https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/River/desna/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Виктория не могла поднять глаз.
— Просто я… я чувствую, что мне здесь не место. — По щеке покатилась слеза. Виктория прошептала: — Я… я знаю, вы меня ненавидите… Я погубила вашу жизнь.
— Немедленно прекратите. У меня нет к вам ненависти, графиня.
— Честно?
— Честно.
Майлз смотрел на Викторию. Лицо ее покраснело, глаза, все еще влажные от слез, сияли ярче, чем всегда, густые ресницы блестели. Господи, Виктория была прелестна. Однако он только что держал в объятиях отнюдь не ребенка. Майлз все еще чувствовал нежные женственные изгибы ее тела. Он внезапно понял, что ему снова хочется ее поцеловать. И даже больше.
Эти последние недели были сущим адом. От сознания, что Виктория спит под одной крышей с ним, Грейсон испытывал настоящие муки. Стоило ему войти в комнату и почувствовать запах ее духов, как он терял самообладание. Стоунхерст часами лежал без сна, изнемогая от страстного желания. Его сны были безудержно волшебными, как у юноши. Он давал волю своей фантазии.
В этих снах Майлз узнавал тело Виктории. Он чувствовал, как она оживает под его руками, губами и языком. Он дразнил ее соски, пока груди не от окликались на его ласку. Нежная ложбинка между ногами Виктории скрывала плоть, вспотевшую и влажную. И когда наконец он входил в нее, Виктория стонала. Господи, она была подобна теплому шелку вокруг его набухшего ствола.
Но Майлз представлял себе не только плотские удовольствия. Он воображал, как, обуздав страсть, он будет держать жену в своих объятиях всю ночь, пока она будет спать. Он страстно хотел проснуться рядом с ней, теплой и разрумянившейся ото сна, прижавшейся к нему.
Но он не стал бы навязываться ни одной женщине, не говоря уж о своей жене.
Поэтому Майлз скрывал свои чувства под маской холодности.
— Ни один из нас не попытался ничего изменить, — сказала графиня.
Майлз сознавал, что Виктория права. Он не был жестоким человеком, однако до сих пор вел себя отвратительно. Только сейчас Грейсон понял, что Виктория из-за него несчастна.
— Это верно, мы не очень хорошо знаем друг друга, — медленно проговорил Майлз. — Я признаю, что все эти последние недели вел себя недостойно.
— Я тоже.
— Нет. — Они посмотрели друг на друга, потому что сказали это одновременно. Стена непонимания рухнула.
— Ни я, ни вы не попытались сделать шаг навстречу, — продолжал Майлз. — Но… может быть, попробовать сейчас?
«Это безумие. Это опасно. Она ничем не отличается от Маргарет», — настойчиво звучало у него в голове. Они просто не подходят друг другу. И Господь знает, что не только они двое будут страдать. Ведь есть еще Хитер…
— Я хотела бы этого, милорд.
— И я тоже. Ваш календарь светских развлечений, графиня… Полагаю, он заполнен весь? -
Тон Майлза был умышленно небрежный. Однако сердце его замирало.
— Он заполнен на всю следующую неделю, -ответила Виктория.
— Тогда, боюсь, ничего не получится. Я не знаю, как вас убедить освободить только один вечер — чтобы поужинать с вашим мужем. — Майлз дотронулся до руки Виктории. Она вздрогнула. Медленно, очень медленно граф сжал руку жены.
Виктория не сопротивлялась. Она посмотрела на их соединенные руки. Затем подняла голову и улыбнулась.
— Милорд, — тихо сказала она, — вы лишь должны меня пригласить.
Глава 5
Странно, что такая простая вещь, как ужин с мужем, могла вызвать волнение.
Уже много дней Виктория не чувствовала себя счастливой. Даже для своего первого бала она так тщательно не подбирала туалет, как для этого вечера. Девушка с трудом заставляла себя спокойно сидеть, пока горничная причесывала ее, укладывала волосы золотистым венцом на макушке. Платье Виктории было из бледно-голубого шелка с высоким лифом и глубоким декольте.
Наконец Виктория была готова. Когда она спускалась по лестнице, Майлз выходил из библиотеки. Увидев жену, он остановился. Виктория затаила дыхание, потому что его взгляд был устремлен вверх. Она боялась взглянуть на Майлза. И не могла удержаться. Виктория чуть не подпрыгнула от радости. Хотя муж не проронил ни слова, казалось, он восхищен ею.
Когда Виктория спустилась, Грейсон предложил ей руку. Девушка слегка коснулась пальцами его рукава.
В столовой Нельсон расставлял стулья. Граф что-то сказал лакею. Тот поспешно взял тарелку, серебряные приборы и бокал и поставил их слева от Майлза.
Виктория не смогла бы точно вспомнить, что она ела в тот вечер. Перед ней ставили блюда, потом их убирали.
За десертом юная графиня склонила голову набок и внимательно посмотрела на Майлза.
— Почему вы не были женаты?
— Моя дорогая, поправьте меня, если я ошибаюсь. Я женат.
Виктория сморщила нос.
— Вы знаете, что я имею в виду. Почему вы не женились раньше?
Темная бровь поползла вверх.
— Почему вы спрашиваете?
— Ну, — голос Виктории звучал серьезно, — потешу что для первого брака вы немного староваты. «Боже, что я болтаю!» — спохватилась она.
— Простите, я сама не знаю, что говорю. Я… я не хотела оскорбить вас, поверьте.
Майлз покачал головой.
— Все хорошо. — Он помолчал. — Это было несколько лет назад. Я был помолвлен и собирался жениться.
— Почему же не женились? — Это тоже вырвалось у Виктории само собой.
— Потому что так было нужно. — Хотя голос Майлза звучал беззаботно, лицо его опять словно окаменело. — После этого я ни разу не встретил женщину, на которой хотел бы жениться.
«И до сих пор не встретил», — с болью подумала Виктория. Он бы никогда на ней не женился, если бы его не принудили к этому. Викторию словно ножом по сердцу резанули. Почему ей так больно? Девушка не знала.
Ужин закончился, они поднялись из-за стола.
Виктория удивилась, но ей было приятно, когда Майлз пригласил ее сыграть в шахматы. И тогда все было забыто. Виктория всегда гордилась своим умением играть в шахматы. Отец научил ее этой игре. Но, как и ее отец, Майлз был сильным противником. И девушке пришлось постараться.
Майлз победил, но Викторию это не волновало. Впервые за много недель она провела такой;а приятный вечер.
Ближе к ночи Майлз проводил жену в ее комнату. У двери он остановился. Он стоял близко, так близко, что, если бы Виктория глубоко вздохнула, ее грудь коснулась бы его фрака. Она почувствовала странное стеснение в груди. Вечер прошел так хорошо, Виктории было безумно интересно, не последует ли за этим ночь, когда Майлз действительно сделает ее своей женой. И если это произойдет, как она будет себя чувствовать?.. Она боялась — о, не его, а того, что он сделает. И тем не менее девушка хотела этого.
— Виктория.
Она вздрогнула. Серые глаза смотрела на нее.
— Да? — выдохнула она. Казалось, в этот момент рушится весь мир.
Едва заметная улыбка появилась на губах Майлза.
— Я лишь хотел пожелать вам спокойной ночи, графиня. И — приятного сна.
С этими словами он ушел. Надежды Виктории рухнули. Чувствуя себя несчастной, девушка смотрела в темноту.
Теперь она получила ответ на мучивший ее вопрос..!
Неделя прошла тихо и спокойно. Ужин, затем шахматы. Иногда бокал вина в гостиной. Виктория отложила все приглашения, чтобы ужинать со своим мужем.
От одного его присутствия у нее все внутри переворачивалось. Майлз был так красив! Сильная шея, решительный подбородок, высокий лоб, чувственные губы. Его рот больше не был так сурово сжат, как в первые дни. Майлз улыбался нечасто, зато когда он улыбался…
Однако Виктории было недостаточно только находиться рядом с ним. Ей хотелось, чтобы он касался ее. Ей до боли хотелось, чтобы он так же крепко прижимал ее к себе, как в тот вечер, когда она плакала, ей хотелось еще раз почувствовать нежность и силу его объятий.
Что-то происходит. Что-то странное. Что-то чудесное. Что-то… невероятное.
Граф стал более дружелюбным. Он был вежлив, иногда поддразнивал Викторию. Но он больше не был холодным. С каждым днем Майлз относился к жене все нежнее. Виктория же хотела большего. Она страстно желала, чтобы Майлз обращался с ней как с женой… своей женой.
Но муж не стремился сблизиться с ней. Ее чары на него не действовали. И Виктория не знала, что делать. Она не могла забыть, что сказал Грейсон в ту ночь, когда они обвенчались: «Послушайте моего совета, графиня. На вашем месте я бы не стал навязываться ни одному джентльмену, а тем более целовать его… Мужчины считают такую дерзость неприятной».
Возможно, пора было сделать то, о чем она никогда и не думала. Соблазнить своего мужа.
Виктория любила кокетничать, но она представить себе не могла, что можно соблазнять мужчин. Обычно было наоборот.
Итак, каким образом женщина может соблазнить своего мужа?
Майлз отличается от тех мужчин, которых она знает. Он не проводит вечера в мужских клубах, не напивается, не играет в карты. Нет, он не самодовольный лондонский павлин.
Виктория должна сделать так, чтобы Стоунхерст не заметил, что его соблазняют. Она должна быть настойчивой, но не кидаться к его ногам. Утонченной светской дамой. Возможно, именно такая женщина нужна Майлзу.
Итак, однажды в полдень Виктория постучала В дверь его кабинета. Не дожидаясь, когда муж пригласит ее войти, девушка впорхнула в кабинет, как будто делала это сотни раз.
Граф сидел за огромным письменным столом из красного дерева. Он выписывал счета. Когда вошла Виктория, он поднял голову.
Было ясно, что Майлз удивлен ее приходом.
— Виктория, что вы здесь делаете?
Она подошла к нему.
— Я здесь для того, чтобы увести вас от нудной работы. — Виктория кивнула на бумаги. Ее голос звучал весело, по крайней мере она надеялась на это.
Грейсон откинулся в кресле.
— Интересно.
— Я подумала, что мы с вами можем взять экипаж. Я знаю восхитительное место за городом. Мы можем там позавтракать.
— Сегодня?
— Да.
— Почему? — В его голосе не было насмешки, только любопытство.
— Потому что сегодня чудесный день. Судя по выражению лица Майлза, девушка едва ли его убедила.
— И потому что я… я хотела бы провести его с вами. — И это она называет утонченностью! Виктория злилась на себя. Но отступать было некуда.
Майлз смотрел на Викторию. Никогда раньше она не замечала, чтобы он так на нее смотрел. В его глазах что-то вспыхнуло. Граф отложил в сторону перо, поднялся и подошел к жене. Сердце готово было выскочить у нее из груди.
Время для Виктории остановилось, ей показалось, что это мгновение длится бесконечно. Майлз открыл рот, собираясь что-то сказать.
Но в этот момент вошел Нельсон.
— Ваша светлость, приезжали от портного. Он спрашивает, можно ли ему заехать сегодня днем.
— Лучше завтра. — Сердце Виктории замерло в груди, потому что Майлз пристально смотрел ей в глаза. — Сегодня я занят.
Несколько часов спустя они отдыхали в тени раскидистого дуба после обильной еды, которую упаковала для них кухарка. Виктория сидела на мягком, расстеленном на траве одеяле.
Далеко впереди были видны маленькие домики. А за ними — лес. Виктория вспомнила: когда мама была жива, они часто приезжали сюда. Девочка сразу бежала в поле, рвала цветы и приносила букет маме.
Майлз лежал рядом с женой, приподнявшись на локте. Он снял шейный платок и сбросил куртку. В сапогах, плотно облегавших бриджах и белоснежной рубашке граф выглядел очень элегантно. Беседа, подобно протекавшему поблизости ручейку, была неспешной.
— Около Линдермер-Парка есть место, очень похожее на это, — тихо проговорил Майлз.
— Линдермер-Парк?
— Это мое поместье в Ланкашире.
— Ланкашир! Как это далеко от Лондона! Я не знала, что у вас там поместье.
— Я провожу там большую часть года. Обычно я приезжаю в Лондон примерно на месяц, по делам.
— Ну, я, конечно, понимаю почему. Временами Лондон становится очень утомительным. — Виктория поморщилась. — Летом здесь жарко. А зимой так тоскливо и холодно.
Майлз ничего не сказал.
— Итак, — беспечно продолжала она, — если бы вы сейчас находились в Линдермер-Парке, чем бы вы занимались?
Улыбка тронула губы Майлза.
— Вполне возможно, я бы скакал по полю в поисках пропавшей овцы. Виктория рассмеялась;
— Вы? Я не могу представить, как вы гоняетесь за овцой.
— А я представляю, как вы в шелках и лентах блистаете в свете и в вашу честь поднимают бокалы.
Голос Майлза был тихим и безрадостным, Виктория внимательно посмотрела на него.
— Майлз? Что случилось?
На его губах играла едва заметная улыбка.
— Ничего, Виктория. Не нужно беспокоиться. Виктория решила, что здесь что-то не так. По лицу Майлза нельзя было понять, в чем. дело. Но девушка чувствовала, что настроение мужа изменилось. Осторожно она дотронулась до рукава Майлза.
— Майлз, — тихо попросила она, — если вас что-то беспокоит, я хочу, чтобы вы мне рассказали. Он взглянул на руку Виктории, затем ей в лицо.
— Вы действительно этого хотите, графиня? . — Майлз медленно приподнялся. — Что бы вы сказали, узнав, что я испытываю вожделение к своей жене сейчас? В этот самый момент.
На губах Виктории заиграла улыбка.
— Я бы сказала… вам больше не нужно испытывать вожделение.
Тут же Майлз заключил ее в объятия и крепко прижал к себе. Глядя на Викторию сверкающими глазами, граф спросил:
— Вы представляете, о чем выговорите? Вы представляете? Виктория провела рукой по его груди.
— Да, — прошептала она. — Да. Казалось, что прогремел гром. Майлз дотронулся губами до рта Виктории. И это было именно так, как она себе представляла. Его поцелуй был неистовым. Однако девушка испытала дивное ощущение. Она чувствовала его необузданную страсть, желание обладать ею. И она хотела этого. Сердце ее ликовало.
Она прильнула к мужу. Девушку охватила странная дрожь. У нее заболели груди. Тонкие мужские пальцы проникли за декольте. У нее чуть не остановилось сердце. Но Виктория не отстранилась.
Подушечкой большого пальца Майлз лишь слегка дотронулся до ее груди.
Виктории показалось, что в том месте, которого он коснулся, вспыхнуло пламя. Но теперь она знала, чего так страстно жаждет. Время остановилось, пока эти дьявольские пальцы дотрагивались и дразнили то один сосок, то другой.
«Майлз, — думала юная графиня. — О Майлз…»
Граф развязал тесемки лифа, и он упал с плеч, открывая округлую нежность ее груди.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


А-П

П-Я