Обращался в сайт Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

веса. Старинная поговорка осуждала хозяйку, которая закупала на рынке то, что она могла получить с своего огорода; в каждом хозяйстве пекли свой хлеб, в городе не было пекарен. Только во время войны с Сирией Р. генералы познакомились, по рассказу Ливия, с поварским искусством; 100 лет спустя Лукулл приобрел всемирную известность своими утонченно-роскошными обедами. Быстрое обогащение римлян вызывало роскошь, а роскошь развивала страсть к обогащению; на этой почве приняли чудовищные размеры две национальные черты римлян – властолюбие и жадность. Уже во вторую пуническую войну дегат Сципиона, Племиний, командовавший в южной Италии, так беззастенчиво грабил союзные города и даже их храмы, что сенат был вынужден послать на юг целую комиссию, отправившую Племиния, в цепях, в Рим. С провинциалами можно было поступать бесцеремоннее: так например, пропретор Испании Сульпиций Галба врасплох напал на мирное племя лузитан, просивших у него земли, и продал 30000 из них в рабство.
Власть давала богатство; поэтому все пути к власти казались пригодными. В Риме появился особый разряд законов – leges de ambitu, – предназначенных к тому, чтобы сдерживать честолюбие кандидатов на магистратуры. Сама история этих законов, с их возрастающей строгостью, указывает на возрастание зла и тщетность борьбы против него. Древнейшие из этих законов отмечены еще наивностью нравов; первым законом воспрещалось становиться на форуме в беленой (Candida) тоге, в отличие от обычной (отсюда название кандидата); затем закон Петилия в 358 г. воспрещает посещать окрестные селения и местечки, с целью вербовать голоса, закон Мения запрещает избирательные клубы, закон Бебия 181 г. – агентов (divisores), распределявших деньги между избирателями. Но подкуп растет; напрасно закон Аврелия 70 г. грозит кандидату, прибегнувшему к подкупу, лишением на 5 лет права быть избираемым на должность. Для подкупа избирателей существовал, и другой, косвенный путь: устройство игр для народа, которые становились все дороже, продолжительнее и чаще.
Эпоха реформ. Р. патриоты рано пометили наступавшее извращение нравов и грозившие в будущем бедствия. Весь второй век может быть назван эпохой реформ и разделен, в этом отношении, на две половины. Первая из них отмечена консервативным настроением, стремлением возвратить доброе старое время, воспрепятствовать отступлению от идеалов старины. Представителем этой эпохи можно считать Катона старшего, не даром прозванного цензором. Представителем второй эпохи является К. Гракх, с его системой государственных нововведений, которые должны были преобразовать политический и экономический быт не только римлян, но и италиков, и перенести центр тяжести из сената в трибунат. Главную роль в первую эпоху играют законы против роскоши, мелочные, придирчивые и бесплодные. Уже законы XII таблиц ограничивали роскошь при сожжении покойников. Ряд новых законов начинается с lex Oppia 215 г., воспрещавший женщинам носить золотые украшения весом более, чем пол-унца. За этим следуют законы Орхия, ограничивавший число гостей (183), и Фанния (161), определявший с точностью, сколько дозволялось Р. хозяйке тратить на обед и как часто в месяц она могла отступать от нормы.
Более сильным ударом, направленным против Р. женщины, был закон Вокония, горячо поддержанный Катоном. Он лишал женщину права, если она была единственной дочерью, получить более половины отцовского наследства, а если у нее были братья – права получить более ценза первого класса, т. е. 250000 ассов или 20000 руб. Больше труда стоили Катону многочисленные политические процессы, которые он неутомимо вел до глубокой старости против полководцев, обманывавших сенат, грабивших казну или разорявших провинции. Весьма нередко такие процессы были и для честного Катона лишь средством партийной борьбы. Эпоху серьезных реформ можно считать начавшейся с 149 г. до Р. Хр., года проведения трибуном Калпурнием Пизоном (историком) закона de pecaniis repetundis. Это была первая государств. мера для ограждения провинциалов от грабежа и вымогательства правителей. В прежнее время провинциалы не всегда находили защиту у сената; если он и принимал их жалобу и назначал для разбора ее особую комиссию, то преследование виновного зависело от произвола судей. Законом Пизона назначалась постоянная судебная комиссия (quaestio perpetua) по делам о вымогательстве. Для этой цели ежегодно составлялся список (album) избранных из среды сената судей, в числе 100 чел., из которых избирался трибунал в 32 члена, под председательством претора; этому суду обвинитель и предъявлял свой иск об истребовании денег. Сначала этот суд имел чисто гражданский характер, но рядом дальнейших законов он был усовершенствован и преобразован в государственно-правовом смысле. Неправильно взятые деньги стали взыскиваться вдвое: половина взысканного возвращалась пострадавшим, а другая служила пеней и придавала решению суда карательный характер.
Вместе с тем стали расширяться и функции самого суда: можно было жаловаться не только на вымогательства, но также на жестокое обращение и, наконец, даже обвинять в дурном управлении провинцией (crimen male administratae provinciae). Против другого недуга тогдашнего Рима – оскудения оседлого крестьянства – была направлена реформа трибуна 133 г., Тиберия Гракха. Свободных земель в Италии для наделения ею граждан не было; Гракх предложил, поэтому, воспользоваться той частью общественной земли, которая была занята частными лицами на праве владения (possessio), а не собственности (dominium). Право владения общественной землей было ограничено 500 югерами, а для отцов семейства, имевших двух сыновей и более – 1000 югерами. Излишек земли предназначался Тиберием для наделения безземельных граждан участками в 30 югеров, не подлежавшими продажи или отчуждению и обложенными податью. Остававшиеся у владельцев 500 югеров обращались в полную их собственность; по-видимому, им сначала предполагалось выдать, кроме того, особое вознаграждение. С правовой точки зрения против плана Т. Гракха ничего нельзя было возразить; самый проект его в традиционной истории выставляется как простое возобновление тожественного с ним закона Лициния и Секстия, изданного за 234 года пред тем (в последнее время, впрочем, критикой заподозрен здесь анахронизм). За Гракха высказался знаменитый юрист того времени, главный понтифекс Муций Сцевола. Больше возражений можно было сделать против закона с точки зрения справедливости, так как многие участки перешли в руки новых владельцев путем продажи и на многие из них были затрачены владельцами большие капиталы – для построек, орошения и т. п. Во всяком случае проект Тиберия нарушал интересы многих оптиматов и потому встретил сильное противодействие со стороны сената. Другой трибун Октавий, наложил на него вето; Тиберий умолял своего товарища отказаться от сопротивления, но напрасно. Тогда Тиберий поднял вопрос, может ли трибун, избранный для блага народа, оставаться трибуном, если он действует в ущерб народу – другими словами, может ли быть лишен своего звания неприкосновенный трибун? Комиции согласились с Тиберием: Октавий был устранен и закон Тиберия принят народом. Была также избрана комиссия из 3 лиц (triumviri) для проведения на практике закона; в число их вошел и Тиберий, со своим братом Каем. Но Тиберий встретил сильное сопротивление, когда стал добиваться – вопреки обычаю – трибунской должности на следующий год. В день выборов толпа сенаторов, решившихся «спасти республику», напала на приверженцев Тиберия, при чем он был убит. Скудость наших сведений не дает возможности судить; скольких граждан закон Тиберия наделил землей. Политические последствия его мероприятий нам виднее: он открыл эру аграрных законов и борьбы между форумом и сенатом и противопоставил принцип абсолютного народовластия принципу неприкосновенности и самостоятельности магистратов.
Десять лет спустя сделался трибуном брат Тиберия, Кай, несмотря на интриги сената. От Тиберия, с его мягким нравом, Кай отличался большой страстностью, которая выражалась даже во внешних приемах его ораторского таланта: он первый в Риме внес в ораторскую речь ту живость телодвижений, которая отличает итальянцев. Ему удалось быть трибуном два года подряд и за это время он предложил целый ряд законопроектов. Из них четыре имеют боевой характер. Lex de abactis лишала права занимать какую-либо должность того, кто был удален от магистратуры по постановлению народа; этот проект усиливал авторитет народного собрания по отношению к должностным лицам и в то же время был специально направлен против Октавия, добивавшегося консульства, но был взят назад Каем, по просьбе матери. Lex ne quis injussu populi judicaretur должна была служить гарантией для граждан против таких насилий со стороны консулов и сената, каким подверглись приверженцы Тиберия Гракха. Более общее значение имели два закона, направленные к ограничению влияния сената. Этому учреждению принадлежало право распределять провинции между состоявшими в должности консулами и преторами, и оно пользовалось им для усиления своего влияния на магистратуру, назначая преданным ему лицам наиболее выгодные провинции. В виду этого lex de provinciis consularibus К. Гракха обязывала сенат определить наперед, до избрания новых консулов, те провинции, куда он предполагал послать их. Lex judiciaria выдвигала против сената новую капиталистическую аристократию, предоставив судебную власть в процессах против провинциальных магистратов всадникам, вместо сенаторов. Другой ряд законов имел целью придти на помощь римскому демосу.
Сюда относится аграрный закон, о содержании которого мы не имеем сведений, и закон de re militari, сокращавший срок военной службы и установлявший выдачу солдатам амуниции за счет казны. Наиболее роковой по своим последствиям была lex frumentaria, предоставлявшая римским гражданам платить за хлеб из общественных магазинов по 61/3 асса за модий, т. е. получать его за полцены. На этот закон нужно прежде всего смотреть, как на боевую меру; с его помощью трибун привлекал на свою сторону столичный пролетариат, не заинтересованный аграрными законами и выдавший Тиберия Гракха. С римской точки зрения этот закон представляется вполне справедливым. Рим смотрел на завоеванные им провинции, как на свои поместья (praedia populi Romani), и почти все классы римских граждан извлекали оттуда выгоды: нобилитет – управляя провинциями, всадники – занимаясь в них откупами, простые граждане – служа в легионах и обогащаясь военной добычей. Лишь столичный пролетариат, свободный от воинской повинности, не участвовал в дележе общей добычи; единственное средство предоставить ему некоторую в ней долю и заключалось в продаже ему привозимого из провинций хлеба за более дешевую цену. Но эта мера, превращавшая самодержавную толпу в предмет общественного призрения, открывала эпоху роковой для Рима политики (panem et circenses); она привлекала в Р. все новые толпы пролетариев и отдавала его в руки демагогов, и затем, честолюбивых генералов. Дальновидным реформатором является К. Гракх в следующих трех предложенных им мероприятиях. Римляне издавна отличались как строители дорог; устроенными ими дорогами, следы которых сохранились до наших дней, они, как железными обручами, закрепили за собой свои владения в Италии и в провинциях. Проведенная Каем Гракхом lex viaria проектировала, по-видимому, целую систему новых дорог, предоставляла в его распоряжение, как строителя, громадные денежные средства и давала ему возможность применять вдоль новых дорог его аграрный закон и создавать новые поселения Р. граждан в Италии.
Еще далее шел его закон о выведении 12 римск. колоний в провинции, между прочим, одной – Юнонии – на место разрушенного Карфагена. В Италии не было более свободного для колонии места; между тем зап. и южн. провинции нуждались в Р. колонистах. Кай Гракх своим предложением наполнял бездну между Римом и провинциями и полагал основание плодотворной колонизационной политике, осуществленной империей. Еще более опасна была бездна между римлянами и италиками; как бы предвидя бедствие, обрушившееся 40 лет спустя на Италию, К. Гракх предложил дать союзникам права римского гражданства. Сенатская партия с ожесточением боролась против двух последних мероприятий. Против закона о колониях она выставила трибуна Ливия Друза, пытавшегося привлечь народ на свою сторону неосуществимым предложением вывести колонии в Италию, а также жрецов, пугавших народ мнимыми предзнаменованиями роковых бедствий, если ненавистная богам земля Карфагена будет заселена Р. гражданами. Чтобы помешать уравнению италиков с римлянами, сенатская партия возбуждала эгоизм последних, пугая их, устами консула, что италики заберутся на их места в цирке и съедят предназначенный для них хлеб. К. Гракх не был избран вновь в трибуны. Вопрос об отмене колонии Юнонии распалил страсти; случайное насилие ликтора вызвало кровавое столкновение, после которого К. Гракх бежал из Рима и приказал рабу нанести ему смертельный удар. Деятельность аграрной комиссии была приостановлена, владельцам выделенных наделов разрешено отчуждать их; но 3 года спустя после смерти Кая Гракха была выведена первая Р. колония вне Италии – нынешний Нарбонн в Южн. Франции. Эпоха реформ закончилась и обнаружила, что Рим, как выразился Ливий, был «одинаково неспособен выносить как пороки, которыми он страдал, так и средства их врачевания». Между сенатом и форумом разгорелась непримиримая борьба. Сенат заглушил насилием партию реформы и вслед за этим проявил в деле Югурты свою подкупность и правительственную неспособность; форумом завладели демагоги, которым идеи Гракхов послужили средством для политической борьбы. Водворилась смута, среди которой стала нарождаться новая власть. Эпоха в 90 лет от смерти К. Гракха до победы Августа может быть лучше всего характеризована словами Светония о предзнаменовании в Риме, которым предвещалось, что «природа готовит Р. народу царя»:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77


А-П

П-Я