https://wodolei.ru/catalog/accessories/ershik/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Денис
«Эд Макбейн. Беглец»: Центрполиграф; Москва; 2000
ISBN 5-227-00549-4
Оригинал: Ed McBain, “The Sentries”
Перевод: П. Рубцов
Аннотация
Жители городка Охо-Пуэртос оказываются заложниками боевиков ультраправой организации «Американцы за Америку». Но это лишь первыйэтап операции экстремистов по переустройству мира.
Эд Макбейн
Часовые свободы
Во времена, когда одно только бряцание оружием способно мгновенно ввергнуть мир в атомную катастрофу, склонность верховной власти перепоручить важнейшую задачу проникновения в замыслы противника добровольным помощникам доказывает ее слабость.
Джон Фицджералд Кеннеди
Часть первая
Глава 1
Дождь не прекращался. Резкий порывистый ветер, разгулявшийся над Майами, мчал по небу косматые черные тучи, швыряя валы ледяной воды на пристань, где, крепко обнявшись, стояли мужчина и женщина. В нескольких шагах за ними судорожно раскачивался на разъяренных волнах пришвартованный катер длиной в двадцать семь футов. В противоположном конце пирса темнел неподвижный силуэт грузовика.
Просторный черный плащ не мог скрыть выпирающий вперед живот беременной женщины. Она прятала голову в черной косынке на плече у мужчины. Дождь был довольно мелким, но мощные порывы ветра превращали его в хлещущие вдоль пристани колючие ледяные струи; однако мужчина, одетый только в рубашку и брюки цвета хаки, казалось, совершенно не замечал непогоду.
Со стороны грузовика донесся чей-то оклик:
— Джейсон, уже без четверти три.
Мужчина не ответил. Он только кивнул, а затем сказал женщине:
— У тебя все будет хорошо?
— Да.
— Ты волнуешься?
— Нет.
— Молодец.
— Только за тебя волнуюсь, — добавила она.
— Не стоит, ведь мне досталась самая легкая часть.
— Нет, это не так. И ты это знаешь.
Он улыбнулся. В его улыбке была уверенность и что-то еще, что женщина затруднялась определить, но что появилось в нем с той самой ночи, семь лет назад, когда он впервые рассказал ей про свою идею. Уже тогда эта идея ей не понравилась, да и теперь не больше, но этот мужчина был ее мужем.
— Если что-нибудь пойдет не так, ты откажешься от операции, — сказала она, и в ее голосе не прозвучало вопроса.
— Все пойдет как надо.
— Но если... Если что-то случится, ты все бросишь.
— Да.
— Толстяк и все остальные в Ки-Уэст...
— Они знают, что не должны выступать, пока я не позвоню им.
— И ты радируешь нам на катер, если мы должны будем выйти. Иначе мы вернемся в Майами.
— Да.
— Джейсон, — сказала она, — еще есть время.
— Для чего?
— Отменить свое решение.
— С чего бы мне его отменять?
— Потому что, даже если это получится, к завтрашнему утру мы все можем погибнуть.
Мужчина молчал. Женщина напряженно ждала его ответа, но слышала только беспокойный шелест широких листьев пальм, над которыми бушевал неуемный ветер, удары корпуса катера о пристань, рокот налетающих на нее волн. Наконец до нее донесся еле различимый за всем этим шумом решительный вздох Джейсона.
— Все у нас получится, — сказал он.
— Да, но даже если получится...
— Аннабел, мы уже это обсудили.
— Да, но...
— Послушай, Аннабел! Пожалуйста, послушай меня внимательно. Мы не можем отказаться от этой операции, если только что-нибудь не случится с моей частью работы, понимаешь? Если только не произойдет что-нибудь на самом деле ужасное, когда я доберусь до Охо-Пуэртос. Это единственное, что может все расстроить. Но сейчас, стоя здесь, на пристани, и зная, что к началу операции все готово, я не могу сказать: «Ладно, давайте не будем этого делать». Это слишком важно...
— Я знаю, Джейсон, но...
— Для мира, — сказал он.
— Джейсон...
— Это очень важно для всего мира.
В дальнем конце пристани словно нехотя заработал мотор грузовика, под порывами ветра шумно хлопал брезент, покрывающий его кузов. Аннабел чувствовала, что, если бы только она нашла подходящие слова, Джейсону не пришлось бы забираться в этот кузов ожидающего его грузовика. Ей не пришлось бы спускаться на катер, да и вся операция могла бы не начаться, стоило ей только найти нужные слова. «Дай мне еще минутку, еще полминутки, — отчаянно молила она в душе, — и я сумею тебе объяснить, почему мы не сможем выполнить этот твой план, дай мне всего несколько секунд!»
На палубе катера раздалось вежливое покашливание Рэнди Гэмбола.
— Джейсон, — сказал он, — я хотел бы перекинуться с тобой парой слов.
— Сейчас, — сказал Джейсон. Он поднял подбородок Аннабел и заглянул ей в лицо. — Ну, иди, — сказал он, — спускайся в лодку. Поспи хоть немного. Я буду очень ждать встречи с тобой.
— Если что-нибудь пойдет не так... — начала она.
Но он не дал ей договорить:
— Все будет именно так, как мы запланировали.
— Надеюсь.
— А теперь давай поцелуй меня и иди поспи, постарайся уснуть.
Она кивнула.
— Хорошо. — Она снова кивнула. — Джейсон, пожалуйста, будь осторожен. Если что-то пойдет не так, если появится хотя бы признак, что все может пойти не так, обещай мне, что ты бросишь это дело. Даже если из-за этого наш катер окажется в опасности. Обещай мне.
— Ну, иди, иди на борт. Уже время.
— Джейсон, я хочу поговорить с тобой, — сказал Рэнди.
— Иди, Аннабел, — сказал он и поцеловал ее.
Она закинула мужу руки на шею и ответила долгим жадным поцелуем. Затем резко отвернулась и взошла на борт лодки, опершись на руку Рэнди, и, машинально поблагодарив его, тут же отправилась вниз. Проводив ее взглядом, Рэнди спустился на пристань.
— Это сообщение, о котором я говорил тебе еще на складе, — сказал он.
— И что же в нем? — спросил Джейсон, не взяв листок бумаги из протянутой к нему руки Рэнди.
— Это вечерний прогноз погоды, — ответил Рэнди.
— Я знаю, что это такое.
— Этот ураган...
— Это не ураган.
— Но ему уже дали имя, Джейсон. Обычно этого не делают, пока не убедятся, что приближается настоящий ураган.
— Это обычный шторм, которые частенько случаются в тропиках, вот и все.
— Тогда зачем ему уже присвоили имя?
— Рэнди, видишь, вон там, в конце пристани, меня ждет машина. Поэтому, пожалуйста, говори скорее, что у тебя еще на уме?
— У меня на уме вот что, — сказал Рэнди. Он поднес листок бумаги к самому лицу, но на пристани было темно, и Джейсон понял, что он в точности запомнил содержание этого сообщения, хотя сейчас делал вид, что читает. — У меня на уме ураган, который уже назвали Флорой и центр которого находится в точке пересечения координат 20°5' северной широты и 77°2' западной долготы. Наивысшая скорость его ветра...
— Ты уже говорил мне об этом на...
— Наивысшая скорость его ветра оценивается как близкая к ураганной и превышает сто семьдесят пять миль...
— Ну и что?
— Они выдали штормовое предостережение, — сказал Рэнди, опуская сводку. — «Золотое руно» — не ахти какое большое судно.
— Мне известно, какое оно. Не волнуйся из-за Флоры. Нам даже на руку этот ураган.
— Просто мне не нравится выходить в море, когда...
— Как раз недавно я звонил в Ки-Уэст и разговаривал с Артуром, — сказал Джейсон. — Он сказал, что там весь день светило солнце, а ветерок был ласковым, как поцелуй ангела.
— Ну, а здесь, в Майами, солнце вовсе не светило, — сказал Рэнди, — а ветер, похоже, все набирает силу. Так что же мне делать?
— Выходить в море, как и было решено.
— Несмотря на приближающийся ураган?
— Ты можешь думать о чем-нибудь получше?
— Джейсон...
— Я задал тебе вопрос.
— Да, Джейсон, я могу думать о чем-нибудь получше, чем ждать приближения урагана, находясь в открытом океане на крохотном суденышке. Ты это хотел услышать, да? Если мы перевернемся...
— Вы не перевернетесь.
— Надеюсь, нет. — Рэнди помолчал. — Я только подумал, что при таком состоянии моря и принимая во внимание положение Аннабел...
— Аннабел прекрасно себя чувствует, — быстро сказал Джейсон.
— Джейс, я боюсь этого, в самом деле боюсь. Мы действительно можем утонуть, если ветер...
— Вы не утонете. Перестань дергаться. — Джейсон взглянул в сторону ожидающего его грузовика.
— И даже если твоя часть операции пройдет нормально... Понимаешь, когда ураган разойдется...
— Не думай об этом, — сказал Джейсон.
Своим непререкаемым тоном он словно поставил точку в обсуждении этой темы, поднял руку и всмотрелся в циферблат своих часов.
— Меня ждут, — сказал он. — Уже почти три. — Он помолчал. — Ты знаешь, в какое время к вам придет Алекс?
— Да, в половине шестого.
— Помнишь, когда вы должны выйти в море?
— На рассвете.
— Если все пойдет по плану, мы свяжемся с вами от половины восьмого до девяти утра. Если вы не получите от нас известий самое позднее до десяти, вы разворачиваетесь и возвращаетесь назад. Это ясно?
— Я знаю весь план, — устало проговорил Рэнди. — Но я хочу...
Джейсон протянул ему руку.
— Ну, удачи вам, — сказал он.
Рэнди тоже протянул свою. Какой-то момент мужчины стояли, глядя в лицо друг другу и сцепившись в крепком рукопожатии. В темноте они плохо видели, но что-то невысказанное промелькнуло между ними. Они знали, что собрались предпринять, понимали, на какой риск идут, отчетливо представляли все возможные последствия.
— Счастливо! — прошептал Рэнди.
Коротко улыбнувшись и кивнув, Джейсон отпустил руку Рэнди и быстро зашагал по направлению к грузовику. Кто-то из сидящих в кузове откинул брезент. Другой протянул руку, помогая Джейсону забраться внутрь. Прозвучала какая-то фраза, произнесенная басовитым голосом, но Рэнди не разобрал слов. Включилось сцепление, и грузовик медленно тронулся с места. Рэнди посмотрел на удаляющиеся красные огни машины, затем взглянул на циферблат. Было три часа ночи.
Он вздохнул, отер с лица дождинки и вернулся к себе.
Катер «Золотое руно» был построен в 1953 году на Багамах по заказу английского морского офицера и стоил ему три тысячи пятьсот английских фунтов. Джейсон Тренч приобрел его всего три месяца назад за четыре тысячи триста долларов и остался доволен своей покупкой. Это была красивая, сверкающая свежей краской лодка. Днище из толстых сосновых досок было коричневым, белая ватерлиния резко контрастировала с выкрашенным в черное корпусом из прочного красного дерева. На транце полукругом располагались отлитые из нержавеющей стали буквы его названия и порта приписки: «Новый Орлеан, Ла». Доброе, надежное судно, оснащенное двойным восьмицилиндровым двигателем в сто восемьдесят пять лошадиных сил, способным развивать максимальную скорость тридцать узлов, продемонстрировало устойчивость в открытом море. С тревогой прислушиваясь к завываниям ветра, Рэнди пересек открытое пространство кокпита и вошел в рубку, где за умывальником и небольшим холодильником на полке над примусом была засунута стопка сложенных карт. Выбрав нужную, он разложил ее на плоской поверхности нактоуза у правой стены рубки, включил лампочку на потолке рубки и заглянул вниз посмотреть, улеглась ли Аннабел. Она уже спала на нижней койке слева, одной из четырех, расположенных попарно по обе стороны каюты. Несколько секунд Рэнди наблюдал за ней. Одеяло, которым она укрылась, равномерно подымалось и опускалось в такт ее ровному дыханию. Удивившись в душе способности женщины заснуть в такой момент, он отвернулся и склонился над картой, с волнением изучая ее, наверное, в сотый раз.
На карте очертания островка Охо-Пуэртос немного напоминали тело ягненка, чья мордочка тянулась на северо-восток, а хвостик указывал на Ки-Уэст. В воображении Рэнди сразу вставал один из многочисленных Флоридских островов из песка и кораллов с разбивающимися о пустынный берег океанскими волнами.
Дорога из Ки-Ларго представляла собой автостраду, вытянувшуюся в юго-западном направлении на расстояние шестьдесят две мили, на которую, подобно кусочкам мяса на вертеле, были нанизаны островок за островком, и куда ни брось взгляд — только бескрайнее небо и невероятная ширь морского простора по обе стороны автострады, с восточной стороны — Атлантического океана, а с западной — Мексиканского залива. Маратон отстоял от Ки-Ларго на сорок девять миль, а прямо за ним был Найт-Ки. От него начинался мост длиной семь миль с двухрядным движением, перекинутый через морское пространство и вторым своим концом опирающийся на Литл-Дак-Ки. Этот мост так и назывался — Семь миль. На каждом из островков, цепочкой ведущих к Охо-Пуэртос, стояли таблички с их названиями, в мгновение ока остававшиеся позади машины. Целая система коротких мостов связывала необитаемый Литл-Дак-Ки с такими же пустынными Миссури, Огайо и Байя-Хонда с его одиноким домиком на восточном конце моста, за которым был сам мост длиной в тысячу футов и Охо-Пуэртос, притулившийся у западного конца.
Берег омывал пролив Хок-Чэннел, который отделялся от океана Флоридским рифом.
Сегодня Алекс Уиттен проведет катер вдоль этого рифа и, обогнув его, войдет в пролив. Если все пойдет, как рассчитывает Джейсон, они...
Если...
Если, конечно, ураган Флора сегодня или завтра не прорвется к Майами и островам. И если только Аннабел Тренч, бывшей на восьмом месяце беременности и со своим огромным животом напоминавшей гору, угрожающую извержением вулкана, — если Аннабел не станет вдруг хуже во время качки при штормовом ветре, если ее не начнет тошнить или, черт ее знает, что еще может с ней случиться задолго до их встречи с Джейсоном на Охо-Пуэртос-Ки.
Да, черт побери, слишком их много, этих «если»!
Рэнди сложил карту и выключил в рубке свет. Затем спустился вниз и забрался на свою койку. В двух шагах от него тихо дышала во сне Аннабел, а за бортом свистел бешеный ветер.
Похоже, шторм начинается, подумал Рэнди.
Алекс прибудет на катер в половине шестого. На рассвете они должны выйти в море. Рэнди тяжело вздохнул, перевернулся на бок и закрыл глаза в надежде хоть немного поспать.
* * *
Аннабел слышала, как Рэнди спустился вниз, и страстно ждала момента, чтобы поговорить с ним, высказать ему свои сомнения насчет того, что они делают и собираются сделать, но затем передумала. Ей вдруг пришло в голову, что это будет несправедливо по отношению к мужу: не стоило ей обнаруживать свой страх, это могло бы подорвать его авторитет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я