https://wodolei.ru/brands/Migliore/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А рыцари? Если вы пожелаете, они буду сражаться, сидя за стенами Даависа, но им можно найти лучшее применение.
– В настоящее время мне требуется арьергард, достаточно сильный, чтобы у вражеских разведчиков не возникало желания нас преследовать, но достаточно мобильный, чтобы уклониться от серьезных осложнений. Когда мы доберемся до Даависа, то будем лучше представлять положение дел – а может, будут и какие-то новости от Аривы. Тогда мы сможем решить, как лучше всего использовать вашу тяжелую кавалерию.
– Когда отправляемся?
– Завтра. Как только начнет светать – в случае, если Линан все же передумал атаковать нас.

– Ваше величество?
Слова эхом разнеслись в темном помещении. Оркид Грейвспир, канцлер королевства Гренда-Лир, чувствовал себя глупо, стоя в дверях личных покоев королевы Аривы. Стоявший у него за спиной Харнан Бересард, секретарь королевы, беспокойно вертел в руках письменные принадлежности.
– Ваше величество? Вы нужны вашему народу…
– Довольно, старый медведь.
Оркид облегченно вздохнул. По крайней мере, она с ним разговаривала.
– Королевству нужна его королева, – настаивал он.
– А моему брату нужна его сестра, – ответила она. – Ключ Сердца полностью завладел его разумом, оставив его всего лишь ребенком.
– У меня есть последние известия, – с надеждой в голосе сказал из-за спины Оркида Харнан. – Срочные сообщения, требующие немедленного ответа.
– Оркид позаботится об этом, – отмахнулась она.
Двое мужчин переглянулись. В их взглядах была покорность судьбе.
– Говорил же я вам, – едва шевеля губами, прошептал Харнан.
– Ваше величество, о его высочестве могут позаботиться и другие, – настаивал Оркид. – Но только вы можете управлять Грендой-Лир.
– Я нужна Олио.
Оркид отошел от дверей, и его место занял страж. Харнан в отчаянии посмотрел на канцлера.
– Мы можем что-нибудь сделать? – спросил секретарь.
Канцлер покачал головой.
– Не уверен. Если б только был какой-то способ помочь ее брату… – Его голос на мгновение прервался, а затем он повернулся и велел Харнану: – Разыщите Эдейтора Фэнхоу.
– Прелата? Все магистры теургии заявили о своем бессилии. По их словам, Ключ Сердца завладел его разумом. Если сами магистры не могут помочь его высочеству, что может сделать этот толстый чиновник?..
– Просто приведите Фэнхоу ко мне в кабинет, – настойчиво повторил Оркид и удалился прежде, чем Харнан успел еще что-нибудь возразить.

Отец Поул, примас церкви Подлинного Бога, вел дневную службу, молясь о душе крошечной искалеченной Ашарны, новорожденной дочери Аривы, которую та потеряла при родах в тот же самый момент, когда потеряла и своего мужа Сендаруса, павшего от руки Линана. Мертвый ребенок был одет, его тело пропитано бальзамирующими мазями, а самые страшные раны прикрыты покрывалом, пропитанным благовониями. Она будет лежать на алтаре королевской часовни, пока не придет сама Арива и не даст благословения на кремацию. Но Арива, по всем сведениям, уже больше суток не покидала своих покоев.
По окончании службы священники удалились выполнять свои обязанности, но Поул остался в часовне – на коленях перед алтарем, с искаженным в гримасе сосредоточенности лицом.
– Без имени твоего королевство не может быть защищено от зла, Владыка мой, – неистово шептал он. – Молю тебя, будь милостив к народу твоему. Молю тебя, будь милостив к королеве Ариве, которой выпали столь великие страдания. Молю тебя, прими душу этого ребенка под свою сень. И молю тебя, Господи, молю тебя, дай мне узнать имя твое, дабы стало возможно уберечь Гренду-Лир от всяческого зла, какое есть в мире сем.
Он ждал, что бог ответит ему, надеясь, что прощен за убийство своего предшественника – Гироса Нортема; без имени божьего Поул был примасом только по названию. Но бог, как всегда, безмолвствовал.
Дрожа от потраченных на молитву усилий, Поул неуверенно встал на ноги, обернулся и увидел ожидающего его в дверях часовни отца Роуна. Поул сглотнул, гадая, не слышал ли его заместитель какую-то часть недавней молитвы. Лицо священника этого никак не показывало, и Поул позволил себе расслабиться.
– Отец? Я могу вам чем-нибудь помочь?
– Я беспокоюсь за ее величество, – произнес Роун.
– Так же как и все мы, сын мой.
– Мне думалось, ей, быть может, захочется увидеться со мной, ведь я же ее исповедник, но… – Священник пожал плечами. – Но она никого не принимает, даже канцлера. – Он умоляюще посмотрел на Поула. – Ваша милость, вы много лет были ее исповедником до меня. Возможно, вы знаете королеву лучше, чем любой другой человек. Может быть, вам удастся разговорить ее?
Поул опустил глаза. Он, примас церкви королевства, даже не мог поговорить с богом. Какие же у него шансы завладеть вниманием Аривы? Он глубоко вздохнул, а затем кивнул.
– Я попытаюсь.

– Что именно вы и принц Олио делали с больными? – спросил Оркид.
– Исцеляли их, – ответил маг-прелат Эдейтор Фэнхоу. Двое мужчин сидели по обе стороны большого простого стола Оркида.
– Через Ключ Сердца?
– Да. Сначала его высочеству требовался маг для содействия в «канализировании» силы Ключа, но чем больше он его применял, тем сильнее Ключ настраивался на присутствие самого Олио. В конечном счете принц смог применять его самостоятельно.
– А что произошло в день пожара?
– Его препровождали обратно во дворец из доков: там он помогал бежавшим от пожара в старом квартале города. По дороге принц наткнулся на развалины таверны, где оказывали помощь наиболее пострадавшим при пожаре. Он приказал гвардейцам оставаться снаружи. Что именно произошло после этого, мы точно не знаем. Нет никаких сомнений, что он исцелил там множество людей, но неизвестно, сколько времени потребовалось Ключу, чтобы полностью завладеть им. К моменту, когда мне удалось добраться туда, он был уже в том состоянии, в каком находится сейчас.
– Ключ повредил его мозг?
Эдейтор пожал плечами.
– Никто не знает. Теургии известно о Ключах меньше, чем самим Розетемам. Не думаю, что какой-либо из Ключей когда-нибудь применялся столь усиленно, как это делал в последний год Олио.
– И теургия не знает никакого способа дотянуться до сознания принца, – сказал Оркид, не спрашивая, а констатируя факт.
– Совершенно верно.
– А вы?
Эдейтор резко поднял взгляд.
– Что вы имеете в виду?
– В последнее время вы были к принцу ближе всех. Как вы полагаете, существует ли что-нибудь, способное вернуть его?
Прелат покачал головой.
– Нет.
– Вы уверены?
– А чем, по-вашему, я занимался последние три дня? – огрызнулся Эдейтор. Оркид в удивлении отпрянул, а Эдейтор охнул, поняв, что наделал. – Прошу прощения, канцлер…
Оркид махнул рукой, заставляя его замолчать.
– Нет, это я прошу прощения. Вы сразу ответили на мой вопрос. – «В этом человеке есть нечто большее, чем известно Хариану; возможно, больше, чем известно любому из нас». А потом он понял, что из всего двора только сам Олио видел в прелате то, чем он был на самом деле. Это весьма многое объясняло в отношениях между ними. – Мне нужна ваша помощь.
– МОЯ помощь?
– Точнее, ваша помощь нужна королеве и королевству.
– Все, что в моих силах.
– Оставайтесь с Олио. Попытайтесь найти способ исцелить его. Используйте любые средства, какие вам только понадобятся.
– Я? Но наверняка ведь гораздо лучше подошел бы доктор Трион… или один из более могущественных магов. Я могу порекомендовать множество…
– Нет. Не думаю, что кто-нибудь из теургии сможет помочь. Или дело в том, что они боятся связываться с Ключами… Вы только что сами мне сказали, что их сила находится за пределами познаний магов. И эта трудная задача определенно за пределами опыта доктора Триона. Вы были к Олио ближе всех. И знаете его лучше, чем кто-либо другой, за исключением, возможно, самой королевы.
– Тогда, наверное, королеве и следует взяться за эту задачу.
– У королевы есть другие обязанности. Она нужна королевству. Ее ответственность перед народом перевешивает ответственность перед братом.
– Она так много потеряла за последние три дня, – резонно указал Эдейтор. – Мужа и ребенка, а также принца Олио. Думается, королевство должно дать ей время заняться собой.
– Она может потерять еще и королевство, – мрачно отозвался Оркид.
Эдейтор в изумлении уставился на канцлера.
– О нет!
– Наша армия все еще на севере, она одержала победу – если верить тому, что написала нам королева Чариона, – но понесла большие потери. Принц-изгнанник Линан перебрался из Океанов Травы на восток с армией четтов. Его следующим шагом, без всякого сомнения, будет формирование оппозиции против Аривы. – Он поджал губы. – И, конечно, против Олио, ведь он ее брат.
Эдейтор потерял дар речи. Он знал, что положение на севере тревожное, но при Ашарне королевство так долго находилось в безопасности!.. С трудом верилось, будто что-то могло действительно серьезно угрожать ему, хотя бы и ее сын-изменник Линан, который при жизни Ашарны никогда не являлся сколько-нибудь значительной фигурой при дворе. Эдейтору многое представлялось крайне загадочным, но больше всего его беспокоил вопрос, зачем Ашарна на смертном одре передала Линану один из Ключей Силы.
– Поэтому сами понимаете, – продолжал Оркид, – для всех жизненно важно, чтобы внимание Аривы полностью поглощалось заботами о благополучии королевства в целом.
– Да. Да, я понимаю.
– Тогда идем?
– Идем?
Оркид поднялся.
– В покои Аривы. Она ухаживает там за Олио.
Эдейтор понял, что уже сдал свои позиции, и продолжать спор не имеет смысла. Несколько ошеломленный, он последовал за канцлером, ощущая смесь страха и предвкушения. «Может быть, всего лишь может быть, – говорила часть его разума, – я смогу что-нибудь сделать». Ему бы хотелось быть более уверенным в этом.
Они достигли королевских покоев одновременно с отцом Поулом; Эдейтору показалось, что священник находился на грани нервного истощения, и он гадал, не выглядит ли так и сам. Из них троих только иркид производил впечатление человека, у которого хоть что-то все еще под контролем, пусть даже только собственная его судьба.
– Я могу прийти позже, – начал было отец Поул, будто обрадовавшись, что у него появился повод удалиться.
Оркид быстро протянул руку, задержав его.
– Пожалуйста, отец, останьтесь. Возможно, нам троим удастся отвлечь королеву от ее горя.
Поул, казалось, сильно сомневался в этом, но кивнул. Оркид сделал знак стражу у двери Аривы оставить их одних, и когда тот ушел, позвал:
– Ваше величество, здесь кое-кто хочет видеть принца Олио.
– Кто может хотеть видеть моего бедного слабоумного брата?
Оркид взглянул на Эдейтора. Прелат набрал побольше воздуху в грудь и проговорил:
– Ваше величество, это прелат Фэнхоу. Мы с вашим братом были очень близки…
Его прервал глухой вопль:
– Ты! Это ты виноват в том, что я потеряла брата!
Эдейтор заметно поник, его кожа побледнела до мелового цвета. Он открыл было рот, но не смог ничего сказать. Как он мог ответить на такое обвинение? В глубине души он понимал, что в ее словах есть доля правды. Если бы он не поддержал инициативы Олио по исцелению больных и умирающих детей города Кендры, принц не стал бы жертвой магии Ключа Сердца. Когда они начинали этот эксперимент, то надеялись столь на многое! А теперь все эти надежды пошли прахом.
– Он был самым близким другом вашего брата! – поспешил вмешаться Оркид. – Если кто и может ему помочь, так это прелат.
– Я сама могу помочь ему, – парировала королева. – Никто не знает его лучше, чем я.
– Но ваше величество, вы нужны своему королевству! – отчаянно взмолился Оркид.
– Мое королевство может обойтись и без меня… – начала было Арива.
– Довольно! – крикнул отец Поул так, что и Оркид, и Эдейтор подскочили на месте.
На какой-то миг повисла полная тишина. В дверях вновь появился страж, но Оркид яростно махнул ему, веля удалиться.
– Да как вы смеете! – Арива пришла в себя, ее голос был полон гнева. – Я ваша королева, ПРИМАС! – В ее устах его титул прозвучал словно оскорбление.
– А я был вашим исповедником! – не замедлил с ответом Поул. – Как вы знаете Олио, так я знаю вас. И знаю: единственное, что оставалось неизменным всю вашу жизнь – это чувство долга!
– Ты НИЧЕГО обо мне не знаешь!
– Я знаю, что с самого детства вашим самым большим желанием было служить королевству так, как служила ваша мать.
Оркид и Эдейтор напряглись, ожидая еще одной гневной отповеди, но в покоях царило молчание. Отец Поул делал знаки Эдейтору, и прелат уловил: настала его очередь оказать на королеву давление.
– Ваше величество, я знаю, что вы вините меня в болезни вашего брата, но я искренне люблю его как друга и сделаю все от меня зависящее, использую всю магию всех теургии, чтобы найти средство от его хвори, какой бы она ни была.
Опять воцарилось молчание, а затем из темноты появилась Арива, похожая на призрак. На ней не было ничего, кроме нижней рубашки. Волосы растрепаны, лицо покрыто пятнами, глаза красные. Долгое время она пристально смотрела на Эдейтора, и прелат старался выдержать ее взгляд. Потом она взглянула на Оркида и Поула, но даже не пыталась «переглядеть» их. Эдейтору показалось, что на лице у нее отразилось что-то похожее на стыд.
– Если ты сможешь помочь Олио, я буду навеки у тебя в долгу, – произнесла она.
– Я помогу Олио, – просто сказал Эдейтор.
Оркид шагнул вперед.
– А вы, Ваше величество, поможете теперь вашему королевству?
Она глубоко вздохнула и сказала:
– Как помогала всю свою жизнь. – А затем устало улыбнулась ему. – Что вам прекрасно известно.

Горы, окружающие Пиллу, были скрыты низко нависающими серыми тучами. Марин, король Амана, стоял один на вершине сторожевой башни, которая была самой старой частью его королевского замка.
Порывы ветра развевали его волосы и сдували со щёк слезы. В правой руке он держал небольшой кусочек бумаги, доставленный почтовым голубем всего час назад. Послание это пришло от его брата Оркида и содержало рассказ о событиях, произошедших три дня назад.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я