водонагреватели для дачи 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- устало ответила Марта.
Рэм не отходил от девочки. Она все время молчала, иногда раскрывала
глаза и, моргая длинными ресницами, обводила комнату взглядом, в котором
застыло грустное удивление. Губы ее слабо шевелились, словно хотели что-то
произнести.
- Как зовут тебя, доченька? - спросил Рэм, осторожно кладя ладонь на
ее прохладный лоб.
- Ли-на, - долетел едва слышный шепот.
- Помоги мне, - прозвучал у него за спиной голос Марты. - Я согрела
воду, хочу ее вымыть. Сегодня ей нельзя давать ничего, кроме молока.
Неизвестно, когда она ела последний раз. Я скажу отцу, он посидит с нею.
Рэма страшно изумило то, что всегда молчаливый и хмурый старик начал
причитать над Линой, называть ее крошечкой и голубонькой. Когда они с
Мартой внесли ведра, полные горячей и холодной воды, старик торопливо
вышел, словно испугался, что его застанут растроганным. Со двора опять
понеслось его ворчанье, - все громче. Видимо, после долгого молчания
старику трудно было сдержаться.
Лину выкупали и напоили теплым молоком, после чего она задремала. Рэм
на цыпочках вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась беззвучно, но он
уловил какой-то неясный шорох и еще раз заглянул в комнату.
- Где... я? - донеслось из темноты. - Кто... вы?
- Тебе нельзя сейчас разговаривать, - Рэм избегал прямого ответа. -
Ты долго болела, теперь тебе нужно набраться сил. Вот окрепнешь немножко -
и тогда спрашивай сколько хочешь, ладно?
- Так я... болела? - в ее голосе Рэму почудился скрытый укор. - А
мама знает... где я?
- Мы найдем ее, - только и смог ответить Рэм и поторопился выйти на
шепот Марты:
- Не трогай ты ее, пусть спит. Идем ужинать.
- Спокойной ночи, Лина.
Девочка не ответила, - да он и не ждал ответа. Марта появилась очень
кстати. Что мог он сказать этому ребенку?
Стол был накрыт на двоих. Марта пристроила свечку на подоконнике.
- А где ж отец? - спросил Рэм.
- Он нас не дожидался, поел уже. Кажется, разыскал-таки бутылочку,
как я ни прятала... Теперь завелся, нескоро остановится.
- Хоть услышу наконец, какой у него голос, - попытался шутить Рэм.
- Ой, надоест еще, - Марта пренебрежительно поджала пухлые губы. -
Это он так долго из-за тебя молчал. А теперь освоился...
- Да в нем Цицерон погиб, - засмеялся Рэм, стараясь развеселить
Марту. - Во декламирует!
Она не приняла шутливого тона и как-то обреченно вздохнула:
- Начинается...
Голос за окном звучал то вдохновенно, то гневно, полнился иронией и
трагизмом, сплетал в один клубок страшные проклятия и нежные слова,
ласковые имена и грязную брань. Отец Марты оплакивал гибель мира, крыл
свою бывшую супругу, мужа Марты и его родичей. Муж Марты повинен был в
том, что оказался никудышным хозяином, мать Марты тем провинилась, что
дочь в нее удалась, такая же безголовая: зачем отпустила маленького в лес
с этим болваном? Даже сочувствие к Лине, так поразившее Рэма, сменилось
злобой: почему она спаслась, чужая девчонка, а не его внук?
Рэм еще не сталкивался с такими уродливыми проявлениями горя, ему
было одновременно и жаль старика, и гадко. Наконец он не выдержал и сделал
шаг к двери, но Марта преградила ему дорогу.
- Не трогай его! - умоляюще зашептала она. - А то он начнет бранить
нас с тобой, а я... я так устала... я не выдержу...
Ладонь Марты легла ему на плечо, и он замер, не решаясь шевельнуться,
чувствуя, как тепло ее руки переливается в его тело. Свечка замерцала,
догорая, пугливые тени запрыгали по стене.
Выкрики старика долетали уже не так отчетливо, наверное, отошел
дальше от окна. Но еще можно было разобрать, как он клеймит ученых - от
них все беды! Громкие выпады против науки все чаще прерывались полусонным
бормотанием. Потом звякнула кружка о ведро, стоявшее на скамейке, - после
приступа красноречия деду захотелось пить. Скрипнула дверь, послышались
тяжелые шаги: старик побрел в свою комнату. Щелкнул замок. Марта осторожно
убрала руку с плеча Рэма.
- Он всегда был такой? - шепотом спросил Рэм, чтобы не молчать.
- Еще хуже. Сейчас постарел, хоть рукам воли не дает, знает, что
теперь-то со мной не справится. А раньше... всем доставалось. Поэтому и
мама бросила его. Не выдержала...
- А ты?
- А что я? Куда мне было деваться? Сестры разъехались, с мужниной
родней не сошлась... Надо ж было где-то жить. А тут все-таки дом,
хозяйство.
Она оглянулась на темное окно.
- Ночь уже...
- Я пойду, Марта. Добрых снов...
- Не уходи, - голос Марты дрогнул. - Мне страшно...
Легкие пальцы коснулись щеки Рэма. Он порывисто обнял ее и спрятал
лицо в темных волосах.
Будто большая ночная птица раскинула сильные крылья и вылетела в
раскрытое окно, унося с собою все печали. И сразу стало легче Дышать. Со
двора потекла в комнату ночная прохлада и аромат маттиолы. Марта
прерывисто вздохнула и тряхнула головой, отгоняя последние призраки.
Волосы ее пахли дождей, позабытым вольным ливнем.

- Что ты несешь? При чем тут война? На войне убивают. А я не
собираюсь никого убивать. Я и оружия-то в руках сроду не держала.
- Оружие разное бывает. Твое - равнодушие. Оно тоже убивает.
Равнодушие к чужой боли, чужому горю, нетерпимость ко всему, что не
укладывается в твои представления о жизни, к тому, кто чужой, не такой,
как ты и твой отец... Лина чужая, потому что не такая. - Рэм старался
говорить ровно, спокойно, словно объясняя очевидное. - Ты уничтожаешь не
только Лину. Ты убиваешь и будущих ее детей. Ведь девочка, если мы выживем
в этом аду, вырастет и сможет родить детей. Что если им предстоит заселять
нашу землю снова?...
- А где ж ты, миленький, собираешься искать ей жениха? - Глаза Марты
сделались колючими. - Небось, сам ждешь-не дождешься, пока она подрастет?
Рыцарь-избавитель... Ну да, девочки быстро растут, я это знаю. Еще
год-другой, и тогда... Ты просто меня не любишь! - она снова сорвалась на
крик.
- Неправда, Марта. Мне больше некого любить в этом сожженном мире.
Именно потому я хотел уберечь себя от страшной ошибки, ведь ты...
- Ошибка - это оставить ее здесь! Пусть убирается вон! Немедленно!
- Пока я здесь, ты не посмеешь.
- Пока ты здесь? - с нажимом сказала Марта. - Пока ты здесь? А куда
же ты денешься?

За что, ну за что же?
За что они меня невзлюбили?
За что ненавидят?
Когда же это началось? Когда я рассказала Марте, почему оказалась
недалеко от их дома? Она тогда поглядела на меня, как на ненормальную:
"Лилии? Какие лилии? Там давно одна тина да жабы квакают". Наверное,
девчонки меня и вправду разыграли, а я, как маленькая, побежала в лес
искать это озерцо... Я никогда не видела водяных лилий... Даже тете ничего
не сказала - убежала. Мама расстраивалась, что я такая доверчивая. Она мне
говорила: "Учись отличать ложь от правды, добро от зла, доченька, ты уже
большая". Теперь никто не скажет мне: доченька. Рэм однажды так сказал - и
все. Не хочет сердить Марту. А Марта меня даже по имени не называет, будто
его у меня и нет... Она к собаке и то добрее.
Я их боюсь. У меня руки и ноги деревянными становятся, когда Марта на
меня смотрит. Глаза у нее такие недобрые. Что ж она меня сперва по
головке-то гладила? Зачем? А старик меня просто обходит, как пустое место.
Чужая... Всем я тут чужая. Так Марта сказала.
Зачем только они нашли меня!.. Я их не просила... Да я и не помню
даже, как к ним попала!
В селе все дома сделались одинаково черные, без окон, без дверей. Я
не смогла узнать наш дом. Только об одном и думала - добраться до города.
Там мама... И я шла, шла... Пока не упала. А потом я была уже тут, у них.
Они так на меня смотрят, будто это я во всем виновата. Я чувствую их
злость. Она меня давит и душит... хуже, чем красный туман. Рэм говорил -
яд, химическое оружие. А мне иногда кажется, что это их ненависть такая
черная и скользкая, как черная смола. Это она взорвалась и все вокруг
уничтожила... Может, потому их и не задело?
Никого, никого они не любят. Не зря же поселились подальше от всех.
Только для себя стараются, только чтоб им было хорошо. Марта хитрая. Она
вроде жалуется на отца, а вроде и хвалится им: вот он у меня какой, никому
спуску не даст! А Рэм... Он добрый, он заступался за меня, я слышала.
Только они все равно по-своему сделают. Они уговорят его, а не уговорят,
так заставят. Марта сумеет. Она красивая. Я же видела, как он смотрит на
нее...
Что ж делать? Что мне теперь делать? Просить, плакать, не выгоняйте
меня, оставьте, я для вас все сделаю? Не оставят. А мама говорила:
"Никогда не унижай других и сама не унижайся". Нет, не буду я унижаться.
Не стану их просить. И ждать не стану, пока в спину вытолкают. Я сама
уйду. Главное - идти и не оглядываться. А то станет страшно: позади все
зеленое, а впереди - черное...
Я пойду в город. Я должна дойти! Я уже поправилась, я теперь смогу...
А если и вправду там есть кто живой? Что, если и мама жива? Я найду ее. Я
буду идти, пока не встречу людей...
Почему они не могут мне простить, что я живая? Что по их земле хожу,
хлеб их ем? Черная смола убивает быстро, а они... Если во всем мире сейчас
только они остались... Как мне тогда жить? Лучше уйти от них навсегда... в
черную пустыню...
За что, ну за что?
Вот и граница. Теперь надо ступить на черную смолу и идти, идти,
идти... Только бы не оглянуться! Не оглянуться!
Хорошо, что они не видят, как я плачу...

Скрипнули двери - на пороге стоял старик.
- Да хватит вам ругаться, - сказал чуть, ли не добродушно. - Нет ее
уже. Было бы о чем говорить.
- Как - нет? - вздрогнул Рэм.
- А так, нет - и все. Вы тут такой шум подняли - мертвый проснется.
Она слушала, слушала - да и ушла. Видно, сама поняла...
- Ушла... - с облегчением выдохнула Марта.
- И что ты думаешь, такая упрямая, слова даже не сказала. Зыркнула на
меня волчонком, подхватилась и побежала. Ну, оно и лучше. - Старик
уставился холодными водянистыми глазами на Рэма: - Ты, парень, не вздумай
догонять. Тут ей все одно не жить, пока я в доме хозяин. В случае чего, у
меня и винтовка есть. Охотничья. Старенькая, но в порядке. Так что не
горячись. У тебя ж голова на плечах варит, я понял. Мы с тобой поладим. Ты
и сообразительный, и руки откуда надо растут, - глаза старика потеплели. -
Мне жить немного уже, на тебя оставлю и дочку, и хозяйство...
- Спасибо за честь. Только не по мне она, - Рэм изо всех сил дернул
дверь, которую старик предусмотрительно запер на крючок. Петля вылетела, и
дверь распахнулась.
- Ты чего? Ты куда? - взвилась Марта. - Неужто за этой девчонкой
побежишь? Безумный, ты ж пропадешь!
- Я тут пропадаю. Каждый день, каждую минуту!
Марта беспомощно оглянулась, ища поддержки, но старик куда-то исчез.
- Не пущу! - заголосила, вцепившись в руки поэма. -
В ответ он засмеялся тихим, странным смехом. Марта залилась краюшкой
и отпустила его.
- Ты еще и смеешься надо мною? Ну так иди, держать не буду. Сам назад
прибежишь, проситься станешь, чтоб пустили! - с яростью крикнула она,
повернулась на каблуках и хлопнула за собой дверью.
Когда она снова выскочила на крыльцо, Рэм был уже за пределами
зеленого островка. Сквозь слезы Марта видела, как он догнал девочку,
положил руку ей на плечо, наклонился, что-то говоря, - и дальше они пошли
вместе.
Марта побежала за ними. Она не знала, как вернуть его, просто бежала,
бежала... Почти возле самой границы споткнулась о толстый корень и упала.
Вытирая грязной ладонью слезы, заливавшие лицо, медленно поднялась с
земли. Взгляд ее скользнул по черной пленке. Она присмотрелась
повнимательнее - и не поверила глазам: в смоле появились просветы, граница
черноты отодвинулась на пядь, это было хорошо видно по серой полоске
песчаного грунта меж пленкой и зеленой травой. Сомнений не было: утренний
дождь размыл пленку там, где она была потоньше. Но Марта даже не
обрадовалась своему открытию. Машинально отряхивая пыль, она смотрела
вослед двум удаляющимся фигурам. Красное платьишко Лины, белая рубаха Рэма
еще долго виднелись на черном фоне. Прибежал запыхавшийся отец с ненужной
винтовкой в руках....
Снова посыпался дождь.
г========================================================================¬
¦ Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory ¦
¦ в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2" ¦
¦------------------------------------------------------------------------¦
¦ Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент ¦
¦ (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov ¦
L========================================================================-

1 2 3


А-П

П-Я