https://wodolei.ru/catalog/mebel/na-zakaz/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А то я личность творческая, забывчивая. Прервешь, забуду. Уговор?
– Ладно. Я этого парня насквозь вижу. Если я в другом измерении, во что я уже верю, то он, наверняка, какой-нибудь местный вероломный злодей. И у него масса способностей, о которых ни я, никто другой на земле не может и догадываться. Послушаем злодея. Может и скажет чё путное. – Начнем по порядку, земеля. Поверишь, не поверишь, твое личное дело. Ты действительно, в другом измерении, в другом мире. Разум твой, а вместе с ним и тело, в результате безобразного вмешательства глупости переместилось сюда. Возврата, действительно, как такового, не существует. Можно, конечно, попытаться что-то сделать, но не сейчас и не здесь. Вся проблема в том, что тебя перенесло не только в совершенно отличный от твоего мир, но… как бы это поточнее сказать… ты сейчас не ты, а… м-м-м… во общем твое тело и разум в данный момент как бы принадлежат совершенно другому человеку, отпрыску этого мира. Кто он? О-о! Это довольно знаменитый в здешних местах человек. Из знатного рода. Его зовут, – пустынник залез под балахон, достал замасленный блокнот и помусолив его, нашел нужное место, – Хм, странное имя, – Пузо Бей. Впрочем, не расстраивайся. Больше он известен, как Странник. Здесь он герой. Знаменитость. За что его и не любят. Так что не рассчитывай на приветливость местного населения. – Я не рассчитываю, и вообще, не вижу никого из местного населения, кроме тебя, – а про себя добавил: – «стервеца». Пустынник скривился.
– Я ж просил не перебивать. Что там дальше. Забыл. А! Вот! Работа у него не такая интересная, как у тебя, но тоже творческая. Если говорить высокопарно, ты даешь жизнь, – мужик хмыкнул, – А он, так сказать, пускает кровь. Да нет! Не ветеринар. Скажешь тоже. Странник он. И этим все сказано. Кстати, табачку у тебя не найдется?
С выпученными глазами я машинально достал из кармана «Беломор», спички и кинул пустыннику. Пока тот прикуривал, я пытался осмыслить сказанное. Если все это правда, а это правда, я по уши в помоях. Как? Я? В чьем-то теле? Хотя… Я тут недавно книжку прочитал. В сельской библиотеке свистнул. Так там тож один мужик ехал на машине, ехал и бац… Свалился в овраг какой-то и оказался в другом мире. Ну тут началось! Он тож был с какой то маркировкой на заднице в виде звезды. И его все принимали за странствующего охотника за нечистой силой. А он шоферюгой в городе работал. Вот. Ну подучили его там, сражаться, колдовать и вперед. И давай он там всех гонять. И мечом и колдовством. Хороший мужик был. И девчонку там себе отыскал. По книжке – классная краля. Тож колдунья. Во общем и книжка шик, и конец тож здоровский. Вот если б я на его месте оказался, по другому бы поступил. Я б поначалу…
– Да! Это тебе не «Мальборо», – ну почему меня всегда прерывают на самом интересном месте?
Мужик затягивался с такой жадностью, что казалось, что он не курил уже лет двадцать.
– Ты чё, лет двадцать не курил?
Пустынник аккуратно зачинарил папироску.
– Правду скажу. Это первая моя сигарета.
– Папироса, – поправил я.
– Ну да, папироса. Но все равно не «Мальборо», – уперся на своем пустынник, – На чем я остановился?
– На том, что я вселился и телом и душой в какого то подлеца-ветеринара. Слушай!– а ведь действительно странно! – А сам ты кто?
– А я чё, не говорил?– как то вдруг растерялся пустынник.
– Не припомню, чтоб ты даже представился, – заметил я.
Пустынник вскочил, отряхнулся и чуть поклонился.
– Разрешите представиться. К вашим услугам ангел-хрестопрода…
На этом месте пустынника застопорило. Он снова полез в свой дурацкий балахон, извлек блокнот, плюнул на палец и нашел нужное место.
– Вот… К вашим услугам, повторюсь, ангел-хранитель.
– Чего, чего?.., – я ожидал все что угодно, но подобного.!. Что бы мой ангел-хранитель… , (Да я уже во все верю! В деревне вы не родились…)… кровный, родной… и так долго мне голову морочил?
– Ну ладно, ладно, – замахал руками новоявленный, – Ну по выпендривался. По выделывался. Но теперь завязал. Все как на духу выложу. Но…
– Что но?
– Я и сам маловато знаю. Ведь…
– Стоп!
Все это было чертовски интересно, но меня смущала одна вещь. Мы тут хорошо так болтаем, а между тем солнышко припекает, время идет. А насколько я помню, главное в подобных ситуациях действие. И наличие воды. Много воды.
Я встал. Кое-как отряхнулся. Плюнул на раскаленный песок. Развернулся. И потопал прямо на солнце.
– Эй, ты куда?– ангел затрусил чуть позади, вопросительно заглядывая в глаза.
Я не обращал внимания. Никуда он от меня не денется. Если, конечно, это действительно ангел – хранитель, а не самозванец.
– Эй, Вася, ты ведь без меня пропадешь, – хранитель не отставал, – Тут знаешь какие страсти водятся. Чего молчишь? А?
Я был словно камень. Молчалив и неуступен.
– Василий, а Василий!– ангел перешел на хныканье, – Ты не должен так поступать. Я ж твой ангел-хранитель…
– Ладно, – смилостивился я, замедляя шаг, – Я хоть и простой деревенский мужик, но со мной не надо в игрульки играть.
– Все. Не буду.
Пустынник преобразился. Он превратился в само внимание.
Время шло. Солнце неустанно посылало испепеляющие лучи на землю. Песок раскалился до такой степени, что казалось, еще чуть, чуть и ступни мои расплавятся. Не скажу, что я избалован, но, честное слово, иногда наступали мгновения, когда хотелось плакать. Только присутствие ангела сдерживало меня. Кстати. А на кой хрен мне суетиться.
– Эй, ангел, поди-ка поближе, – тот безропотно приблизился, – Стой на месте и не вертись.
Я несколько раз обошел хранителя, внимательно разглядывая его со всех сторон. Несколько минут безуспешно пытался ухватить его за одежду или за часть тела. Не удалось. Я не стал спрашивать – почему. Любой дурак поймет, что все ангелы невидимы и представляют собой всего лишь иллюзию.
Ангел стоял смирно и довольно улыбался. Ничего странного в нем я не нашел. По внешнему виду обыкновенный человек. Со всеми положенными человеку частями.
– Как тебя звать?
– У меня много имен, – ангел растянулся в широкой улыбке.
– Как мне тебя звать, дурень?– я стоял нос к носу с ангелом и внимательно смотрел ему в глаза.
Хранитель, не переставая улыбаться, достал записную книжку, вновь помусолил палец.
– Так… Это не подойдет… Это мне самому не нравиться… Это.., – ангел затрясся в мелком смехе, – Ну и назовут же, негодяи. А! Вот. Это то, что надо. Мне было бы весьма приятно, если бы вы, уважаемый носитель тела, которое я должен охранять, называли меня… Баба-Мустафа.
– Я те щас дам, носитель тела. Ну хорошо, хорошо. Прощаю. Но называть я тебя стану.., – я на секунду задумался, и не найдя ничего позаковыристей, со вздохом согласился, – Просто – Мустафа.
– Нет, нет и еще раз нет! – ангел неожиданно возмутился, – Только полным именем.
Но я его уже не слушал. Я двигался вперед. В этом мире я уже часа два, а ничего героического не сделал. На кой хрен я тут страдаю. От жажды, от солнца, от придурка Мустафы.
– Мустафа!– бросил я не поворачивая головы. Шагов ангела слышно не было, но я знал, он где-то рядом. Так оно и оказалось.
– Что?– тихий смиренный вздох.
– Ты мой ангел-хранитель? Не отвечай, сам знаю. А раз так, то знай, что через десять минут я умру от жажды. Где колодец? Где вода?
– Не знаю.
– Но ты же ангел, – возмутился я.
– Да. Я ангел. Но ангел-хранитель, а не Миклухо-Маклай.
Следующие полчаса я брел молча. Я устал. Хотелось пить до сумасшествия. Жарко. Господи…
– Мустафа. Вот ты говорил про Странника?
– Ну.
– Палки гну, – у меня не оставалось сил сердиться, – Что он вообще?
– Как тебе сказать. Странник – это профессия, призвание, если хочешь. Много чего…
– Не понимаю.
– Чего не понимаешь?
– Я то тут при чём? Как может мое тело и душа переселиться в другого человека. И как я смогу делать его работу? Я ж ничего не знаю. А?
Мустафа ничего не от ответил. Шел молча, потупясь.
– Отвечай, ангел, твою ма…
– Не ругайся, – Мустафа на удивление оказался спокойным, – Я сам многого не понимаю. Видишь ли какое дело. Сидим, значит, мы в компании, в картишки перебрасываемся…
– Что? – брови мои непроизвольно полезли на лоб, – В картишки?…
– А что тут удивительного?– ангел недоуменно пожал плечами, – Вы там коровам хвосты крутите, а мы – ангелы, должны каждый день на эту гадость смотреть? Увольте, увольте! Лучше слушай и не перебивай.
– Валяй…
– В картишки, значит. В подкидного. На деньги. Тут сверху вдруг шум, гам, тарарам. Депеша от шефа. Так мол и так. Ложный заброс четвертой степени. Три подопечных. В один из неизведанных миров. Ты знаешь, что такое ложный заброс четвертой степени? Конечно, откуда же! Непонятно куда, непонятно зачем, и непонятно, как вернуть заблудшие души. Дай папироску.
Я молча протянул. История начинала мне нравиться. Мустафа разговорился и теперь главное не прерывать его красноречие.
Каким образом Мустафа удерживал папиросу и курил, для меня неясно. Я подумал, что возможно, когда-нибудь научусь общаться с ангелами не только посредством голоса.
– Ну так вот. Шеф ругается почем зря. Вспоминает маму нашу и всех родственников. И приказ. В пяти экземплярах. По всем уровням. Таким-то, таким-то ангелам явиться в полной готовности в Центр Переброски для следования за своими подопечными. И мое имя. Основное. А у меня как назло масть поперла. Ну, думаю, ерунда. Успею. И успел. Даже не прихватил зубную щетку. Остальные трое во всей экипировке, как терминаторы… а? Ну… терминаторы это… , словом не важно. А я как был в домашней пижаме, так меня и засунули в камеру переброски. Даже извинения не попросили. А шеф напоследок пригрозил вообще уволить. Если без тебя вернусь. Понял теперь всю сложность ситуации?
Сказанного не понял бы только дурак. Но я, все равно, ничегошеньки не понял.
– Ты хочешь сказать, что тебе ничего не известно об этом мире?
– Да нет, – Мустафа злился от моей глупости, – кое какая информация известна. Я мелочишку успел перехватить, пока переносился вслед за тобой. Но этого мало. И о Страннике я маловато знаю. Время пройдет, время покажет.
Минут двадцать плелись мы молча, не разговаривая. Вернее, плелся я один. Мустафе обжигающее солнце и раскаленный песок, казалось, были по фигу. Долго я не выдержал. Слишком много вопросов перемешалось в голове.
– Мустафа! Нескромный вопрос?
– Валяй, подопечный, – милостиво согласился ангел.
– Говоришь, что ты ангел? А где, эти, как их, крылышки.
Мустафа остановился как вкопанный.
– Ты чё, мужик, обалдел? На дворе двадцать первый век. Какие крылышки? Если я ангел, то стало быть и рожа у меня должна быть ангельской? Ты, брат, пойми, у нас все давно автоматизировано. А кому положено, тот имеет индивидуальные камеры переброски. Естественно миниатюрные.
– А ты?
– А я нет.
– А почему?
Мустафа обессилено всплеснул руками.
– Я ж тебе объясняю. Кому положено. Вот ты, например, кто? Простой скотник…
– Скрещиватель крупного и…
– Ну хорошо, хорошо. Скрещиватель… Будь ты президентом, или академиком, тогда да. За тобой бы ходила целая толпа ангелов со всеми причиндалами. И пукнуть бы даже не посмел без их ведома. Они такие. Специалисты первого класса.
Я снова влез:,
– А ты, Мустафа, какого класса?
Лучше бы я не задавал этого вопроса. Ангел как-то сразу съежился, даже побледнел.
– У меня шестой, – голос его был тих и мрачен. Я даже не стал спрашивать, какой класс самый низкий. По лицу ангела все становилось понятным. А это значит…
– Это что выходит? Значит я совсем того…
Даже мне стало не по себе от собственного вопроса. Жалко, что ли?
Ангел со мстительным лицом медленно, даже слишком медленно, достал потрепанную записную книжку, открыл ее на самое начало и с выражением, достойного лучшего применения, прочитал:
– Василий Васильевич Веселов. Земля. Русская возвышенность. Двадцатый век. Взят под наблюдение в… цатом году марте месяце. Отличительные черты… Ты слушай, слушай! – на секунду отвлекся Мустафа, – Уровень интеллектуального развития – оценке не подлежит. Уровень физического развития – прямо противоположен интеллектуальному. Туп, бездарен и, господи, за что наказание мне такое, как человеческий индивидуум интереса для вселенского прогресса не представляет.
Мустафа закрыл книжку.
– Ты хоть понимаешь, что значит не представлять интереса для вселенского прогресса. Это же… Это… Господи… Придурок ты, последний из всех придурков. Эй, ты чё это… Прекрати…
Я не имею понятия, как это получилось. Внутри меня закипело, заворотило неясной силой. И каким-то образом, не знаю, я схватил Мустафу за грудки и приподнял над желтым песком. Сантиметров эдак на пятнадцать.
– Но этого не может быть! Этого не должно… Вот это да!…
Вместо того, что бы испугаться расправы, коя должна была последовать с моей стороны, Мустафа радостно вопил на всю окрестную пустыню. Наверно это его и спасло от моих кулаков.
– Ты хоть понимаешь… Ну ты и мужик… Человечище… Гигант…
Я бережно опустил Мустафу вниз.
– Объясни.
Ангел еще долго не мог успокоиться. Минут десять он прыгал вокруг меня, цокал языком и выкрикивал одному ему понятные слова. Впрочем, не забывая перемешивать их родным отборным русским матом. Но всему приходит конец. И удивлению ангелов тоже.
– Васек. Слушай сюда. Ты только что сделал невозможную вещь. Ты сумел произвести интегрированный парадокс второй степени с разворотом в нулевое… А впрочем, все равно не поймешь. Короче. Вася! Я тебя недооценил.
Мне до смерти хотелось пить. Я устал, словно годовалый бычок после случки. Тело раскалывалось на сотни кричащих кусков. А этот… ангел… Ну что мне его объяснения? Ну и что из того, что я удивительный экземпляр? И как мне поможет…
В глазах засверкали разноцветные звездочки. Мир из ярко солнечного превратился в беловато – туманный. И, кажется, я без чувств свалился на роскошное желтое покрывало пустыни…
Забытье длилось не долго. Как-то вдруг я увидел взволнованную физиономию Мустафы, причитающего надо мной.
– Даж меня уволят. Пошлют сортиры драить. С меня ж шеф шкуру сдерет. Такой индивидуум.
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я