https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/vodopad/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Они ничего не предпринимали до возвращения Томоса Гонсалоса. Появившись, Томос, Холт и Ваун составили план операции.
С высоких гор армия Застроса была невидима. Были видны лишь костры. Наблюдатели знали, что у этих костров сидели люди, которые пили, смеялись, играли.
Колонны опустились с гор по тайным тропам, обогнули холм, возле которого была назначена встреча.
Штаб-лейтенант Форос Хедаос ехал за двумя пехотинцами, несущими факелы. Он сидел выпрямившись, как офицер, выполняющий все требования. Именно поэтому он лично объезжал ночной лагерь, вместо того, чтобы послать одного из сержантов, как это делали другие офицеры.
За ним шла смена охраны с сержантом Крузасом во главе. Сержант злился. Кто заставляет этого Фороса таскаться по ночам? Даже офицеры считали его. ослом, его самого и его «офицер должен...», «офицер должен...»
Если бы этот недоносок оставался в лагере, то ему, сержанту Крузасу, не пришлось бы тащиться пешком, словно обычному копейщику, а можно было бы ехать верхом.
Они находились у поста номер тринадцать, когда Крузас решил подтянуть солдат:
– Отряд! – прошипел он.– Стой! Копья опустить!
– Я думаю,– бросил Форос,– что вы могли бы отдать команду погромче.
– Сэр,– начал Крузас.– Мы на вражеской земле и...
Лицо Фороса безбородое и уродливое стало суровым, а голос – резким.
– Не вздумайте пререкаться со мной, сержант. Делайте, что приказано!
Затем послышался стук копыт, и выглянувшая луна осветила выезжающих из-за холма всадников.
Сержант действовал автоматически. Он повернулся и стал в полный голос командовать.
– Направо! Щиты сдвинуть! Первый ряд – на колено! Пики наизготовку!
– Сержант,– вскричал Форос.– Вы думаете, что делаете? Крузас отсалютовал обнаженным мечом.
– Сержант,– язвительно улыбнулся Форос.– Вы ведете себя, как испуганная старуха. Сию же минуту постройте людей в колонну. Я видел этих всадников. Они, уланы, следовательно, люди капитана Портоса.
Крузас подумал, что в это время ему чаще приходилось встречать вражеских улан, чем своих, но он воздержался, вспомнив, что сержант, оспоривший приказ офицера может быть выпорот и разжалован...
Когда Томос Гонсалос, скакавший впереди своего взвода «улан», услышал знакомые команды и увидел опускавшиеся пики, он схватился за рукоятку шпаги – успех его рейда зависел от того, как близко сможет подойти основная часть отряда к лагерю. Затем пики по команде поднялись, щиты были отставлены.
Возле границы лагеря Томос поднял руку, останавливая взвод и подъехал к месту, где его ждал сидящий в седле офицер пехоты.
– Приятный вечер, не правда ли? – сказал, улыбаясь Томос.– Я сублейтенант Манос Степастиос. Не могли бы вы сказать: это лагерь Вахроноса Мартиса?
– Нет, – ухмыльнулся офицер.– Это гарем короля! Вы не зна ете, как отдавать честь старшему по званию?
Медленно Манос-Томос отдал салют, на который пехотный офицер ответил после оскорбительной паузы.
– Так-то. А теперь, что ваше сборище шлюх в доспехах и вы делают так далеко на востоке? – гримаса оставалась на лице, голос был холодным.
Манос-Томос вел себя вежливо, но ему очень хотелось всадить кинжал в горло офицера.
– Сэр, капитан Портос приказал мне отправиться в ваш лагерь узнать что-нибудь об обозе. Если нет, то я хотел бы поговорить с вашим интендантом.
Рябой рассмеялся.
– Итак, Портос опять побирается? Да и... ты не катахронос?
Манос-Томос выиграл время, он уже услышал пять гуканий совы – все было готово. Он подъехал вплотную к офицеру и сказал:
– Моя мать-леди была дочерью вождя племени, и ее брак с моим отцом был освящен церковью. А ты – урод и сын шлюхи. Если сифилитичная свинья, родившая тебя, знает имя твоего отца, то почему ты не назовешь имя своего...
Сержант Крузас был рад услышать это, ему даже пришлось отвернуться – так широка была его улыбка. Он еще улыбался, когда стрела вонзилась ему в грудь.
Копейщики и факелоносцы были бессильны. Штаб-лейтенант Форос все еще сидел красный и ошеломленный, когда сабля Томоса снесла его голову.
Две тысячи всадников ворвались в спящий лагерь. Палаточные веревки были перерублены. Охрана командира была перебита, а Вахронос Мартис был изрублен от плечей до груди широким мечом вождя Хольта.
Две или три группы всадников безжалостно рубили, резали всех оставшихся, а другие поджигали повозки или упаковывали добычу и грузили ее на лошадей и мулов.
Когда Томос увидел, что обоз собран для движения в горы, он тронул горца за плечо. Ваун в это время мысленно отозвал своих конников. Сигнальщик трижды протрубил в горн, всадники начали собираться. К этому времени были видны длинные колонны факелов, двигавшихся к лагерю с юга и востока.
Когда последний, усталый, но довольный всадник направился в горы, Томос, Хольт, Ваун осмотрели горящую палатку, которая была лагерем для копейщиков.
– Нам лучше вернуться и подготовить главные проходы,– заметил Томос.– Убирать разведчиков и патрули – одно дело, но для поддержания духа своей армии Застросу придется послать за нами карательные отряды.
И они поскакали за своими людьми.
Колосальная крепость Милона была уже мала для сил, которые собрались в ней. Каждое княжество Срединных Королевств было представлено, но все, кроме одного, не могли сравниться по количеству с Питзбурком и Харцбурком. Совет князей с Энрии прислал несколько тысяч конных секирщиков и сообщил, что пять тысяч находятся в пути. И Милон начал подумывать о встрече с Застросом в открытой битве, хотя этого не было в пророчестве.
Сидя в своей комнате перед раскрытой книгой, содержащей предсказания, Милон покачал головой. Слепой Гарри был удивительно точен в предсказаниях, но король был бы счастлив, если бы пророчества были менее поэтическими и более подробными:
Полчища придут с юга в свое время,
Ведомые двумя телами, но духом единым.
Будь стоек, Милон, не переходя реку
И племя свое ты от зла избавишь.
Поэтому он отверг предложения своих советников и капитанов построить серьезные фортификационные сооружения к югу от моста, но разрешил наиболее безрассудным группам занять незначительные, но сильно укрепленные позиции.

* * *

Капитан Портос оказался золотым источником информации.
Первое, в вопросе о слонах: у Застроса было только восемь животных, причем два использовались для транспортировки его штабной провизии. И он заверил Милона, что хотя они обучены метать камни и могут сокрушить любой порядок копейщиков или пехоты, но против укреплений они бессильны. Размеры слонов Застроса колеблются от двух метров двадцати до двух метров шестидесяти сантиметров в холке, не все имеют бивни, а те кто имеют полутораметровые бивни, чаще всего просто поднимают человека и бросают на землю, топча его. Огонь и резкий внезапный крик могут испугать их.
Второе. Портос знал, что он не единственный дворянин, разоренный долгими годами войны. Те, кто владел землями, с большим удовольствием занялись бы восстановлением хозяйства. Регулярная армия Застроса была мизерна – тысяча человек, большая ее часть собрана из отдельных банд. Лишь некоторые из них были вооружены; все они отличались друг от друга привычками и образом жизни, и хотя они были разделены на дивизии, эти отряды редко двигались вместе, Застрос был единственным, кто считал, что можно расположить их в боевом порядке.
Когда Милон однажды посетовал на то, как ему удержать от ненавидящих друг друга дворян Питзбурка и Харцбурка от перерезания глоток до боя, Портос смеялся до всхлипывания.
– Милорд, у Вас всего две банды, готовые перерезать глотки друг другу, а у Застроса их множество. Поэтому он и стал королем – они ненавидят друг друга сильнее; чем его.
Когда стратегос Тохикс Тлафкос услышал о бойне у Мартиса, то с его лица долгое время не сходила улыбка – лишь немногие видели раньше его таким довольным. Затем пришел приказ от короля, посылавшего его и что осталось от его десяти тысяч в погоню за партизанами и «отомстить за смерть Вашего брата Мартиса».
Сейчас Тлафкос только желал, чтобы они убили Мартиса, как можно медленнее и болезненнее.
Тем не менее, дав клятву верности королю Застросу, он послал эскадрон найти следы партизан, снял лагерь и отправил большую часть пехоты и лучников в горы. Ночью в походном штабе его кузен сообщил тревожные новости: три главных прохода были завалены глыбами камней и потребуется не одна неделя на их разборку, причем работающие подвергались угрозе нападения. Однако, некоторые из его разведчиков обнаружили пару маленьких проходов. Кроме того, высохшее русло реки могло служить для продвижения пехоты.
Капитан Викос вытянув ноги в запыленных сапогах, откинулся в кресле, сделал глоток вина из чаши.
– Но, уважаемый кузен, не жди легкого похода. Разведчики заметили несколько пещер и укреплений, которые могли быть защищены несколькими воинами. Так что если будешь гнаться за ними, может обнаружиться, что ты поймал кота за хвост.
– О, я никогда не думал, что этот поход окажется пикником. Лично я считаю, что это трата людей и времени. Но мы выбрали короля Застроса вместо короля Хаоса. Если мы, тохиксы, не будем слушаться его, то кто же?
Викос опустошил чашу и откинулся хмыкнув:
– Ну что же, кузен, это место не хуже других подходит для смерти. Если ты воспользуешься всеми тремя подходами сразу, то сможешь пройти без кавалерии по этому руслу.
– Я пойду без кавалерии! – сообщил ему Тлафкос.– Я немного знаю о боевых действиях в горах. Каждый пойдет пеш ком. Офицеры тоже. Я устанавливаю базовый лагерь между двумя проходами в полудневном переходе, твой эскадрон будет охранять его. Ты будешь отвечать за снабжение и передачу при казов короля.
И охраняй лагерь. Капитан Портос был младенец, однако его эскадрон исчез, и ты видел, что произошло с Мартисом.
– Никогда не боюсь,– Викос улыбнулся.– Я позабочусь о себе. Не забудь, мы последние мужчины нашего рода.
– Да, это так.– Тлафкос протянул Викосу кожаный бумажник.– Если я не вернусь живым, вскрой это. В нем документы – все подписанные и заверенные, все по форме. Я объявляю тебя моим наследником с полным правом на землю, города, шахты, титулы. Как тохикс, ты примешь командование над теми войсками, которые оставят тебе эти горцы. Если наш король откажется подтвердить твой титул и статус, просто возьми людей и возвращайся домой. Ты ничего ему не должен, ты клялся мне, а не ему.
– Честно говоря, кузен, если бы я сам не поклялся, я бы давно маршировал на юг. Армия слишком большая, и король опустошил всю страну. Не один я так думаю. Многие мои лорды думают так же, и если король встретится с превосходящими силами противника или задержится, то больше отрядов уйдет на юг, чем на север. Запомни мои слова.

* * *

Через три дня после разговора первая колонна вернулась, неся с собой мертвого Тлафкоса. Не имея возможности сохранить начавшее уже разлагаться тело и не желая хоронить его в чужой земле, Викос сложил погребальный костер, и сжег своего командира.
Затем он собрал всех дворян в бывшей палатке кузена и вскрыл кошелек. Не раздумывая, все дворяне принесли ему клятву верности – военную и гражданскую. Так как эти люди представляли основные города герцогства, то фактически это уже сделало Викоса тохиксом и требовалось только подтверждение короля.
Но Застрос отказался подтвердить, объяснив отказ «молодостью и неопытностью». Он назначил фатового штабного офицера-белоручку командиром дивизии. В этот момент Викос и принял решение.
Возвращаясь в базовый лагерь, он собрал всех людей и животных, которых Тлафкос оставил в основной армии. В лагере он опять созвал офицеров и объявил о своем решении, предложив освободить от клятвы тех, кто пожелает остаться в Каролиносе. Таких не нашлось, и на следующее утро Викос с офицерами и солдатами отправились на юг.

* * *

Наконец, через три месяца после вторжения в Каролинос полчища Южного Королевства достигли южного берега реки Ламбу. Засады, болезни, дезертирство уменьшили войско на сорок тысяч, но армия все равно насчитывала тысяч двести.
Милон приказал всадникам Конных Кланов и кавалеристам Томоса вернуться в крепость, хотя он и оставил Маклауда, телепатов и котов в горах. Горцы и болотники должны были убивать патрули, охрану, разведчиков и как можно больше мешать Застросу.
На северном берегу мост был блокирован гранитной стеной. Прямо напротив моста, за стеной, стояли осадные машины, способные метать булыжники по сорок килограммов на длину моста. На верху стены стояли копьеметательные машины, их стрелы могли пронзать насквозь самого большого коня.
Милон хорошо использовал время и ресурсы. Горцы, лучники, тяжелая пехота сидели в укреплениях, хорошо спрятанные в проходах. В дельте Ламбу были надежно укрыты тридцать семь бирем и четыре тысячи пиратов лорда Александроса.
Стратегос Тохикс Гравос из Мисиполиса и Ипсилосполиса, Вах-ронос Маврос из Лофосполиса и Вахронос Никоc из Кекпуриосполиса были замечены, едва появившись на мосту, и Верховный Владыка Милон и король Зенос, стоя на вершине крепости, приветствовали их.
Они прибыли, как объявил Гравос, обсудить условия сдачи лорда Милона. Милон вежливо попросил пройти в его палатку, несмотря на возражения Гравоса, несколько мускулистых солдат опустили платформу и подняли трех дворян на стену.
Свежие лошади уже ждали их. Затем Милон и его охрана провели прибывших через лагерь, предоставив возможность посмотреть на хорошо вооруженных дисциплинированных солдат, бесчисленные ряды повозок с припасами.
Когда вино было принесено, а гости расселись, Гравос спросил:
– Ваше Величество, сколько людей находится под вашим командованием?
Милон хмыкнул.
– Вы прямой человек, лорд Гравос, не так ли? Я тоже буду прям. Я не знаю точно, можно спросить в моем штабе, но думаю, что тысяч сто наберется, а может, и больше.
– Тогда почему,– спросил Тохикс,– Ваше Величество прячет свои силы за стеной и рекой? Правда, наши силы несколько пре восходят ваши, но у Вас больше кавалерии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


А-П

П-Я