унитаз ido seven d 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– не сдавался я. – Видел его щупальца и длиннющие острые зубы!
– Никаких морских чудовищ на свете не бывает, – авторитетно заявила Шин.
Мисс Всезнайка!
Дядя посмотрел на водоросли в своей руке и выбросил их обратно в воду.
– Давайте-ка продолжим этот разговор на катере, – сказал он. – Поплыли. Держитесь возле меня. И не приближайтесь к рифу. Плывем по середине протоки.
Он повернулся и поплыл к «Кассандре». Я огляделся и увидел, что чудовище затащило меня в лагуну. Теперь между нами и катером находился риф. Но в нем была протока, через которую можно было выйти в открытый океан.
Одолеваемый мрачными мыслями, я поплыл вслед за дядей и Шин.
Ну почему они мне не поверили?
Ведь щупальце в самом деле схватило меня за ногу. Именно щупальце, а не какой-то дурацкий пучок травы. И мое «необузданное воображение» здесь совершенно ни при чем!
Придется теперь доказывать, что они ошибаются. Я исполнился решимостью отыскать чудовище и предъявить его им. Только, конечно, не сейчас. Сейчас мне больше всего хотелось оказаться на надежной и безопасной палубе «Кассандры».
– Давай наперегонки к катеру, – предложил я, подплывая к Шин.
– А проигравший будет медузой в шоколаде! – в восторге воскликнула она.
Шин жутко азартная, плавать наперегонки она любит больше всего на свете и отказаться, конечно, не в силах. Она тут же устремляется к катеру, но я хватаю ее за руку.
– Подожди, – говорю я. – Так не честно. У тебя – ласты. Сними.
– Тем хуже для тебя! – кричит она, вырываясь. – Увидимся на катере!
Я смотрю, как она рассекает воду. Расстояние между нами быстро увеличивается.
«Ну уж нет! – решаю я. – Я не дам тебе победить!»
И, резко сменив курс, направляюсь прямо к рифу.
Если перебраться через него поверху, можно здорово срезать расстояние.
– Билли! Немедленно вернись! – кричит доктор Дип.
Я делаю вид, будто не слышу.
Риф уже совсем близко. Я почти доплыл.
Подняв голову, я увидел Шин. Она была уже далеко, но я знал, что ей все равно не успеть. Проплыть над рифом она не осмелится. А до протоки было еще далеко. Я же переберусь поверху и буду первым.
В это время мышцы на руках болезненно заныли. Плавать так много я пока не привык.
Мелькнула мысль, что на рифе можно будет чуть-чуть передохнуть.
А вот и риф. Я оглянулся на Шин. Она еще только подплывала к протоке, и я решил, что несколько секунд могу отдохнуть.
Я поднялся на красную поверхность кораллового рифа и… и от боли закричал как оглашенный!

4

Пятки обожгло так, будто я ступил на раскаленную сковороду. Острая пульсирующая боль поднималась по ногам вверх.
Не переставая вопить, я бросился назад в воду.
Вынырнув на поверхность, я услышал крики Шин:
– Доктор Дип! Быстрее!
Пятки продолжали гореть даже в прохладной морской воде.
– Билли, в чем дело на этот раз? – строго спросил доктор Дип, подплывая ко мне.
– На этот раз он, по-моему, совсем свихнулся, – противно улыбаясь, констатировала Шин.
Если бы не пронзительная боль в пятках, я бы ей показал, кто из нас свихнулся!
– Пятки! – простонал я вместо этого. – Я только залез на риф и… и…
Одной рукой доктор Дип придерживал меня за спасательный круг, второй – ободряюще потрепал по плечу.
– О-о-о, – сказал он. – Бедняга. Это действительно адская боль. Но ничего, через несколько минут пройдет. Эти ярко-красные кораллы называют еще и огненными кораллами, – объяснил он.
– Ух ты! – Глаза мои широко раскрылись. – Огненные кораллы?
– Даже я знаю! – вставила Шин.
– Эти кораллы покрыты слабым ядом, – продолжал дядя. – Яд, попадая на кожу, жжет как огнем.
«Ну, мне-то этого можно и не объяснять», – подумал я.
– Ты что, на самом деле не знал? – спросила Шин, ехидно улыбаясь.
Сегодня она у меня получит. Определенно.
– Тебе еще повезло, что ты просто обжег пятки, – говорил дядя. – У кораллов часто бывают острые края. Ты мог бы пораниться, и яд попал бы в кровь. Тогда все было бы гораздо серьезнее.
– У-у-у! А что было бы тогда? – с интересом спросила Шин. Похоже, ей доставляло удовольствие слушать обо всех ужасных вещах, которые могли бы со мной случиться.
Лицо доктора Дипа стало серьезным.
– Яд мог бы привести к параличу, – сказал он.
– Ничего себе, – сказал я.
– Так что держись-ка ты теперь подальше от красных кораллов, – сказал он предостерегающе. – И от лагуны, кстати, тоже.
– Но ведь в лагуне живет то ужасное подводное чудовище! – запротестовал я. – Мы обязательно должны туда вернуться. Мне нужно его вам показать!
Шин возмущенно фыркнула, нырнула в прозрачную голубоватую воду и выпустила целое облако воздушных пузырьков.
– Нет на свете никаких ужасных чудовищ, – торжественно провозгласила она, вновь появившись на поверхности. – Правда ведь, доктор Дип?
Как я уже, по-моему, говорил: в этом вся Шин.
– Видишь ли, Шин, – на лице у дяди появилось задумчивое выражение, – наверняка ничего утверждать нельзя. Наука пока не знает обо всех животных, обитающих в морских глубинах. Правильнее было бы сказать, что ученые пока не встречали никаких ужасных чудовищ.
– Вот так-то, мисс Всезнайка, – сказал я Шин.
Она набрала полный рот воды и сильной струей выпустила ее в меня. Шин не любит, когда я называю ее мисс Всезнайка.
– Послушайте, ребята, – сказал Доктор Дип, но смотрел он при этом только на меня. – Я ведь не шучу, когда говорю вам, что отсюда нужно держаться подальше. Конечно, в лагуне может и не быть никаких чудовищ. Но вот на акул, ядоносную рыбу – у нее яд в основании колючек – и электрических угрей там очень даже можно наткнуться. Не надо туда плавать.
Он сделал паузу и, продолжая смотреть мне в глаза, строго нахмурился, пытаясь таким способом заставить меня отнестись к его словам с должным вниманием.
– Как твои пятки, Билли? – спросил он.
– Немного лучше, – сказал я, подумав.
– Хорошо. На сегодня приключений довольно. Давайте-ка вернемся на катер. Время ленча.
И мы все дружно поплыли к «Кассандре».
Не успел я проплыть и несколько ярдов, как снова почувствовал щекочущее прикосновение к ноге.
Водоросль?
Нет.
Легкое скользящее прикосновение к бедру больше всего напоминало прикосновение… пальцев?
– Сейчас же перестань, Шин, – крикнул я, разозлившись, и резко повернулся, чтобы плеснуть ей в лицо водой.
Но сзади ее не было. Ее вообще не было рядом со мной.
Она плыла впереди, рядом с доктором Дипом.
Значит, меня щекотала не Шин.
Но ведь кто-то щекотал. Совершенно явно щекотал.
Я посмотрел вниз, в воду под собой, и почувствовал, как меня снова охватывает ужас.
Что там таилось?
И что это за странная игра?
Или теперь меня схватят и утащат в пучину уже навсегда?
Александр Дюбрау, помощник доктора Дипа, помог нам взобраться по штормтрапу.
– Я слышал крики, – сказал он. – У вас все в порядке?
– Все чудесно, Александр, – успокоил его доктор Дип. – Билли влез на огненные кораллы, но теперь уже все прошло.
Когда моя голова показалась над бортом, Александр подхватил меня под мышки и легко поднял на палубу.
– Сочувствую, Билли, – сказал он. – Огненные кораллы жуткая вещь. У меня из глаз искры посыпались, когда я на них в первый раз наступил. Не веришь? А зря. Ты в самом деле в порядке?
Я кивнул и, поочередно поднимая ноги, показал ему пятки.
– Теперь уже намного лучше. Но это не самое жуткое. Меня чуть не сожрало подводное чудовище!
– Никаких чудовищ на свете нет, – завела свое Шин.
– Я его вправду видел, – настаивал я. – А они не верят. Оно и правда там. В лагуне. Большое, зеленое и…
Александр улыбнулся.

5

– Если ты так говоришь, то конечно… – сказал он и подмигнул Шин.
Этот тоже сегодня у меня получит! Подумаешь, студент-практикант! Много он понимает!
Александру чуть больше двадцати. Но, не в пример Подводному Доктору, он совсем не похож на ученого.
Гораздо больше он похож на футболиста-гиганта. Рост – под два метра, и мускулы, как у борца. Жесткие светлые волосы слегка вьются, а в уголках голубых глаз, когда он улыбается, появляется множество лучиков-морщинок. Косая сажень в плечах, руки как у медведя, ладони – с лопату. Ходит он постоянно в плавках, и кожа у него блестящая, гладкая и почти черная от загара.
– Надеюсь, вы здорово проголодались, – сказал Александр. – На ленч сегодня бутерброды с салатом и цыплятами.
– О, классно, – сказала Шин, красноречиво вращая глазами.
Готовит на «Кассандре» в основном Александр. Он считает себя мастером в этом деле. Но – увы! – сильно ошибается.
Я спустился в свою каюту, чтобы сменить мокрые плавки. Каюта у меня крошечная, в ней стоит только кровать и небольшой шкафчик для вещей. Каюта Шин точно такая же. А вот у доктора Дипа и Александра каюты побольше, в них даже можно ходить.
Обедаем мы на камбузе – так на судах называют кухню. Здесь есть стол, намертво привинченный к палубе, такие же стулья, а в одном из углов – маленькая плита и все, что нужно для приготовления пищи.
Когда я вошел в камбуз, Шин уже сидела за столом. На тарелке перед ней лежал большой бутерброд. На тарелке рядом такой же бутерброд дожидался меня.
Оба мы не горели желанием отведать цыплячьего салата Александра. Накануне вечером он пытался накормить нас запеканкой из брюссельской цветной капусты. А утром подал красивые и жесткие блины. Тяжелые, как «Титаник», они сразу же опускались на самое дно желудка. И по-моему, до сих пор там оставались.
– Давай, ты первая, – шепнул я сестре.
– У-у-у-у… – затрясла головой Шин. – Лучше ты. Ты – старше.
Я вздохнул и почувствовал, как на дне желудка недовольно заворочались блины. Но делать было нечего. Я действительно был старше.
Я взял бутерброд, внимательно его осмотрел, осторожно надкусил и начал жевать.
В первый момент мне даже понравилось. Курятина, майонез… Вроде и в самом деле обычный цыплячий салат.
Но тут же язык мой начал постепенно воспламеняться. И через пару секунд во рту бушевал настоящий пожар!
Я испустил сдавленный вопль и на ощупь – глаза застилали слезы – потянулся к стоявшему рядом с тарелкой стакану с охлажденным чаем. Найдя его, выпил залпом.
– Огненные кораллы! – заорал я, придя в себя. – Ты добавил в салат огненных кораллов?
Александр добродушно улыбался.
– Всего лишь щепотку красного перца, – объяснил он. – Для вкуса. Тебе понравилось?
– Я, пожалуй, съела бы овсянки, – сказала Шин, опасливо отодвигая от себя тарелку с бутербродом. – Если, конечно, никто не возражает.
– Нельзя же есть одну овсянку, – нахмурился Александр. – Шин, ты только посмотри на себя: кожа да кости. Ты же, кроме овсянки, ничего не ешь. Попробуй бутерброд. Риск – благородное дело. Ты же это знаешь.
– Я, наверное, тоже предпочту овсянку, – поддержал я сестру, решив, что риска мне на сегодня, пожалуй, достаточно. – Просто для разнообразия. Бутерброд я уже попробовал…
В камбуз вошел доктор Дип.
– Что у нас на ленч? – спросил он, энергично потирая ладони.
– Бутерброды с цыплятами, – сказал ему Александр. – И специями.
– С огненными кораллами, – уточнил я. Доктор Дип посмотрел на меня, потом – на Шин. Правая бровь его понимающе изогнулась.
– В самом деле? – сказал он. – А знаете, что-то у меня нет аппетита. Пожалуй, я ограничусь тарелкой овсянки.
– Может быть, сегодня обедом займемся мы с Билли? – предложила Шин. Она насыпала в тарелку овсяных хлопьев, затем налила молока. – И вообще, это несправедливо. Почему все время готовит Александр?
– Прекрасная идея, Шин, – одобрил доктор Дип. – А что вы умеете готовить?
– Я знаю, как приготовить шоколадное пирожное с орехами, – сообщил я.
– А я умею делать трюфели из какао и сухого молока, – сказала Шин.
– М-м-м-да, – сказал доктор Дип. – Обедом, пожалуй, займусь я. Как насчет жареной рыбы?
– Класс! – завопили мы с Шин.
После ленча доктор Дип ушел в свой кабинет заполнять дневник наблюдений. Александр вызвался показать нам с Шин главную лабораторию.
Там было довольно прохладно. Вдоль стен стояли большие стеклянные аквариумы, в которых плавала рыба самой причудливой формы и окраски.
В аквариуме чуть меньше других плавали три ярко-желтых морских конька и рыба-труба. Тело рыбы-трубы сильно вытянутое в длину, с белыми и красными полосками и вправду было похоже на трубу или флейту. Ее иногда так и называют флейторылом. Кроме морских коньков и рыбы-трубы, в аквариуме деловито сновало множество мелких гуппий.
Во втором аквариуме содержались несколько огненно-красных рыб-ангелов и морской клыкач с полосатой окраской, похожий на тигра.
В третьем, самом большом аквариуме, на дне лежало что-то длинное, змеевидное, с полной пастью длинных и острых зубов.
– Фу-у… – неодобрительно сказала Шин, глядя на непонятную рыбу-змею. – Ничего себе страшилище!
– Черный ленточный угорь, – объяснил Александр. – Укусить может, но ядовитых зубов у него нет. Мы его называем Биф.
Приблизив лицо к стеклу, я угрожающе зарычал на Бифа, но тот сделал вид, будто не слышит.
Я представил себе, каково было бы встретиться с Бифом нос к носу в открытом океане. Зубы его, конечно, впечатляли, но по размерам ему было далеко до чудовища из лагуны. Подумав, я решил, что Уильям Дип-младший, всемирно известный исследователь морских глубин, пожалуй, справился бы с ним.
Отвернувшись от аквариумов, я увидел панель управления и стал разглядывать разные там кнопки, рычажки и циферблаты.
– А это для чего? – спросил я, нажимая на одну из кнопок. Раздался оглушительный рев. Мы подскочили на месте.
– Ты нажал на кнопку главной сирены, – смеясь, сказал Александр.
– Доктор Дип велел Билли ничего не трогать без разрешения, – подала голос Шин. – Он говорил ему это миллион раз. А говорить Билли – все равно что стенке.
– Заткнись, Всезнайка! – резко оборвал ее я.
– Сам заткнись!
– Внимание: расслабились и успокоились, – сказал Александр, поднимая обе руки вверх, как рефери в боксе. – Или прогоню обоих!
Я снова повернулся к панели. Большую часть циферблатов освещал мягкий зеленоватый свет, слегка подрагивали красные стрелки. Заметив среди циферблатов один темный, со стрелкой замершей в крайнем левом положении, я показал на него пальцем и спросил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9


А-П

П-Я