https://wodolei.ru/catalog/accessories/zerkalo-uvelichitelnoe-s-podstvetkoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Серёжа, – спокойно сказал Седой. – Там наши менты всё пишут на видеокамеру. Ты эти баксы до «Экспресса» не донесёшь.
К столику подошла симпатичная блондинка. Присела возле Седого.
– Познакомьтесь, – сказал тот, обращаясь ко всем. – Леся. Бывший работник посольства. Свой человек.
Седой разлил всем водку и снова выпили. Чернов и Стас попрощались и ушли. Леся поставила стаканчик и закурила. Сказала:
– Американцы дают лаве за русских.
– Как это – лаве за русских? – недоуменно спросил Француз.
– Двадцать долларов за информацию о гражданине России, прибывшем в Киев.
– Ого! – впечатлился Моня.
– Что – «ого», – повернулся к нему Седой.
– Да так, – ничего.
– А за двух? – спросил Длинный.
– А за двух – сорок. За трёх – шестьдесят, – доступно объяснила экс-работница посольства.
– А это не понты? – засомневался Француз.
Леся извлекла из сумочки листок бумаги и протянула его Французу. Тот пробежал его глазами.
– Правда, – сказал. И задумался.
– А за граждан Украины ничего не дают? – спросил Седой. – Я бы, вот, Моню сдал.
Выпили ещё. Закурили.
– Американцы включили не ту тему, – рассудил Длинный. – Моя сестра – россиянка.
– Да не только одна твоя сестра, – сказал Седой.
Опять повисла тишина, липкая как жевательная резинка. Француз начал в пролившемся пиве рисовать каракули. К столику подошло несколько человек. Подоляне лениво подняли головы. Перед ними стоял американский патруль – трое негров и мексиканец. За спиной патруля маячил милиционер, отводивший глаза в сторону. Патруль молча смотрел на подолян. Те – на патруль.
– Ну и что? – спокойно спросил Седой. – Как наши бабы?
– Ду ю спик инглиш? – в ответ задал вопрос тощий американец, мексиканского происхождения и с нашивками капрала. Никто не проронил ни слова.
– Документы. Пожальюста, – выговорил тощий.
Документов ни у кого не оказалось.
– Прьошу прьойти сьо мной, – сказал капрал, ухватившись за свою винтовку.
– Это куда? – невозмутимо спросил Длинный.
Наш сержантик суетливо выскочил вперёд.
– Хлопцы! Да ну его в баню. Пройдёмте, вас отметят, снимут отпечатки пальцев и отпустят. Вы же свои, я вас даже в лицо знаю. Они ищут русских. Да не переживайте, уже почти весь Киев в компьютер занесли. Не вы первые…
– М-16, смотрится красиво, – а дерьмовый автомат, – сказал Моня, жуя травинку. – Слушай, камрад, вали на базу. Мы никуда не пойдём. Я в компьютер не хочу.
Американцы отступили на шаг и подняли оружие.
– Пожальюста, – угрожающе сузил глаза мексиканец и передёрнул затвор.
Придётся идти, – сказала Леся. – Они не любят шутить. Это не парни с улицы Хоревой.
– Фак'юкрейн шед, – проговорил сквозь зубы один из негров и выплюнул резинку.
– Я никуда не пойду, – упрямо продолжал гнуть свою линию Моня.
– Идём Саша, – сказал Седой. – Сидеть дороже обойдётся.
Все встали и двинулись к большому автомобилю, метрах в ста от «Экспресса». Моня шел последним и смотрел под ноги. Американцы двигались к патрульной машине метров в трёх позади. Это был бронированный автобус с маленькими окошками и большим бампером; колёса закрыты броне пластинами; на борту большая белая звезда в круге; надпись – USA army.
– Это не полиция. Это американский спецназ, – сказала Леся.
– Без разницы, – пробурчал Моня.
– Они двинутые, – добавила Леся.
Негры выставили свои М-16 и стояли не шевелясь. Тощий капрал командовал: «Вперьёд, вперьёд…»
– Вот, суки, – со спокойным злом сказал Седой.
– Хуже, – добавил Француз. – Это не суки, это – американские чурки. В Париже они у меня летали в ресторанах как мячики, а здесь – М-16. Вот, блин, времена!
– Ребята. Не надо их провоцировать, – тихо сказала Леся. – Я имела дело с американским спецназом. У них интеллект на уровне восьмилетнего ребёнка. С большим уровнем туда брать запрещено. С ними спорить – всё равно, что с крокодилами.
– А кто собирается спорить? – задиристо спросил Моня. Он брёл, держа руки в карманах. Отбросил ногой пустую банку из под пива. – Я и не собираюсь спорить. Эй, камрад, дай закурить!
Подошли к машине. Тощий капрал открыл дверь и махнул рукой: «Прьошу, май френдс».
Из «Экспресса» выбежали официантки и пялились на сцену интернирования граждан Подола. Одна крикнула: «Эй, чёрный! Правда, что у вас жопы белые?»
Парковщик залез в автобус. За ним стала забираться внутрь Леся. Что-то случилось с каблуком, – она нагнулась, и сняла туфель. Мексиканец шлёпнул её рукой по заду: «Пошльа, пошльа. Вперьёд!» И оскалил прокуренные, жёлтые зубы как у лошади.
– Эй, друг, не трогай бабу – повернулся к нему Седой. Все негры уставились на него, выставив стволы винтовок.
– Пушки уберите, чурки, – мрачно проговорил Вова, опытный в схватках ближнего боя. Капрал снова шлёпнул Лесю по заду, глядя на Седого и скалясь в лошадиной улыбке. Нервы у Вовы сдали. Он всей ладонью въехал мексиканцу в лицо, и тощий капрал грохнулся на спину и ударился головой об автобус. Один из спецназовцев вытащил наручники и кинулся к Седому. В этот момент Моня извлёк руки из карманов. На них блестели титановые кастеты. Меньше чем за пару секунд он успел нанести четыре удара. Двое чёрных упали. Третий в падении дал очередь из винтовки. Француз ударил его ногой по голове и выхватил М-16. Сержантик побелел и спрятался за столб. Моня быстро поднял американскую винтовку и, передёрнув затвор, прижал её к плечу, направив на капрала. Поднявшийся мексиканец успел первым нажать на спуск. Тяжёлая очередь дробью прогремела в летней тишине. Француз и Моня успели упасть, пули веером пронеслись над ними и выбили все стёкла небольшой рюмочной забегаловки, находившейся неподалёку. Все попадали на землю. Француз дал очередь из положения лёжа и всадил в мексиканца с десяток пуль. Бронежилет не помог. Моня ударил ногой в лицо поднимающегося негра, с квадратной челюстью, и одиночными выстрелами расстрелял всех троих американских солдат.
– Саша, мы влипли! – с тихим ужасом проговорил Седой.
Из автобуса выпрыгнул водитель, держа руки над головой. Он был в форме рядового армии США. Длинный подскочил к нему, забрал из кобуры американский кольт и махнул рукой в сторону: «Гоу, гоу!» Американец, спотыкаясь, побежал. «Быстро пошел вон», – взбешенно приказал Длинный нашему сержанту. Тот мигом исчез в переходе метро, потеряв на ходу фуражку.
– Все в машину! – крикнул Француз и вскочил за руль. Завёл двигатель. Вдали завыла сирена приближающихся патрульных машин. Очевидно, водитель успел передать по рации ситуацию на Подоле в районе кафе «Экспресс». Седой залез в автобус последним и захлопнул дверь. Бронированная машина рванула с места и, сбив ограждение, выехала на улицу Нижний Вал. И сразу же бампером сбила подъезжавший полицейский «Форд». От удара машина стала на два колеса и врезалась в столб. Француз вывернул руль, и бронированный автобус помчался вперёд.
– По-моему, водитель сделал сообщение. Нас будут перехватывать, – сказал Седой.
– Уйдём, – спокойно ответил Француз. Мы дома. В Алжире я бывал и не в таких переплётах. Вот там – горячо. Уйдём, Вова.
– Дай бог, дай бог, – пробормотал Седой.
Машина выскочила на улицу Сагайдачного. Седой по мобильному телефону что-то кому-то говорил. Моня с Длинным и Парковщиком копались в углу салона. Открыли зелёный армейский ящик и вытащили пулемёт «Браунинг» с комплектом лент.
– Хороший ствол, – проговорил Моня. Он заправил ленту в пулемёт и передёрнул затвор.
– Что будет! Ой, что будет! – тихо причитала Леся.
– Будет драка, – спокойно сказал Моня. – Меня достали америкосы! Они меня достали! Нет, Седой. Они достали меня! Ты представляешь – черножопые на Подоле правят местных! Нет, они меня достали! Слава, гони к американскому посольству.
– Моня, успокойся. Какое посольство! Дай бог уйти живыми, – сквозь зубы проговорил Француз.
– А мне до фени! – бесился Моня. – Мне до фени! У нас четыре М-16, пулемёт и куча патронов. Мне – до фени.
– Успокойся, – сказал Седой. – Мне тоже до фени.
– И мне, – сказал Парковщик. – И ему тоже, – кивнул на Француза. – Да и ему не сомневаюсь, – ткнул пальцем в Длинного. Тот ответил:
– Мне ещё больше, чем до фени.
– А мне нет, – сказал Димедрол. – Но я – как все.
– Дайте мне оружие, – сказала Леся.
Моня протянул её армейский кольт. Сказал:
– Ты хоть сможешь выстрелить?
– Я бывший работник СБУ. Седой, наверное, не говорил. Но я – бывший, – уточняю.
– М-да… – сказал Француз, следя за дорогой.
Леся передёрнула затвор кольта и попросила запасные обоймы. Длинный покопался в ящике и протянул её четыре магазина по двадцать патронов.
Автобус проскочил Европейскую площадь и помчался по Крещатику в сторону Бессарабского рынка.
– Господи, вроде бы оторвались. Хвоста нет – проговорил Длинный и вытер пот со лба.
– Не спеши говорить гоп, – нервно сказал Парковщик. – Сглазишь.
Сглазил. Из улицы Прорезной выпрыгнул американский танк «Абрамс». Развернулся, свистя форсажем двигателя, зацепил «Мерседес», не успевший увернуться от бронированной громадины, и понёсся вслед автобусу с беглецами.
– Навели, всё таки, – зло сказал Седой. – Дай бог, чтобы успели те, кого я навел.
– Сейчас будет стрелять! – крикнула Леся.
Француз резко кинул машину в лево и в этот момент «Абрамс» выстрелил. Снаряд пронёсся в метре от машины и попал в здание торгового центра. Грохот разрыва, летящие осколки стекла и бетона вызвали панику на Крещатике. «Абрамс» выстрелил ещё раз – и опять мимо. Француз стал кидать автобус из стороны в сторону и передвигаться методом восьмёрки. Второй снаряд смертельным шквалом пронёсся в нескольких сантиметрах от автобуса и опять попал в торговый центр. Там начался пожар. Танк на всём ходу врезался в прижавшийся к обочине микроавтобус и тот, сломав ограждение, влетел в витрину универмага ЦУМ. В это мгновение со стороны бульвара Шевченко появилась чёрная «Мазда». Двери открылись – из машины появилась двое парней в чёрных очках. За одну секунду они вытащили из салона гранатомёты и, став на колено, нанесли огневой удар по «Абрамс». Кумулятивные гранаты белыми стрелами впились в цель. Танк взорвался. Детонировал боекомплект. От взрыва вылетели все стёкла Старого Крещатика. Стрелки бросили трубы, «Мазда» рванула с места и исчезла за поворотом.
Автобус, визжа тормозами, развернулся и сквозь дым горящего танка помчался в обратную сторону.
– Ты куда это? – крикнул Моня.
К речному порту, – зло проговорил Француз. – Там мой катер. Уйдём по воде.
На Европейской площади уже стояли две американские полицейские машины. Из-за них выглядывали стволы винтовок. Пули стали шлёпать по бортам. Лобовое стекло превратилось в дуршлаг. Длинный схватил пулемёт и сквозь стекло, в упор, выпустил всю ленту по полицейским машинам.
Американцы попадали на землю. Один автомобиль загорелся, второй отлетел в сторону, отброшенный бампером автобуса. Промчались Владимирский спуск и на пустынной Почтовой площади повернули в сторону причалов речного порта. Но дорога оказалась уже перекрыта. Затрещал пулемёт, пули смертельным дождём застучали по лёгкой броне автобуса. Несколько штук влетели в окно и горячими блинами, после рикошета, лежали на полу. Все упали и вжались в колючий американский коврик. Длинный высунул в окно пулемёт и стал стрелять. Салон наполнился пороховым дымом. Моня в выбитое стекло кинул две гранаты. Грохот разрывов и шквал осколков заставил блокирующие войска прекратить огонь. Француз развернул автобус в сторону моста метро и нажал на педаль газа до отказа. У Седого зазвонил телефон.
– Да, – хрипло крикнул в трубку.
– Это полковник Дубина. В конце Набережного шоссе вас ждёт блокпост.
– Я понял, спасибо, – сказал Седой и спрятал телефон. – Подгоняй автобус к станции метро, – сказал Французу. – Дальше пути нет – нас ждут. – Тот в ответ кивнул головой. С глухим детонированием винта над беглецами завис вертолёт. Это был не истребитель танков, а лёгкая, полицейская машина без тяжёлого вооружения. Пули стали бить по крыше автобуса. Моня взял у Длинного пулемёт и выпустил вверх ещё одну ленту – сто двадцать четыре патрона. Такого удара вертушка не выдержала. Она стала дымить, её начало кидать из стороны в сторону и за несколько секунд вертолёт рухнул в Днепр на глазах у толпы изумлённых рыбаков.
Француз подогнал автобус прямо к дверям метрополитена. Все выскочили наружу и устремились к входу. Вбежали внутрь под свист пуль. Метрах в пятистах неслись машины НАТО, стреляя на ходу. Шальная пуля чиркнула Парковщика по руке. Он бежал, зажав рану. Винтовка болталась за спиной. Бледный милиционер отшатнулся в сторону, увидев такую зверскую толпу с оружием. Выбежали на платформу, и в эту секунду подошёл поезд.
Глава 2
– Как обстановка, Ибрагим?
– Мы приближаемся. Осталось семь минут. Ждём уточнения по целям.
– Ждите. Бен тоже ждёт.
– У нас полный свободный доступ?
– Пока нет. Будет после уточнения позиций целей. – Это радует.
– Как Измаил и Абдулла?
– Что «как»? Как положено. Они ждут команды. От Бена и от меня. Оба за моей спиной. Измаил и Абдулла – тигры! Им нужна только команда. Всё остальное они решат сами.
– Я знаю. Команда будет через три минуты. Засветка есть?
– Уже есть. Со спутников.
– Это не показатель.
– Да, это не показатель. Очень большой инерционный разброс. Янки тупеют с каждым днём. Надеются на свои микросхемы.
– Мы их поправим. Большой Бен уже перезагружается.
– Есть цели?
– Осталось сорок четыре секунды.
– Я даю готовность Абдулле и Исмаилу.
– Давай, Ибрагим. Уже меньше сорока секунд.
– Есть. Мы в полной готовности. Высота 150.
– Курс?
– Ровно по азимуту 22.
– Аккуратнее с высоковольтными линиями. И, если будут проблемы, не потеряйте из вида телевизионные вышки.
– Спасибо, Бен. Но мы их не потеряем. Ты это знаешь.
– Знаю, но даю команду.
– Понял.
– Всё, загрузка закончена. Принимай азимут ориентировочных целей.
– Есть, принял. Меняем курс.
– Запускайте целеопределители.
– Запустили.
– А теперь работайте. И с богом!
– Принято.
1 2 3 4 5


А-П

П-Я