акриловая ванная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я научу тебя многим вещам! Нам будет хорошо вместе!
С этими словами он удалился. Да он же болен! Его в психушку надо! Вот тебе и рыбный магнат! Не знаю, как там у него в бизнесе, а в обычной жизни у него проблемы.
Выйдя из ванной, я обнаружила Юру в прекрасном расположении духа.
– Яночка, это тебе, – и он протянул мне прекрасные бриллиантовые сережки, – за то, что ты так старалась мне угодить. Я так хорошо кончил!
Когда этот придурок ушел спать, я обследовала свою спину и обнаружила множество кровоподтеков. Аккуратно смазав их зеленкой, примерила сережки. Вне всякого сомнения, они мне шли!
– На неделе я созвонилась с Любкой, и в воскресенье мы договорились встретиться. Пока я сидела в машине и ждала Любку, кто-то скинул яйцо мне на крышу.
– Суки, убью! – заорала я, выскочив, но ни в одном окне никто не подал признаков жизни. Пришлось взять тряпку и все это дело убирать. Обидно, конечно, но что поделаешь!
Из подъезда вышла Любка, ведя за ручку маленькую девочку.
– Ты что так долго, – не выдержала я. – Мне здесь уже всю машину загадили.
– Это у нас запросто, дом такой левый. Я всегда дальше паркуюсь, а ты встала прямо под окнами. Знакомься, это моя дочь Регина, ей скоро будет три годика. А это тетя Яна. – И она похлопала меня по плечу. – Моя хорошая знакомая.
– Привет! – весело подмигнула мне девочка и села на заднее сиденье.
– Привет! – ответила я. – Не знала, что у тебя есть дочь.
– Возьмем ее с собой. Няня заболела, оставить не с кем!
– А с родителями?
– Ой, Янка, у тебя просто детей нет. А будут – намаешься. С чужим человеком оставишь – заплатил и ничем не обязан. А свои помогут, но при этом столько денег сдерут, что дурно станет, и вести себя будут так, будто ты теперь по гроб жизни обязан. Они все сначала помогают, а потом за свою помощь начнут тянуть с тебя, как пылесосы! Поэтому всех своих я отшила. Нашла няню и не жалею. Чистейшей души человек. Только продуктами помогаю, денег не берет. Вот и получается – чужой лучше своего! Переночуем у моих знакомых.
Достав сигареты.
Любка закурила.
– Я в этой деревне с одной бабулей познакомилась.
Славная такая бабуля, одинокая. Она за Регининой могилкой ухаживает, – продолжала она.
– Как звали ту девушку? Регина? Как твою дочь? – удивилась я.
– А что здесь такого странного? Регина мне как сестра была. Вот я дочь в честь нее и назвала Подруга моя в девочке души не чаяла, подарками каждый день задаривала. Когда ее не стало, малышка сутки проревела.
– А ты не знаешь нашу тетю Регину? Мы тебя с ней познакомим, только она сейчас уснула, в земельке лежит.
Это самая красивая и добрая тетя на свете, – пролепетала Любкина дочка.
– Хорошо, дорогая, – улыбнулась я. На глазах выступили слезы.
До Крестцов ехали молча. Выйдя из машины и оглядевшись по сторонам, я поразилась нищете местного населения. Убогие деревянные домики, покосившиеся набок…
– Крестцы… Здесь точно одни крестцы живут. Название всегда соответствует действительности, – вырвалось у меня.
Развалюха, где мы остановились, напоминала чудом уцелевшую после боевых действий хижину. Бабуля, приютившая нас, оказалась милой, одинокой старушкой, у которой, кроме Любки, никого на этом свете больше не было.
Любка была для нее как дочь. В ней она души не чаяла.
Напоив нас свежим молоком, бабуля стала хлопотать у плиты, а мы тем временем отправились на местное кладбище. Перед моим взором предстала одинокая могилка. Над маленьким холмиком возвышался простенький крест. На нем было написано: «Колесникова Регина. 22 года». И больше ничего. Ни слова. Да, фамилия у нас была одна.
Любка достала бутылку водки, налила полный стакан, положила сверху кусочек хлеба и произнесла:
– Спи спокойно, подруга. Хоть ты никогда и не пила из стаканов, но тем не менее это тебе. А это твоя преемница. – И Любка кивнула в мою сторону.
– – Давай завязывай, – не выдержала я.
Мы сели, обнявшись, и налили себе по стакану водки.
– У тебя что, рюмок нет? – возмутилась я.
– Да хрен с ними, с этими рюмками. – Любка моментально закосела. – Понимаешь, одну подругу похоронила, а другую обрела. Вот только деньгами разживусь, сразу Регинке классный памятник поставлю. Надо, чтобы земля год отстоялась, а сегодня как раз ровно год исполнился.
Теперь можно.
– Люб, а вдруг сейчас Юрка, приедет, все-таки годовщина.
– Не приедет. Этот никогда не приедет. Зачем? Ведь она мертвая и не сможет доставить ему никаких удовольствий. У этого скота нет никаких, чувств.
– Ой, страшные вещи ты говоришь. Люб. А почему она от него не ушла, зачем терпела его три года? Она что, так сильно его любила?
– Ну ты скажешь тоже, – чуть не подавилась Любка, – таких уродов разве любят! Просто она не его любила, а его деньги. БМВ, мобильник, шубы, драгоценности, поездки за границу, дорогие рестораны – ну куда она уйдет от всего этого! Ведь от него если будешь уходить, то уйдешь в чем пришла. Даже кольца ни одного не возьмешь! Все это быстренько перейдет по этапу к другой. Ему поменять жену, что пятисотый на шестисотый! Поэтому не будь дурой и потихоньку воруй у него деньги. Открой свой валютный счет и складывай баксы туда, иначе, когда захочешь уйти, уйдешь в чем мать родила. Хотя вряд ли ты решишь покинуть своего буратинку, где еще найдешь такой кошелек?! Сама знаешь, люди такого уровня замуж особенно не берут, хоть ты какая писаная красавица! Когда они лохами были – женились, а когда бабки рекой потекли – у них уже растолстевшие, целлюлитные жены и по куче сопливых ребятишек! А жены за них двумя руками держатся да налоговой пугают. Мол, уйдешь от меня, сдам налоговой, выбирай из двух зол меньшее. И жен этих по-человечески понять можно, ведь они же когда-то вместе копейки считали, а теперь, когда крутая жизнь покатила и их мужики наконец-то в люди вышли, охотниц на их добро ой как много найдется!!! Того и гляди, чтобы деньги налево не ушли! Вот и весь расклад! – выпалила Любка. – А ты к такой шикарной жизни уже привыкла, а крутого, чтобы жить без проблем, найти нынче сложно. Вернее, найти-то несложно, а вот женить ой как тяжело.
Мы уже почти приговорили бутылку водки. В голове гудело, язык заплетался.
– Любань, это что ж получается, – разошлась я. – Все крутые когда-то были лохами, это понятно. Значит, выходит, надо зацепить конкретного лоха, набраться терпения, женить его на себе и терпеливо ждать, когда он окрутеет? Со временем дела его пойдут в тору, из «копейки» он пересядет в «Гранд Чероки», спортивные штаны поменяет на костюм от Кардена за три тысячи баксов… Кстати, я дурею от мужиков в таких костюмах! Ненавижу финские за пятьсот! Обычно, кто носит финские костюмы, надевает и дешевые трусы – турецкие, девяносто рублей три штуки… Дальше, этот бывший лох поменяет китайские трусы на трусы от Версаче за восемьдесят баксов, а то и покруче. Теперь самое время заявить о своих правах.
Пусть сажает меня в БМВ, покупает кучу шмоток, и вот она – крутая жизнь с ключами от новенькой тачки, в платье от Валентине, ажурном белье кровавого цвета и блестящем боди в облипку, с крошечной сумочкой из тисненого бархата от Лауры Бьяджотти для губной помады, в вызывающих лаковых туфлях за четыреста баксов!!! У меня всегда был экстравагантный стиль. Я всегда предпочитала одеваться в дорогих стильных бутиках. Высокие каблуки, узкие длинные юбки с разрезами, шляпки, перчатки, черные очки, соответствующие манеры, непреодолимая слабость к роскоши и драгоценностям! В этом я вся!!! Дальше нужно за этим новоявленным крутым смотреть в оба. Ведь когда он был лохом, ему никто ничего не давал. Это как Божий свет понятно, что без денег он на фиг никому не нужен, а с денежкой каждая баба норовит на него залезть, чтобы охомутать и потихоньку с него тянуть. Лох сразу может растеряться – подумает еще, что ему дают за то, что он весь из себя такой умный, – в общем, не сориентируется в ситуации Здесь главное взять все под строгай контроль, иначе можно остаться без лоха, а искать другого и ждать, пока он окрутеет, уже не захочется! Нужно строго контролировать ситуацию! Ведь когда он ездил на «копейке», особых волнений не было, а когда пересел на «Чероки», поволноваться стоит – деньги могут косяком пойти налево! Но вот в чем проблема, как узнать в лохе будущего крутого?! Ведь многие лохи так и остаются лохами. Вот у меня одноклассник – был лохом и остался лохом с инженерской зарплатой. Здесь особое чутье надобно, а иначе можно так пролететь, страшно подумать!
– Это точно. Твои слова, да Богу в уши! Вот, к примеру, Борька мой, поганец. Был лохом, но, ты знаешь, лохом перспективным. Деньги бегал с ларьков собирал, обрез в кармане, на стрелки ездил! Ну думаю, надо цеплять, не то другая зацепит. Я его быстренько на себе женила, дочь на скорую руку родила, чтобы ни вправо, ни влево не мог сдвинуться. Прошло столько времени, а он как был лохом, так и остался. Бегает с тем же обрезом, собирает деньги с ларьков и несет их выше. Я думала, что пройдет немного времени и ему носить будут, понимаешь! Как я попала – он ведь шестеркой так и останется, пока не сдохнет!
– Да, Любка, здесь не предскажешь. Это как в рулетку – повезет, не повезет! Ну что, водки больше нет, пошли, что ли!
Поднявшись, мы зашагали к дому бабки Арсеньи. Я слегка придерживала Любку, она в любой момент могла упасть.
– Хорошая ты баба, Янка! Как же тебя от беды уберечь?! Ведь ты похлеще меня попала! – обняла меня Любка. – Ну ничего, этот скот на машине гонять любит – разобьется, ей-богу разобьется!
– Точно разобьется, Любка? – Яс надеждой подняла на нее глаза.
– Точно, я чувствую. Он постоянно на газ давит!
– А когда? Скажи, когда это будет?
– Не знаю, будет, и все!
В доме было тепло и чисто. Регинка играла с куклой, а бабка Арсенья испекла пирог с яблоками, наварила картошки, достала соленые огурчики. В общем, возилась на кухне.
– Господи, хорошо-то как! Ну, бабка Арсенья, ты даешь! Вкусно как пахнет! – улыбнулась я.
– Явились. А я уже за вами хотела идти. Сейчас ребенка уложу и за стол. А ты, Люба, подумай, оставляй мне Регинку на все лето. Она хоть молока попьет, свежим воздухом подышит. Думаешь, я не знаю, как там ваша Москва загазована. Только денег мне никаких не суй, не возьму.
Регинка мне словно родная. Я к ней душой приросла!
– Хорошо, оставлю. Я же говорила тебе, Янка, чужой лучше своего!
– Это точно! – произнесла я.
Мы с Любкой вышли на крыльцо покурить, Арсенья укладывала Регинку. Вдруг раздался шум подъезжающей машины. К крыльцу подкатил бронированный лимузин – Линкольн Таун-кар" 97 года, стрейч. От такой шикарной тачки у меня перехватило дыхание. Она была черного цвета, длиной метров шесть. На автомобильном рынке в Люберцах я видела точно такую же. Покупать ее тогда никто не спешил – цену ломили бешеную. Там внутри должен быть кожаный салон, перегородка, мини-бар и телефон. У этой тачки даже объем двигателя 4,6 литра! Лимузин подъехал так резко, что чуть было не задел мою «вольво».
Открылись окна, и на нас уставились две бритоголовые морды.
– Что ты так прешь, чуть мою машину не задел! – заорала я на того, кто был за рулем. – Что уставился, гоняешь как по проспекту. Это тебе не Питер (лимузин был с питерскими номерами), а Крестцы! Так что будь добр, веди себя подобающим образом! И вообще, какого хера тебе здесь надо?! – понесло меня.
– Заткнись, они же нас сейчас перестреляют. Я не хочу сдохнуть из-за твоего длинного языка, – запричитала Любка.
Морды удивленно уставились на меня: Затем переглянулись и заржали. Тот, кто за рулем, вышел из машины, окинул меня оценивающим взглядом и спросил:
– Бабка Арсенья дома?
– Дома, – еле слышно ответила я. – А на кой она тебе сдалась?
Но морда ничего не ответила и пошла в дом. Второй заговорил по мобильнику. Ситуация мне определенно не нравилась, и я моментально протрезвела. Все сомнения рассеяла бабка Арсенья. Она мило улыбнулась и сказала:
– Люба, Яна, пойдемте за стол. Ко мне Марик приехал. Вот радость-то какая!
Так, подумала я, значит, эту морду зовут Мариком.
– Марик, давай и друга своего к столу приглашай, что ж он в машине сидит?! – запричитала бабка.
Вторая морда тоже направилась в дом. Во дела! А вроде тихая такая бабуля!
Марик сбегал за сумкой. Язык не поворачивался называть его Мариком. Не Марик, а целое Марище!
Арсенья накрыла стол. Марик вытащил из сумки деликатесы и несколько бутылок со спиртным.
– Не надо ничего. Зачем! – опять запричитала Арсенья.
– Да брось ты, Арсенья! Я тут тебе мини-трактор купил. На днях кто-нибудь из моих ребят завезет. Ты мне жизнь спасла!
Мы разлили по бокалам мартини, Марик не пил, объяснил, что за рулем.
– Не могу, время поджимает, надо срочно в Москву ехать.
Вторая морда явно никуда не торопилась и пила с нами.
– Около года назад пошла я на кладбище, сестру проведать, – начала рассказывать Арсенья, – у дороги слышу стоны – перепугалась и туда, а там мужчина лежит весь в крови и помощи просит. Смотрю, а у него ноги прострелены, в груди рана зияет. Видно, что рассчитались с ним и с машины сбросили. Он в шоке был! Даже не думала, что выживет! С грудным-то ранением! Я его волоком до своего дома дотащила. Пулю из груди сама вытащила, травами, зельями, молитвами два месяца выхаживала. А когда на ноги встал, глазам своим не поверила. Вот так я с Мариком познакомилась – Да, Арсенья мне как мать родная! – сказал Марик и поцеловал ей руку.
Посидев пару часов, Марик стал собираться. Мы с Любкой вышли его провожать. Вторая морда шла следом.
За эту пару часов мы уже успели подружиться, расставаться не хотелось. Так и проговорили два часа ни о чем: о питерской погоде, о московской жаре, об урожае бабки Арсеньи. А хотелось сказать друг другу намного больше. Ведь классный мужик этот Марик, сразу видно – крутой! А смотрел он на меня с таким восхищением, словно я из космоса спустилась.
– Ну что, девочки, заходите к нам в бар, выпьем на посошок по коньячку. – С этими словами Марик расцеловался с бабкой Арсеньей. А мы с Любкой запрыгнули в эту шикарную тачку.
Да, кожаный салон здесь – мечта! У меня аж дух перехватило.
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я