https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/boksy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В дождливое время года кактусы своими корнями жадно поглощают воду и скопляют ее в паренхиматической ткани. Испарение у кактусов весьма слабое, так как листовая поверхность у них вполне не развита; кроме того, стеблевая поверхность покрыта плотною кожурою, а иглы и волоски, покрывая стебель иногда сплошь, образуют броню, предохраняющую стебель от сильного нагревания, и способствующую образованию вокруг стебля особой атмосферы, где циркуляция воздуха затрудняется, а через это испарение еще более ослабевает. Во время засухи, когда высыхают ручьи и колодцы, кактусы являются даже единственными источниками воды, откуда и животные, и люди утоляют жажду. Лошади, прежде чем съесть К., обивают копытами все его иглы. Из вышесказанного понятно, какое значение имеет для кактуса раздутая мясистая форма его стеблей, отсутствие листьев, обилие острых, плотных игл. Листьев у К. нет, и усвоение углерода сосредоточивается у них в стеблевой коре (стебли почти у всех кактусов зеленые). Ради увеличения этой усвояющей поверхности и появляются всевозможные выросты, ребра, сосочки и пр.; ради того же увеличения поверхности стебли у других кактусов сплюснутые, пластинчатые (у Opuntia, Phyllocactus). Кактусы приносят человеку весьма разнообразную пользу. Многие виды доставляют съедобные и некоторые – даже довольно вкусные плоды. Под тропиками ягоды Cereus triangularis, имеющие величину кулака, предпочитаются даже всяким другим фруктам, поэтому это растение часто возделывается. Также славятся своими весьма сладкими ягодами Cereus giganteus и Cereus Thurberi, растущие в Мексике, Техасе и Аризоне. В некоторых местностях Мексики обильно разводят Cereus pruinosus. Почти каждая хижина в этих местах окружена зарослями этого кактуса, называемого также Cereus edulis. В южной Европе (в Италии, Испании, Португалии) и в особенности в Сицилии плоды Opuntia Ficus Indica – индийской смоковницы – составляют главную пищу бедных классов народа. Сок этих плодов (индийской фиги) имеет свойство окрашивать мочу в красный цвет, не причиняя, однако, никакого вреда для здоровья; только неумеренное употребление этих плодов вызывает холеровидные заболевания. В Мексике сладко-кислые и ароматичные стебли некоторых видов Echinocactus употребляются как компот. Мясистые, богатые водою ветви Opuntia даются в Техасе и Мексике скоту для утоления жажды, для этой же цели служат стебли Echinocactus, в особенности в сухое время года. Некоторые виды Opuntia и Cereus идут на живые изгороди; в Мексике, напр., старые пяти-шести гранные стебли Cereus, покрытые острыми иглами и достигающие 2 – 3 м. высоты, представляют непроницаемые изгороди. В Перу и Чили древовидные стебли Cereus и Opuntia доставляют строительный материал и дрова; кроме того смолистые стебли употребляются при ночных поездках как факелы (отсюда название этих кактусов: «факельный чертополох»). Слизистый сок Cereus употребляется бразильскими индийцами как лечебное против лихорадки средство, а мякоть многих других видов как – размягчающее средство при нарывах. На о-ве Сан-Доминго из шарообразных стеблей некоторых кактусов, после вымачивания и удаления мягких тканей, делаются шляпы. Длинные иглы (до 0,3 м.) видов Cereus употребляются в Перу как вышивальные и вязальные иглы. Культивируются или ради причудливой формы, или ради роскошных цветков (Cereus grandiflorus – царица ночи, Phyllocactus и др.). Культура кактусов не трудна: они требуют сухой, легкой почвы, богатой известью и умеренной поливки; кактусы легко размножаются отводками и черенками. Наконец, в недавнее еще время, до удешевления анилиновых красок, разводились во множестве некоторые виды Opuntia (vulgaris, coccinilifera и др.) ради насекомого (Coccus cacti), высушенные самки которого представляют кошениль, идущую для приготовления красок, между прочим кармина. Громадные плантации Opuntia встречаются в Мексике; там культура этого растения велась издавна; во времена Кортеса она даже была более распространена, чем теперь. Opuntia, разводимая ради кошенили, называется обыкновенно Nopal (от мексиканского названия опунции – nopalnochotzli), в отличие от других видов, называемых Tuna. Теперь плантации Opuntia наиболее развиты в штате Оахака. Бескрылых самок Coccus cacti появляется на стеблях опунции так много, что стебли кажутся покрытыми как бы снегом. Кроме Мексики опунция, ради кошенили, разводится еще на Канарских о-вах и в южной Европе (около Малаги и по берегу Гранады), а также на о-ве Яве и в других местах; теперь, впрочем, после появления дешевых анилиновых красок (в особенности фуксина) этот промысел стал значительно падать. Всех видов К. насчитывается около 1000; надо заметить, впрочем, что в систематическом отношении это семейство не вполне изучено, так как, с одной стороны, кактусы растут в таких местностях, которые мало доступны для ученых путешественников, а с другой – кактусы представляют непреодолимые затруднения для коллектирования: приготовлять их для гербария решительно невозможно. Семейство делится на три подсемейства а именно:
1 подсемейство Cereoideae. Мясисто-сочные растения, с чешуйчатыми листьями, у большинства видов заметными только в самую раннюю пору развития; семяпочки на длинных прижатых ножках к micropyle; ломких щетинок (glochidae) нет.
2 подсемейство Opuntioideae. Мясисто-сочные кактусы с пластинчатыми, плоскими, листовидными, членистыми стеблями. Листья рано опадают, они появляются на молодых побегах в виде цилиндрических палочек. Развиты ломкие щетинки (glochidae). Цветки колесовидные. Семяпочки на коротких ножках, впоследствии сильно разрастающихся.
3 подсемейство Peireskioideae. Растения с обликом обыкновенного двудольного деревянистого растения, с плоскими листьями, с метельчатыми соцветиями; щетинок нет. Семяпочки на коротких ножках.
Литература: Pfeiffer, «Enumeratio diagnostica cactearum» (Берл., 1837); Schleiden, «Beitr. zur Anat. der Cact.» (СПб. 1839); Lemaire, «Iconographie descriptive des cactees» (Пар., 1841); SalmReifferscheid Dyck, «Ueber die Familie der К.» (Берл., 1840); Forster и Rumpler, «Handbuch der Kakteenkunde» (Лпц., 1886); Ваillon, «Histoire des plantes» (IX); Schuman, «Cactaceae» (Engleru. Prantl's die nat. Pflanzenfamilien, III, 6a. p. 156, Лпц., 1894).
С.Ростовцев.

Каланхоэ

Каланхоэ телесная (Calanchoae carnea), – многолетнее комнатное растение (до 8 – 10 в. высоты), с душистыми тёмно-розовыми воскообразными цветками, собранными щитком. Цветет уже в первый год, начиная с половины декабря до февраля; в зимние месяцы необходимо держать при температуре 8 – 10° P., в светлом месте и сухом воздухе.

Калахари

Калахари, Калахара или Карри-карри (т.е. мучительная) – пустыня в южн. Африке, простирается, от 16(ю. ш., между страной Бечуанов на В и странами Дамара и Большая Намаква на З до Оранжевой р. на Ю; 1780 км. в длину, 740 в ширину; как бы продолжение бесплодной страны Бушменов между Оранжевой рекой и горами Карри. Сев. часть К. представляет более разнообразный характер (преобладают густые кустарники, сменяющиеся открытыми равнинами и перерезанные на В сухими низменностями); в ней живут семейства Бушменов. Южн. часть ненаселённая, песчаная, особенно на З почти безводная область, прорезанная почти, всегда сухими руслами рек, местами она покрыта лесом. Самое полезное из растений здесь кенгве или дикая водяная дыня, освежающий сок которой один только делает проходимыми некоторые части К.

Калевала

Калевала – финская поэма, составленная ученым Элиасом Лённротом и изданная им сначала в более кратком виде в 1835 г., затем с большим количеством песен в 1849 г. Название К., данное поэме Лённротом, есть эпическое имя страны, в которой живут и действуют финские народные герои. Суффикс lа означает место жительства, так что Kalevala есть место жительства Калева, мифологическ. родоначальника финских богатырей – Вэйнэмейнена, Ильмаринена, Лемминкэйнена, называемых иногда его сынами. Материалом для сложения обширной поэмы, из 50 песен, послужили Леннроту отдельные народные песни (руны), частью эпического, частью лирического, частью магического характера, записанные со слов финских крестьян самим Леннротом и предшествовавшими ему собирателями. Всего лучше помнят старинные руны в русской Карелии, в Архангельской (приход Вуоккиньеми) и Олонецкой губ. (в Peпoле и Химоле), а также в некоторых местах финляндской Карелии и на западных берегах Ладожского озера, до Ингрии. В недавнее время (1883 г.) руны были записаны в значительном количестве на западе от Петербурга и в Эстляндии (К. Кроном). Древним германским (готским) словом руна (runо) финны называют в настоящее время песню вообще; но в древности, в период язычества, особенным значением пользовались магические руны или руны заговоры (loitsu runo), как продукт шаманских верований, господствовавших никогда среди финнов, как и у их родичей – лопарей, вогулов, зырян в других угро-финских народов. Под влиянием столкновения с более развитыми народами – германцами и славянами – финны, особенно в период скандинавских викингов (VIII – XI вв.), пошли в своем духовном развитии дальше других народов шаманистов, обогатили свои религиозные представления образами стихийных и нравственных божеств, создали типы идеальных героев и вместе с тем достигли определенной формы и значительного искусства в своих поэтических произведениях, которые, однако, не переставали быть всенародными и не замкнулись, как и у скандинавов, в среде профессиональных певцов. Отличительная внешняя форма руны – короткий, восьмисложный стих, не рифмованный, но богатый аллитерацией. Особенность склада – почти постоянное сопоставление синонимов в двух рядом стоящих стихах, так что каждый следующий стих является парафразою предыдущего. Последнее свойство объясняется способом народного пения в Финляндии: певец, условившись с товарищем о сюжете песни, садится против него, берет его за руки, и они начинают петь, покачиваясь взад и вперед. При последнем такте каждой строфы наступает очередь помощника, и он всю строфу перепевает один, а между тем запевала на досуге обдумывает следующую. Хорошие певцы знают множество рун, иногда хранят в памяти несколько тысяч стихов, но поют либо отдельные руны, либо своды из нескольких рун, связывая их по своему усмотрению, не имея никакого представления о существовании цельной эпопеи, которую находят в рунах некоторые ученые. Действительно, в К. нет основного сюжета, который связывал бы между собой все руны (как, напр., в Илиаде или Одиссее). Содержание ее чрезвычайно разнообразно. Открывается она сказанием о сотворении земли, неба, светил и рождении дочерью воздуха главного героя финнов, Вэйнэмейнена, который устраивает землю и сеет ячмень. Далее рассказывается о разных приключениях героя, встречающего, между прочим, прекрасную деву Севера: она соглашается стать его невестой, если он чудесным образом создаст лодку из осколков ее веретена. Приступив к работе, герой ранит себя топором, не может унять кровотечения и идет к старику знахарю, которому рассказывает предание о происхождении железа. Возвратившись домой, Вэйнэмейнен поднимает заклинаниями ветер и переносит кузнеца Ильмаринена в страну Севера, Похьолу, где тот, согласно обещанию, данному Вэйнэмейненом, сковывает для хозяйки Севера таинственный предмет, дающий богатство и счастье – Сампо (руны I – XI). Следующие руны (XI – XV) содержат эпизод о похождениях героя Лемминкайнена, опасного соблазнителя женщин и вместе с тем воинственного чародея. Далее рассказ возвращается к Вэйнэмейнену; описывается нисхождение его в преисподнюю, пребывание в утробе великана Випунена, добытие им от последнего трех слов, необходимых для создания чудесной лодки, отплытие героя в Похьолу с целью получить руку северной девы; однако, последняя предпочла ему кузнеца Ильмаринена, за которого выходит замуж, при чем подробно описывается свадьба и приводятся свадебные песни, излагающие обязанности жены и мужа (XVI – XXV). Дальнейшие руны (XXVl – XXXI) заняты снова похождениями Лемминкэйнена в Похьоле. Эпизод о печальной судьбе богатыря Куллерво, соблазнившего, по неведению, родную сестру, вследствие чего оба, брат и сестра, кончают жизнь самоубийством (руны XXXI – XXXVI), принадлежит, по глубине чувства, достигающего иногда истинного пафоса, к лучшим частям всей поэмы. Дальнейшие руны содержат пространный рассказ об общем предприятии трех финских героев – добывании сокровища Сампо из Похьолы, об изготовлении Вэйнэмейненом кантелы (гуслей), игрой на которой он очаровывает всю природу и усыпляет население Похьолы, об увозе Сампо героями, о преследовании их колдуньей хозяйкой Севера, о падении Сампо в море, о благодеяниях, оказанных Вэйнэмейненом родной стране посредством осколков Сампо, о борьбе его с разными бедствиями и чудищами, насланными хозяйкой Похьолы на К., о дивной игре героя на новой кантеле, созданной им, когда первая упала в море, и о возвращении им солнца и луны, скрытых хозяйкой Похьолы (XXXVI – XLIX). Последняя руна содержит народно-апокрифическую легенду о рождении чудесного ребенка девой Марьяттой (рождение Спасителя). Вэйнэмейнен дает совет его убить, так как ему суждено превзойти могуществом финского героя, но двухнедельный младенец осыпает Вэйнэмейнена упреками в несправедливости и пристыженный герой, спев в последний раз дивную песнь, уезжает на веки в челноке из Финляндии, уступая место младенцу Марьятты, признанному властителю Карелии. Трудно указать общую нить, которая связывала бы разнообразные эпизоды К. в одно художественное целое. Э. Аспелин полагал, что основная идея ее – воспевание смены лета и зимы на С. Сам Леннрот, отрицая единство и органическую связь в рунах К., допускал, однако, что песни эпоса направлены к доказательству и выяснению того, каким образом герои страны Калева осиливают население Похьолы и покоряют последнюю. Юлий Крон утверждает, что К. проникнута одной идеей – о создании Сампо и добывании его в собственность финского народа, – но признает, что единство плана и идеи не всегда замечаются с одинаковой ясностью. Немецкий ученый фон-Петтау делит К. на 12 циклов, совершенно друг от друга независимых. Итальянский ученый Компаретти, в обширном труде о К., приходит к выводу, что предполагать единство в рунах нет возможности, что комбинация рун, сделанная Леннротом, является нередко произвольной и все-таки придает рунам только призрачное единство;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153


А-П

П-Я