодами), или сыграл не по правилам, например в нарды, то равновесие в игре нарушится.
Но есть идеальный вариант безвозмездного убийства
И именно этот вариант занимает ЕЕ более чем При таком убийстве не задействуются силы иного мира
И здесь аналогия: допустим, противоположная сторона тебе по каким-либо причинам поддается. Равновесие в игре не нарушается, т. к. внешне игра продолжает идти по правилам.
В данном случае необходимым условием является бескорыстная и всепоглощающая любовь жертвы
Человек доводится до такого состояния, когда сам готов отдать свою жизнь
При таком общении плетутся нити, наподобие линий силового поля
И человек как бы вязнет в них, по мере общения
ЕЙ остается только потянуть в определенный момент за эти нити, и человек умирает
Обычно констатируется кровоизлияние в мозг, реже инфаркт или тромб, возникший неизвестно откуда у человека, никогда и не слышавшего о тромбофлебите
Если ОНА уже потянула за эти нити, потом передумала, но передумала поздно, с человеком происходит несчастный случай
Это случалось только с людьми, к которым ОНА питала более или менее взаимные чувства, если вообще можно говорить о чувствах в ЕЕ случае
ОНА не собиралась их убивать
И за нити потянула случайно в порыве гнева или во время ссоры
Это лишний раз говорит о том, что ОНА не способна любить, даже самых близких, даже думая, что ОНА их любит
Я не в состоянии объяснить тебе подробно весь механизм, скажу лишь, что любовь перекрывает механизм убийства. Т. е. нельзя убить того, кого ты любишь, с применением силы. Сколько ни тяни за нити, ни привлекай потусторонние силы, его можно только зарезать
Банально зарезать, как барашка
Другого пути нет
Видишь, я вывела по ходу дела формулу любви: Чтобы узнать, любишь ты кого-то или нет, нужно попробовать его убить
Если он выживет, значит любишь
Может быть, именно такие эксперименты ОНА ставит? Тень».
«Интересно?
А вот фрагменты ЕЕ дневников:
«Нужно это убить. Убить в себе себя. А что останется? Останется человеческая природа. И я стану, как все. Я буду просто жить. И радоваться жизни. Зачем? И как это осуществить, если знаю, что жизни нет, что жизнь – это иллюзия, сплошь фантазия человеческого сознания. Нет ничего более несуществующего, чем жизнь. Ну и что? Жизнь – это этап, ступень, игра. Без нее нет пути дальше. Надо себя заставить».
«Сколько еще продлится эта буря? Что мне буря? Я сама буря. Нет, я уже не буря. Я ничто. Меня нет. Я себя почти убила, но легче не стало. Мне нужно что-то, за что я могу ухватиться, чтобы начать сначала. Неужели я ошиблась? И он не тот. Что происходит? Я теряю все, что накопила. Срочно в Москву! Я должна его пощупать. Я хочу его узнать. Я хочу, чтобы он узнал меня. Если он это он, то он обязательно меня узнает. Никаких „если“. Я просто буду его любить. Его никто по-настоящему не любит, а я буду. Для меня это лечение, а его нужно согреть. Он одинок точно так же, как и я… Он просто уже не верит… Я заставлю его поверить».
Это было то, что если и не делало картину цельной, некоторые вещи прояснило. Поскольку рассказы определенно были из ноутбука Киры, ясно, кто его взял.
На Киру охотились со вкусом и всерьез. Душераздирающие спектакли, чтобы заставить ее остаться в горах, кражи, чтобы заглянуть во внутренний мир, слежка. Усиливающееся психологическое давление.
Кире приходили письма якобы от моих знакомых девушек. Ночью приезжали таксисты, которых, как говорили, вызывал я, чтобы привезти Киру ко мне. (У нее, однако, хватало смекалки перед тем, как ехать, звонить мне…) Похоже, что и Татьяна браво докладывала Давиду обо всем, что узнавала от Киры.
У нее все чаще и чаще случались приступы. Занимаясь чем-нибудь, она замирала, морщась от боли. Обычно это длилось минут двадцать. Я же пытался помочь ей всеми доступными средствами, снимая боль, а иногда приводя ее в сознание, когда было совсем плохо. Она таяла на моих руках. До меня медленно доходило, что это не болезнь, а чье-то влияние. Особенно после того, как странные боли начали возникать и у меня. Стараясь не повредить тому человеку, который на меня воздействует, я потихоньку уводил влияние в сторону, ставя защитные огненные сетки.
«Извини, что я редко пишу. Занятость очень большая. Свободного времени нет практически совсем. Да, девочка пишет не так уж и плохо. Надо же ребенку чем-то себя занимать. Смысл? Пожалуй, ничего необычного. Комплексы родом из детства и идеи-фикс. У кого их нет? Если бы писал о своей жизни я, то я выглядел бы маньяком, а она воспитанницей шестого класса женского пансиона.
Насколько я понимаю, вы две стороны одного и того же существа. Да, она теряет силы. Объясни, зачем мне то, что ты предлагаешь мне? Зачем мне хоть что-то делать? Кирилл».
«Нет, мы не две стороны одного существа. Мы разные существа. ОНА – охваченная гордыней и своей исключительностью душа. Я порождение этой души, уже вполне самостоятельное. И существует тело, на которое мы обе претендуем. Сейчас этим телом обладает ОНА. И ОНА – с тобой. Я тоже хочу быть с тобой. И я буду с тобой. В теле или без. Если ты мне поможешь, то в теле. Если нет, я просто убью ЕЕ. Давай убьем ЕЕ вместе, если ты такой плохой, как говоришь (опять оговорочка, ибо чувствуюя, что ОНА тебе очень дорога). Но даже если дорога и ты любишь ЕЕ! Ведь любовь, в конечном итоге, это всегда убийство и смерть. А убить то, что любишь, это, наверно, верх сладострастия. Как думаешь? Тень».
Кира никогда не ездила на поезде, даже на электричке. Так случилось. И когда она видела проносящиеся мимо и даже стоящие на перегонах поезда, ее охватывало щемящее чувство какой-то невосполнимой потери. Казалось, что-то невероятно важное ускользнуло, и теперь нет никакой возможности его поймать. У нее была мечта – сесть в поезд и ехать. Долго. Смотреть в окошко и ни о чем не думать. Только смотреть и слушать. Как стучат колеса.
– Я ни разу не ездила на поезде, – сказала она как-то Кириллу, когда они стояли на железнодорожном переезде.
Кирилл посмотрел на нее с невероятной нежностью, как смотрят на детей, когда они выдают с гордым видом очередную умную глупость.
– Давай куда-нибудь поедем.
– А можно? – Теперь Кира еще больше походила на ребенка.
– Конечно, можно. – Кирилл смеялся глазами. – Куда ты хотела бы махнуть?
– Все равно, куда. Я никуда не ездила.
– Тогда поедем в Питер. Хочешь?
– Очень хочу.
После этого короткого разговора Кира начала мечтать с новой силой, остротой, и на этот раз вполне конкретно. Однако Кирилл никак не мог найти времени на эту поездку – то одно, то другое – срочно нужно было ехать на объект, встречаться с дизайнерами и проч., проч., проч. А как хотелось уехать – ото всех и с ним. И опять его нелюбовь давала о себе знать. Жестко, ненавязчиво, но вполне определенно. Если бы любил, ну хоть чуть-чуть, бросил бы все. И снова, в который уже раз за последнее время наваливалось и расползалось внутри всезаполняющее чувство тоски и брошенности, которое на этот раз рассеял вдруг появившийся в Москве Данил. Кира только что не сошла с ума от радости. Было приятно видеть его в полном порядке. И кроме того, в его присутствии Давид вновь стал тем обходительным и приветливым Давидом, которого Кира всегда знала. Втроем они бродили по Москве, сидели в многочисленных кафе, строили планы, ходили на ипподром – братья любили бега. Боль, причиненная Кириллом, сначала притупилась, а потом и вовсе отпустила.
Данил приехал ненадолго, дня на три. И прибыл он, как оказалось, не только чтобы уладить какие-то коммерческие вопросы, но и забрать Давида с собой. Когда Кира осталась наедине с Данилом, у них состоялся следующий разговор:
– Мы много говорили с братом. О тебе.
– И что?
– Если ты не собираешься ответить на его чувства, помоги мне убедить его уехать со мной. Он отказывается. Не хочет с тобой расставаться.
– Конечно, я скажу, чтобы уезжал. Но думаешь, он меня послушает?
– Не знаю… А может ты его заколдовала? – он хитро прищурился. – Зачем? Верни сейчас же. Нам без него никак.
– Шутишь? Не знаю, кто заколдовал, но только не я.
– Конечно, шучу. Слушай, Кирочка, – Данил придвинулся к Кире и нежно обнял ее. – Может, поедем все вместе, а? Ты ни разу не была в горах летом. У нас безумно красиво.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я