https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Что-то еще. Что именно — Мелисса не могла сказать точно. Новенькая была какая-то не такая.
Они зашагали к школе, и тут прозвенел второй звонок. После этого звука шум в голове у Мелиссы всегда стихал, смягчался до приглушенного далекого рокота. В это время учителя призывали учеников к тишине, а отдельные ученики пытались сосредоточиться. На протяжении занятий Мелисса даже могла нормально думать.
Она вспомнила прошедшую ночь, чарующее безмолвие времени голубизны. Синий час. В тишине обычных ночей Мелисса вынуждена была мириться с шумом снов и страхов, но во время синего часа наступало абсолютное безмолвие. Только в это время Мелисса ощущала себя целой и невредимой, напрочь свободной от дневного хаоса. Только на протяжении этого кусочка суток она всякий раз ощущала, что ее талант — это дар, а не проклятие.
Мелисса сразу поняла, чего от нее хочет Рекс, как только он вошел в школьную столовку в первый день занятий. С того дня она каждую ночь вылезала через окно на крышу. И искала.
Для того чтобы проснуться впервые, иной раз требовалось несколько дней. А Мелисса не знала, где живет новенькая. Десс с большим трудом выяснила это, и оказалось, что родители Джессики Дэй сняли дом на окраине, на краю бедлендов. Бедленды (англ. badlands — плохие, дурные земли) — почти лишенная растительности местность, имеющая особый рельеф вследствие эрозии почвы, не скрепленной корнями растений. Часто бедленды формируются в местах интенсивного выпаса скота. Как правило, в бедлендах изобилуют овраги и ущелья.


Этой ночью совсем не было молний — по крайней мере, Мелисса ни одной не заметила, если не считать застывшего проблеска посреди неподвижных туч. В общем, Мелисса смахнула дождевую воду со своего наблюдательного поста на крыше и уселась.
Она успокоилась и сосредоточилась — а это было так легко и просто в полночь — и стала мысленно обшаривать Биксби. Всех остальных было почувствовать нетрудно. Мелисса знала их почерк, знала облегчение, волнение или умиротворение, с которым каждый из них встречал тайный час. Все они находились на своих обычных местах, а другие обитатели времени синевы прятались, напуганные могуществом грозы.
Идеальная ночь для поисков.
И поиск оказался недолгим. То ли новенькая жила неподалеку от нее, то ли она была очень сильна. Мелисса ощущала ее ясно. Новый силуэт ярко горел на безлюдном фоне ночи. Сначала Мелисса ощутила на вкус вспышку удивления, потом потянулись долгие мгновения испуга, а потом постепенно набрал силу бурный поток радости, который бушевал весь остаток часа. В конце концов новенькая уснула спокойным сном, не терзаясь сомнениями.
Надо же, как легко некоторым удается поверить.
Мелисса толком не знала, что думать о новенькой. Под ее мятущимися эмоциями таился непривычный привкус — резкий и металлический. Словно бы Мелисса держала под языком монетку. Повсюду царил запах разбушевавшейся энергии, но это могло быть из-за грозы. Ну, и конечно, новый человек всегда приносит с собой незнакомые вкусы, неожиданные способности. Ведь, в конце концов, каждого из своих друзей Мелисса ощущала по-своему.
Но Джессика Дэй не просто отличалась от них, не просто имела свой «почерк». Тут крылось нечто большее…
Мелисса вспомнила о наушниках и вытащила их из сумки. Без них ей ни за что не проделать путь по коридорам до нужного класса. Когда они с Рексом переходили улицу, он взял ее под руку, стараясь не дотрагиваться до кожи. Он всегда так делал, когда они находились близко от школы.
Рекс удержал Мелиссу. Мимо промчалась машина.
— Осторожно.
— С ней не все в порядке, Рекс.
— Ты про новенькую?
— Да. Она очень странная — даже по нашим меркам. А может быть, и хуже.
— «Хуже»? Как это?
— Может быть, она нормальная.
Мелисса на ходу включила CD-плеер и прибавила громкость, чтобы защититься от наваливающегося на нее рева школы. И потянула вниз рукава, чтобы спрятать руки.
Рекс повернул к ней голову, когда они подошли к дверям школы. Он сжал ее плечо и дождался мгновения, когда она на него посмотрит. Только Рекс знал, что Мелисса умеет читать по губам.
— Ты можешь отыскать ее?
Мелисса ответила нарочито тихо — она терпеть не могла тех, кто вопит, пытаясь перекричать музыку в наушниках:
— Нет проблем.
— Скоро , — одними губами выговорил Рекс.
«Это вопрос или команда?» — подумала Мелисса. Ей стало немного не по себе из-за тревоги, которую читала на лице и в голове Рекса.
— Что за спешка такая?
— Кажется, появилась опасность. Больше, чем всегда. Я видел знаки.
Мелисса сдвинула брови и пожала плечами:
— Не переживай. Я ее выслежу.
Она отвернулась от Рекса — не стала ждать его ответа. В школе она не могла сосредоточиться. Гремящий шквал волнения, скуки, желаний, неупорядоченной энергии, тревог, соперничества, лидерских амбиций, затаенных обид, маленьких радостей и обилия неприкрытой злости — этот шквал накрывал ее с головой.




11:34 Городские предания

Ну ладно, начнем: десять чудес Биксби… Констанца Грейфут открыла чистую страницу и аккуратно положила блокнот на колени. Другие девочки, сидевшие за столом в школьной библиотеке, молча ждали, пока она напишет столбиком цифры вдоль левого края странички.
— Я знаю про одну необычность, — объявила Джен. — Два года назад, зимой, когда на бедлендах нашли машину шерифа Майклса. — Она повернула голову к Джессике и вздернула брови. — А самого шерифа Майклса в ней не оказалось.
— Номер один: «Исчезновение шерифа Майклса».
— Я слышала, что его убили наркодельцы, — сказала Лиз. — У них вроде бы есть тайная посадочная полоса в бедлендах, и они там приземляются, когда везут зелье из Мексики. Наверное, он разыскал, где она находится, эта полоса.
— А может быть, они ему бабки отстегивали, а потом взяли, да и накололи, — заметила Констанца.
— Да нет, — помотала головой Джен. — Там его форму нашли, жетон и пистолет — так я слышала.
— Ну и что?
— А еще — его зубы и волосы. И ногти . Уж не знаю, что он там нашел на бедлендах, но это явно было пострашнее наркоделыдов.
— Наркодельцы как раз и хотят, чтобы все так думали.
— А ты больше всех знаешь!
Лиз и Джен посмотрели на Джессику — так, будто она должна была разрешить их спор.
— Ну, — неуверенно проговорила она, — «бедленды» — это как-то… не очень-то здорово.
— Не то слово.
— Девочки, — послышался голос с той стороны, где стоял стол библиотекарши. — Вы сейчас заниматься должны, а не болтать.
— А я статью для школьной газеты пишу, мисс Томас, — объяснила Констанца. — В этом году я — главный редактор.
— И что же, все остальные в библиотеке должны вам помогать?
— Ну да, конечно. Я пишу о десяти… достопримечательностях Биксби. Мистер Гонорио сказал, что нужно широко охватить эту тему.
Поэтому я так работаю над статьей, и мы вовсе не болтаем.
Мисс Томас вздернула бровь:
— Но вероятно, у других есть собственные задания?
— Так ведь только первая неделя учебы идет, мисс Томас, — заметила Джен. — Никто еще толком ничего такого не задает.
Библиотекарша обвела пятерку учениц взглядом и снова вперила взор в экран компьютерного монитора.
— Хорошо, — изрекла она. — Только все-таки давайте потише.
Джессика опустила голову, взглянула на свой учебник по тригонометрии. Вот ей-то как раз нужно было очень даже серьезно позаниматься. Класс мистера Санчеса одолел первую главу на одном дыхании — так, словно они начали осваивать этот учебник еще в прошлом году. Джессика в принципе довольно сносно поняла по объяснениям мистера Санчеса все то, о чем говорилось во второй главе, но кое-что усвоить все же не успела. Мистер Санчес, похоже, пребывал в убеждении о том, что новенькая девочка и в Чикаго занималась в «продвинутых» группах, а большей частью помалкивала только потому, что опережала остальных на голову. Он несколько ошибался.
Джессика понимала, что ей надо заниматься, но ей было трудно сосредоточиться. Энергия попросту переполняла ее. Вчерашний сон что-то сделал с ней. Что именно — она точно не знала. Она даже не была окончательно уверена в том, что это был сон. Неужели она вправду ходила во сне? Каким-то образом промокла ее водолазка. Но разве можно на самом деле гулять под проливным дождем, не проснувшись? Может быть, у нее, как говорится, крыша слегка поехала?
Но что бы ни случилось прошлой ночью, это было чудесно. Сестренка Джессики, Бет, с утра завела свою обычную песню — принялась вопить про то, что ни за что на свете не сможет жить в Биксби, потому что тринадцать лет прожила в Чикаго. Отец, которому не надо было идти на работу, и не подумал вставать к завтраку. А мама так торопилась в свое новое конструкторское бюро, что в итоге неблагодарная задача — вывести сестрицу из дома — легла на плечи Джессики. Но как-то уж так вышло, что все утренние треволнения обошли ее стороной. Сегодня она необыкновенно четко видела мир. Все встало на свои места. Джессика знала дорогу ко всем классным комнатам, а ее пальцы словно сами набрали комбинацию цифр на кодовом замке шкафчика. Все вдруг стало знакомым, будто она прожила в Биксби много лет.
Короче говоря, Джессика была слишком взбудоражена для того, чтобы зубрить тригонометрию.
А слушать, как ее новые подружки болтают о полной тайн и загадок истории Биксби, было куда как интереснее. Констанца Грейфут была красивой девочкой с прямыми темными волосами и оливковой кожей. Говорила она с едва заметным акцентом. И она, и все ее подруги учились в одиннадцатом классе, то есть были на год старше Джессики, но Джессика в их компании не ощущала себя младшей. Получалось так, словно титул «новенькой» непостижимым образом прибавлял год к ее возрасту.
— Я хочу сказать еще про одно чудо, — сказала Мария. — Откуда тут взялся комендантский час?
— Номер два, — подхватила Констанца. — «Осточертевший комендантский час».
— Комендантский час? — спросила Джессика.
— Ага. — Джен сделала большие глаза. — И в Талсе, и даже в округе Броукн Эрроу можно хоть всю ночь напролет гулять. А в Биксби после одиннадцати — фигушки. Пока тебе восемнадцать не стукнет. Ну, как по-твоему, разве это не дикость?
— Это не дикость, а настоящее уродство, — буркнула Лиз.
— Да в Биксби все не как у людей.
— Не «не как у людей», а по-уродски.
— А тебе Биксби странным не кажется, Джессика? — поинтересовалась Джен.
— Ну… не очень. Мне тут нравится.
— Врешь, — не поверила ей Лиз. — Это после Чикаго?
— Правда, тут очень здорово. — Джессика сама себе удивилась, произнося эти слова, но так оно и было. По крайней мере сегодня утром она чувствовала себя счастливой. Но остальные девочки смотрели на нее с недоверием. — Но что-то непонятное в Биксби все-таки есть. Вот, например, вода. У нее такой… забавный вкус. Ну, да вы про это, конечно, все знаете.
Остальные непонимающе уставились на нее.
— Но знаете, как только я к нему привыкну… — начала было Джессика.
— А как насчет Змеиной ямы? — прервала ее Мария.
За столом на несколько мгновений воцарилось молчание. Джессика заметила, что мисс Томас сразу посмотрела в их сторону, привлеченная неожиданной паузой в болтовне девочек, однако тут же вновь уткнулась в монитор.
Констанца кивнула.
— Номер три: «Змеиная яма», — чуть ли не шепотом проговорила она, записывая слова в блокнот.
— Ну… — протянула Джессика. — Если я не ошибаюсь, то эта ваша Змеиная яма — больше загадочная и дикая, чем уродская?
— Ну да, — кивнула Лиз. — Это, конечно, если веришь во всю эту дребедень.
— В какую дребедень? — спросила Джессика.
— Да во всякие байки дурацкие, — ответила Лиз. — К примеру, про то, что там вроде как черная пантера живет.
— Она из цирка сбежала, который через эти края проезжал давным-давно, — пояснила Джен. — Про этот случай и статьи имеются — они в библиотеке городской хранятся. Из какой-то газеты тридцатых годов — не то из «Биксби Регистр», не то из еще какой-то.
— И что, ты эти статьи сама читала? — поинтересовалась Лиз.
Джен вытаращила глаза:
— Ну, я-то, может, и не читала, но все говорят…
— И этой пантере, выходит, лет восемьдесят, да? — не унималась Лиз.
— Ну, может, это не в тридцатых годах случилось…
— Все равно, Джессика, — объявила Лиз, — в этой уродской Змеиной яме находят древние наконечники стрел. Индейские. Жуть как интересно.
— Нас положено называть коренными американцами, — поправила ее Констанца.
— Но эти наконечники — они вправду жутко древние, — вмешалась Мария. — Из тех времен, когда англичане еще не согнали сюда все племена с востока. Тут было поселение, где жили самые ранние обитатели Оклахомы — пещерные люди каменного века, а совсем не те коренные американцы, которые тут живут теперь.
— Ты права. Никакого уродства в этом нет, — согласилась Джессика. — Только ужасно трудно представить себе, каким был Биксби в каменном веке.
— Там же не только наконечники стрел находят, — вполне серьезно объяснила Джен. — Там еще есть здоровенная скала, она торчит из земли прямо посередине Змеиной ямы. Туда некоторые ходят в полночь. И если там выложишь из камней какой-то знак, то он превратится прямо у тебя на глазах, как только пробьет полночь.
— Во что превратится?
— Ну… камни — они ни во что не превращаются, — ответила Джен. — Они остаются камнями. Но начинают двигаться.
— Уродство, — объявила Лиз.
— Мой старший брат так сделал год назад, — сообщила Мария. — До смерти напугался. Теперь он про это даже говорить не хочет.
Джен наклонилась к столу и произнесла голосом, каким принято рассказывать истории про привидения:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я