https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Roca/debba/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

После которого Фудзико показывала на свой живот, делая рукой знаки, что тот увеличивается.
– Ты беременна! – выдавил из себя Ал. – Аната-ва окачан дec ка? – вроде бы это должно было звучать так.
Фудзико кивнула головой.
– От кого? Даре дec ка? Даре?! Кто? – Он тряхнул наложницу за плечи, так что ее голова дернулась, а из прически выбились несколько прядей. Волосы упали на мокрое лицо. – Даре?! – рычал Ал, прекрасно осознавая, что если он поднимет крик, это заклеймит вечным позором и Фудзико, и его самого.
Фудзико снова принялась что-то лепетать. Теперь из сказанного Ал выделил слово «муж».
– Я твой муж! – Ал ткнул себя в грудь. – Со дec ка? – Так ли это?
– Хай. Coдec. Демо. Да. Это так. Но… – снова последовала трескотня.
Безумными глазами Ал следил за тем, как руки Фудзико показывали куда-то за ее спину. Значит, речь шла о прошлом. Потом она рубанула ребром ладони воздух, словно отсекала чью-то голову.
– Понял. Хай. Вакаримашта, – выдохнул Ал. Теперь все действительно вставало на свои места. Он знал, что муж Фудзико был повинен в преступлении против своего сюзерена Токугавы, за что его казнили как государственного преступника. Его и маленького сына. После этого, почти что сразу, Фудзико сделалась его наложницей. Значит, она уже тогда была беременна и не знала об этом.
Ал попросил подать чая, а сам пошел в приготовленную для него ванну. Безусловно, Фудзико была невиновна ни перед ним, ни перед законом. А значит он не имел права орать на нее или тем более выставлять из дома. С другой стороны, ребенок, которого носила под сердцем Фудзико, был не от него.
– Ну и бог с ним, – решил наконец, Ал. – Я уже взялся однажды воспитывать чужого мне ребенка, почему же не двоих. – Эта мысль показалась ему интересной. – Ребенок Фудзико. Это все-таки ребенок Фудзико. А она мне нравится. Так что, если бы ты не ловил ворон, не мечтал о Марико и не проводил все время с самураями, давно бы уже жил с ней, и сейчас никто бы даже не подумал, что Фудзико могла быть беременной от своего первого мужа.
«Дурак и с роду так». – Он улыбнулся этой мысли, жалея, что не попросил подать в ванну саке.
Наконец, довольный и спокойный, он вернулся на веранду, на которой все так же сидела Фудзико.
– Ребенок это хорошо. Я люблю тебя, Фудзико, и полюблю этого ребенка. Все хорошо. Это будет мой ребенок. Все хорошо. Извини меня, – произнес он тщательно составленную речь.
– Йе. Нет – Фудзико помотала головой в знак протеста. Впервые она выступала против решения Ала.
– Почему?! – не понял Ал и на всякий случай повторил тот же текст, подкрепляя его понятными жестами. – Ты и я – муж и жена. Это наш ребенок.
– Йе. – Глаза Фудзико горели непоколебимым огнем. – Токугава-сан… – Она снова заговорила, повторяя пантомиму с отрубанием голов.
«Понял. Токугава повелел казнить не только мужа, но и все его потомство. Тогда все решили, что единственным сыном был двухмесячный ребятенок Фудзико, теперь, когда она знает, что беременна еще одним, ее долг как самурая уничтожить и его».
– Ребенка? – Ал вытаращил глаза. Интересно как она это сделает? Аборт? А умели ли в семнадцатом веке делать аборты? Или дождется, когда малыш родится, чтобы задушить его пуповиной?
– Нет! – теперь запротестовал он. – Ты моя наложница?
– Хеш, – с готовностью отозвалась Фудзико.
– Значит, и ребенок мой. Мой, поняла?!
– Йе, – снова возразила Фудзико.
– Мой! Я приказываю тебе, чтобы он был моим! – Алу захотелось ударить ее, да не просто ударить, а избить до крови. Он еле сдерживался. Мешало то, что нельзя было накричать на нее, задавить криком. Кругом были уши. Кругом шпионы. Следовало быть максимально осторожным. Тем более после того, как он понял, что ребенку угрожает опасность. – Я приказываю тебе молчать о том, кто отец этого ребенка. Поняла?
– Хай. – Глаза Фудзико наполнились слезами, она уже была готова сдаться.
– Химицу, – вспомнил он слово «тайна». – Поняла?
– Хай, – сдалась Фудзико, уже не сдерживая слез.
– Это мой ребенок, твой и мой. Мы муж и жена, поэтому никто не удивится, что у нас будет ребенок. – У него не хватало слов, на глаза тоже навернулись слезы. Не страшно, что это не мой ребенок, – продолжал он по-русски. – Главное, что это твой ребенок. Вакаримашта.
– Хай, – тихо соглашалась Фудзико, прижимаясь мокрым личиком к его груди. – Хай, Андзин-сан. Хай.

* * *
Токугава был в недоумении, одни его шпионы докладывали из Андзиро, что Золотой Варвар ходит по воде, яко посуху, другие, что он летает в небе.
Дрянь, а не шпионы! Всех пришлось казнить.
Глава 43
Если изловить, убить и сжечь ядовитую змею мамуси, гадина все равно возродится в первоначальном виде. Хотел бы я, чтобы достойные люди достигли такой степени самоконтроля и непогрешимости, чтобы всегда оставались сами собой.
Из изречений даймё Кияма

Внезапно зарядил дождь, белый дождь, льющийся беспрестанным потоком. Ал и Бунтаро были вынуждены отложить занятия с самураями до окончания ливня. Тахикиро уверяла, что дождь закончится буквально через пару дней, прося Ала не печалиться и не злиться на карму, мешающую выполнить приказ Токугавы.
Фудзико старалась всячески угодить просиживающему теперь дни напролет дома мужу. Целый день дом оглашался ее веселым щебетанием. Она радовалась жизни, тому, что Ал наконец-то дома, вкусной еде, гармонии падающих капель.
В доме кормилицы приемного сына Ала от накопившейся воды рухнула крыша, но, несмотря на то, что несчастье случилось под утро, когда семья спала, рыбачка умудрилась выскочить из дома, прихватив с собой доверенного ей господином ребенка. Своего грудного она вытащила уже при помощи подоспевшего с другими соседями Муры – мертвым. Другие дети выскочили и выбрались из дома самостоятельно.
Прихватив их с собой, но не приглашая зайти в дом, рыбачка рухнула перед Фудзико на колени прямо в набравшуюся у крыльца лужу, ткнувшись лбом в грязные ступени с налипшими на них за ночь улитками.
– Додзо, Фудзико-сама, гоменосай. – Пожалуйста, госпожа Фудзико, извините. – Она протянула хозяйке малыша. – Простите, что не могу держать его у себя дольше. Карма. – Она поклонилась еще раз. Мокрые и грязные дети молча переминались с ноги на ногу у калитки.
Фудзико приняла ребенка – пятимесячный карапуз казался вполне невредимым и, поблагодарив рыбачку, предложила ей с детьми временно расположиться в беседке, но та отказалась, сославшись на то, что староста позволил им пока перебраться в дом, служивший в Андзиро гостиницей. Рыбачка продолжала улыбаться и стоять на месте, этикет не позволял ей заговорить о деньгах на отстройку дома первой. Фудзико все поняла и, вздохнув, попросила, чтобы рыбачка пригласила к ней Муру.
«Карма, – подумала она. – Конечно, Андзин-сан не обязан за свой счет восстанавливать дом этой женщины, но возможно он захочет, чтобы его сын продолжал жить с кормилицей. Тем более после того, как ее собственный ребенок погиб, и молока, судя по всему, вдоволь. И тогда будет упущением, если я не распоряжусь восстановить дом в самое ближайшее время».
Видя, что рыбачка еле-еле сдерживается, чтобы не расплакаться из-за погибшего младенца, Фудзико сделала вид, что не знает о случившемся. Распрощавшись с кормилицей и всучив ей немного денег на первое время, Фудзико была рада, что смогла справиться и с этим непростым делом.
За полупрозрачными седзи слабо угадывался силуэт Андзин-сан, корпящего над словарем отца Алвито.
«Должно быть, он будет рад повидаться с малышом», – подумала Фудзико, улыбнувшись этой мысли и главное, тому, что теперь не надо было думать, чем заняться. Она оглядела ребенка и пришла к выводу, что его заляпанная грязью набедренная повязка и перепачканное личико вряд ли произведут приятное впечатление на хозяина.
Поэтому она позвала служанок, велев им вымыть ребенка и сбегать в деревню за материей на новую одежду для него.
«Ты плохая хозяйка, – усовестила себя Фудзико. – Приемный сын Андзин-сан – и твой приемный сын. Разве допустимо, чтобы сын хатамото выглядел как ребенок эта. Хорошо, что никто из соседей не видел его. В противном случае тебе следовало бы сделать себе сэппуку».
Через пару часов, когда Андзин-сан попросил подать чая, Фудзико вошла к нему и весело рассказала о визите кормилицы и о том, что хозяин, если пожелает, может повидать своего приемного сына.
Фудзико оказалась права, ребенок немного развеселил Андзин-сан, так что тот решил позволить ему пока пожить в доме. Фудзико уже подумала, что может не давать денег на восстановление дома рыбачки, но потом решила не отступать от задуманного. В конце концов, эта женщина повела себя безупречно и была достойна награды.
– Я хотел спросить о красивом домике, расположенном на площади сразу же за домом Оми-сан, – спросил Ал, оторвавшись от книги.
Наигравшийся ребенок заснул прямо у маленького столика, куда служанки подали еду для хозяина и хозяйки. Тахикиро с утра пошла к плотнику, по поводу постройки новых дельтапланов, и еще не вернулась.
– Это чайный домик. Вы бы хотели пойти туда? – оживилась Фудзико.
– Чайный домик. Это там, где находятся куртизанки?
– Да. – Она улыбнулась с видом заговорщицы. – Я видела несколько дней назад госпожу Гёко, мама-сан, она говорила, что в ее чайном домике новенькие. Молоденькая Тори-чан, куртизанка третьего класса, и Тсукайко, куртизанка первого класса. Обе из Нагасаки. Мама-сан сказала, что Тсукайко-сан знала многих португальцев и хорошо говорит на португальском и английском языках. Это очень красивая женщина. Она поет, танцует. Кроме того, если вы захотите посетить чайный домик, мама-сан приготовит для вас португальскую еду. В Нагасаки очень много иноземцев, и чайный домик, в котором работали Тори-чан и Тсукайко-сан пользовался громкой славой.
– Нет. Спасибо. – Ал задумался. «А почему, право, нет? Дождь как из ведра, не побегаешь с самураями, не поплаваешь в свое удовольствие. Остается одно, учить проклятый японский или гулять под дождем…»
Фудзико следила за выражением его лица.
– Господин мог бы немного развлечься, – прочла она его мысли.
– Да. Но, боюсь, это дорого…
– Господину не престало думать о таких пустяках, как деньги. Деньги есть. Это моя забота. Куда важнее счастье господина. – Зная, что Ал плохо понимает по-японски, Фудзико старалась говорить простыми предложениями. – Хотите, я схожу и договорюсь с мама-сан. – Она вскочила, легкая, словно птичка. – Сегодняшний вечер вам подойдет?
– Да. Почему бы и нет? – Ал пожал плечами. – Быть в Японии и не узнать, что такое гейша.
– Что вы сказали? – Фудзико снова опустилась на колени.
– Гейша, ах да. У вас же еще нет гейш. Вот еще упущение. Нужно будет поговорить с Токугавой. – Ничего Фудзико, все хорошо. Договорись, пожалуйста, с мама-сан. Я буду тебя ждать.
Фудзико тут же поднялась и, кликнув служанку, надела на себя плащ и шляпу в виде конуса. Вместе они вышли на дорожку в садике и, подбирая кимоно, засеменили по лужам.
– Эй!
Перед Алом возник щуплый охранник, которого он совсем недавно взял к себе в дом.
– Госпожа. – Ал кивнул в сторону удаляющихся женщин.
Охранник поклонился и, заткнув за пояс мечи, побежал догонять Фудзико.
– Как же все-таки мило все устроено в этой Японии. Жена бежит договариваться с проституткой о вечере для мужа. С прислугой можно даже не разговаривать. Это их дело понимать, что хочет хозяин. Не жизнь – малина.
Он посмотрел на спящего малыша, вдруг вспомнив, что так и не дал ему имени.
«Как назвать ребенка? Существуют ли какие-нибудь правила? Типа дня святых или можно называть от балды»? – Он задумался. Конечно, имя должно быть японским. Он японец, живет в Японии, а значит, зачем ему проблемы.
Ал прилег около стола. Тихая, приветливая служанка убирала чашки. Другая хотела было унести малыша, но Ал остановил ее.
В таком серьезном деле, как подбор имени, ребенок был ему необходим.
«Интересно, как звали младенца Фудзико? – подумал было он и тут же обругал себя за подобные идеи. – Еще не хватало, чтобы, глядя на малыша, она каждый раз вспоминала своего сына».
Фудзико отсутствовала не более часа, и, вернувшись, первым делом побежала на задний двор помочиться. Вместе с мама-сан они выпили много чашечек чая, пока цена не устроила обе стороны. Зато теперь она могла сиять, похваляясь своей победой. Ведь куртизанка первого класса достанется ее мужу так дешево. Так дешево!..
На самом деле Фудзико была совершенно неопытной в деле общения с миром ив, ее первый муж покровительствовал одной молодой особе из чайного домика, расположенного недалеко от их дома, но все дела он делал сам, не прося о посредничестве жену.
В противном случае она должна была насторожиться, услышав неправдоподобно низкую цену названную мама-сан за вечер с куртизанкой первого класса, а то и отправиться прямиком к Оми-сан, доложив ему о странностях, творящихся в деревне А там уж пусть он выведает своими методами, что тут да как. Но, повторюсь, Фудзико была очень юна и неопытна в этих делах.
В конце дня общими усилиями ребенку было дано имя Минору. Оно не резало слух и вполне подходило нежному и симпатичному малышу.
Явившийся за деньгами на постройку дома Мура предложил было не давать имени вообще, мол, крестьяне же как-то обходятся без имени. Если в семье первым родится мальчик, его называют Первый Сын, первую девочку – Первая Дочь, и так далее. Но, услышав подобное, Фудзико забранила старосту, посмевшего сравнить ребенка самурая с ребенком какого-то глупого крестьянина. Мура униженно просил извинения, и вскоре покой восстановился.
Когда за старостой закрылась дверь, очень довольная собой Фудзико сообщила, что договорилась с хозяйкой чайного домика. И Ал может пойти туда в полночь. Такой поздний час был назначен Гёко-сан в связи с тем, что она хотела принять дорогого гостя как можно лучше, приготовить европейские кушанья, на которые требовалось много времени.
Пересказывая Андзин-сан недавний разговор с мама-сан, Фудзико раскраснелась от возбуждения, ее глаза сияли счастьем и юным задором, из прически выбилась развеселая прядка, которая очень шла ей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я