https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В подобное время можно легко повелевать ее именем всем силам и законам, совершать любые чудеса. Обряды, в которых указывается подобная возможность, хранятся в твоей библиотеке, хозяйка. Я помню, как проглядывал их в молодости, но тогда не придал значения.
– Что такое “Полнолуние”?
– Я не знаю, хозяйка. В трактатах неоднократно указывалось, что Геката является хозяйкой Луны, но нигде не сказано, что это такое. Известно, что Луна постепенно накапливает силу, потом теряет и снова накапливает. В час Полнолуния, в миг наивысшей силы, Геката становится правительницей всех обитаемых и необитаемых миров.
– Если ты не знаешь, что такое “Луна”, Велемир, то как сможешь определить время для свершения обряда?
– В свитках указан очень маленький период между фазами силы, хозяйка, – широко улыбнулся старик. – Если проявить немного терпения, то этот час удастся просто угадать.
Хозяйка подняла указательный палец, резко качнула им вперед-назад. Послышался мелодичный звон колокольчика.
– Вот и снова ты достоин награды, Велемир, – кивнула женщина. – И я горжусь тем, что имею право награждать такого умного колдуна и воина, как ты.
Она поднялась с кресла, повернулась к подбежавшему молодому воину и распорядилась:
– Забери у Велемира меч. Отныне он более не дозорный. У этого воина слишком много опыта и знаний, чтобы я могла себе позволить рисковать им в схватках с чудовищами. Прикажи хозяйке двора передать свои полномочия молодой хозяйке, которая уцелела после гибели заставы. Отныне она станет помогать Велемиру. Я назначаю ее хозяйкой врат, которые она станет открывать с этой стороны. Тебя, хозяйка святилища, забрать из дома я не могу, но у тебя есть ученица. Прошу, пришли ее к Велемиру. Она станет хозяйкой прохода и врат с той стороны.
– Прости, хозяйка, – склонила голову гостья, – но я готовила ее себе на смену.
– Я знаю, поэтому и прошу прислать именно ее. У твоей ученицы куда больше магического опыта и знания, нежели у любой из хозяек и учениц на всей границе. Этот опыт сейчас будет важнее при создании прохода в иной мир, нежели в святилище.
– Слушаюсь, хозяйка, – со вздохом смирилась гостья.
– Еще я даю тебе в помощь, дед, дозорного Ярополка. Он никудышный воин, но хороший колдун. И ты можешь оставить себе Аристона для мелких поручений. Место для выполнения обряда открытия ворот я назначаю здесь, в своем саду. Оно тебя устраивает, Велемир?
– Вполне, хозяйка.
– Тогда объявляю приказ отданным! – Женщина хлопнула в ладоши. – Выполняйте.
Зимняя ночь отличается тишиной. Особенно в городе. Никому не приходит в голову гулять по улицам с магнитофоном в руке, нет мотоциклистов, редко проезжают машины. Далеко растекается над искрящимся снегом желтый свет фонарей, одиноко смотрит с морозного неба круглая луна.
За десять минут Трофимов дошел до Пулковского шоссе, пересек его и потопал к кооперативным гаражам. Оттуда работяще затявкали сторожевые собаки.
– Счастливые, вас через пять часов спать отпустят, а мне в это время только на линию выезжать.
Псины надрывались так, словно их за хвост волокли на субботник. Саша показал трудягам язык и направился к стадиону мясокомбината.
Скамейки на трибунах скрылись под высокими сугробами, и ветер почти бесшумно сметал с них снег на футбольное поле; нервно дрожал фонарь возле пустого табло, тихо и неразборчиво бормотал громкоговоритель. От холода стало пощипывать кончик носа.
Ничего страшного. Полдороги уже позади.
По темной от высоких тополей дорожке он дошел до ярко освещенного Московского шоссе. Никаких машин, город как вымер. До дома оставалось минут десять. В тишине далеко разносился резкий хруст снега под ногами, кончик носа почти онемел, мороз забирался в хваленые замшевые перчатки. Ноги тоже начали подмерзать.
Саша уже миновал детский садик, когда сбоку померещилась тень. Он обернулся и…
– Вот это да-а!.. – вырвалось совершенно невольно.
– Что случилось? – Девушка, примерно с него ростом, сверкнула голубыми глазами. Точеный носик, удивленно приподнятая бровь, алые, но явно не накрашенные губы, безупречное каре серебристо-белых волос и роскошнейшая песцовая шуба до самой земли.
– Вот это да! Я и не думал, что на свете бывают такие роскошные дамы!
– Правда? – Она кокетливо скосила глаза и поправила пушистый воротник.
– Еще бы! И не страшно гулять по ночам в такой шубе?
– А что со мной может случиться?
– Соблазнится кто-нибудь да и украдет вместе с шубой.
– Так прямо и украдет? – Она звонко засмеялась. – Ты-то ведь не хватаешь.
– Мне на работу через четыре часа, боюсь, спрятать не успею, – пожал плечами Трофимов. – А то бы уже в мешок засунул! И бегом, пока не поймали!
– Мешок? – Она задумчиво подняла глаза к звездному небу. – Нет, в мешке мне не нравится.
– Можно и другое что придумать. Давай послезавтра встретимся, и я тебя осторожно, культурно украду?
– Послезавтра?
– Ну что ты зачирикалась, Синичка? Шутит человек: ночь на дворе, вот и морочит тебе голову спросонок, – услышал Трофимов низкий мужской голос и внезапно понял, что красавица гуляет не одна. Неподалеку ехидно улыбался спортивный русоволосый парень с тоненькими усиками. Он был одет в брюки-дудочки, легкие ботинки и клетчатый пиджак, несмотря на мороз расстегнутый на груди. Парень обнимал за плечо стройную девушку в короткой дубленке. К их компании явно принадлежал и высокий старик с посохом. Старик стоял в рясе с откинутым капюшоном – длинные иссиня-черные волосы рассыпаны по плечам, а на грудь опускается столь же черная окладистая борода.
– Шутишь? – переспросила девушка.
– Проверим? – предложил Трофимов. Говорил он, конечно, не всерьез. Не верилось ему, что у простого водилы может завязаться что-то серьезное с владелицей песцовой шубы стоимостью в полтора “Икаруса”. Но почему бы и не рискнуть? Он повторил:
– Проверим? Послезавтра?
Парень громко засмеялся. Девушка обернулась к нему, потом посмотрела на Сашу:
– Нет, послезавтра не получится. Но если ты не забудешь и не передумаешь, и через месяц, в полнолуние, придешь на это место… – она многозначительно прикусила губу, – то я разрешу меня немножечко украсть… Придешь?
Парень захохотал, его девчонка хихикнула, даже дед улыбнулся.
– Обязательно! – заявил Трофимов всем им назло.
– Пойдем, Синица, – окликнул девушку старик. Они повернулись и пошли к школе. Девушка немного помедлила:
– Значит, через месяц? – и побежала следом. Когда они поворачивали за угол школы, она обернулась и помахала рукой.
Саша улыбнулся в ответ – есть же красотки на белом свете! – и пошел домой.
…Будильник надрывался, едва не подпрыгивая на столе от усердия. Олег открыл глаза, лениво попытался достать истязателя рукой. Знал, что стоит изверг далеко, что дотянуться не удастся, но каждое утро делал подобную попытку. Не получилось… Олег закрыл глаза, надеясь вернуть утраченный сон: меч, Дьявол, стены рухнули… В самом интересном месте! Что там, за стенами?
Будильник продолжал звенеть. Хоть бы батарейку свою пожалел, садист. Олег с завистью покосился на жену – Танечка ухитрялась безмятежно спать даже под раскаты грозы, не говоря уж о всяческих человеческих изобретениях, и сейчас только тихонько посапывала, натянув одеяло до ушей, – тоскливо застонал и смирился с суровой действительностью. Он сел в теплой постели, выпростал ноги, лихорадочно нашарил на холодном полу не менее холодные войлочные тапки, встал и зло стукнул служителя точного времени по макушке. Тот обиженно тренькнул напоследок и замолк.
Олег, отчаянно зевая, прошлепал на кухню, поставил чайник на плиту, развернулся, открыл кран с холодной водой и решительно сунул голову под него.
Утро настало.
Не вытирая рук, Олег зашел в маленькую комнату, стянул с сына одеяло и стряхнул холодные капли ему на спину. Тот завизжал и ловко нырнул под кровать.
– Когда вытрешь там пыль, вставай. Пора кашу варить.
Варить утреннюю кашу, точнее, следить, чтобы она не убежала, было первой трудовой обязанностью маленького Сашки.
Затем Олег развел растворимый кофе, отнес в большую комнату, откинул краешек одеяла и подсунул чашку, полную горячего аромата, Танечке под нос. Женка улыбнулась во сне, мечтательно мурлыкнула, перевернулась на живот. Не открывая глаз, она нащупала чашку и поднесла к губам.
Кофе в постель было любимой процедурой не столько для Тани, сколько для самого Олега. Ему доставляло огромное удовольствие слышать сонно-довольное бормотание своей прелестной супруги, необычайно возбуждало стройное обнаженное тело, еще полное ночного тепла, нравилось видеть, как Танечка лежит на животе, помахивая в воздухе ступнями, и млеет от маленьких глотков горьковатой бодрости. По выходным сия процедура кончалась тем, что он снова нырял к супруге под одеяло, но сегодня день был будний. Поэтому Олег лишь погладил свою Таню по волосам, один раз, не удержавшись, скользнул ладонью вниз по шелковистой спине до плотной попочки, увы, затянутой на этот раз. кружевными трусиками, вздохнул и отправился готовить завтрак.
Работал Олег Димин плавильщиком в частной ювелирной мастерской, можно даже сказать – на небольшом заводике. Некая буржуйка Надежда Альбертовна устроила свое предприятие на Обводном канале. Представляло оно собой трехэтажный дом, где на первом этаже сверкал обширный офис (служащий скорее выставочным залом), а на двух других пятнадцать художников лепили восковки. В подвале стояла муфельная печь, в которой Олег плавил драгметаллы (в основном серебро) и разливал по формам. Главной его задачей было не допускать простоя расплава – угорают ценные металлы со страшной скоростью. По той же причине нельзя было оставлять работу на потом. Начал плавку – доводи до конца.
Хозяйка мастерской – маленькая тощая женщина со злыми глазами – с присущей буржуям бдительностью каждые два часа прибегала в подвал и заглядывала в тигли. Олег тут же начинал ругаться. Частично обижаясь за недоверие, частично демонстрируя свою пролетарскую независимость.
Сегодня, после очередного визита Надежды Альбертовны, он подумал, что можно было бы воссоздать ее в своем сне и покарать за недоверие Драккаром. Олег представил себе тщедушную жилистую фигурку, тоненькую шею, жалобный писк и совсем было уже замахнулся мечом… но в последний миг пощадил несчастную: в конце концов, тетка она неплохая. Бесплатную спецодежду всем выдавала, проездные карточки. Один раз, когда три месяца денег с клиента получить не могла, продала свою квартиру, чтобы зарплату выдать. Да и угорают в тиглях ее кровные, не чьи-нибудь. Мысли тем временем перескочили на рухнувшие стены: что же там, что за ними? Дьявол обещал сделать мир таким, какой Олег пожелает. Что же там получилось? Эх, проснуться бы хоть на пятнадцать минут позднее!
Домой Олег вернулся около десяти. У художников разыгралась фантазия на крупные формы – пришлось две лишние плавки делать. Сашка встретил его в коридоре и угрюмо сообщил:
– А у меня мама Афика отобрала.
– Кого?
– Ну, попугая…
– Времени-то сколько, – серьезно, как мужчина мужчине, ответил Олег. – Тебе уже полчаса как спать пора. А ты небось играл с птицей?
– Да я его только положить рядом хотел. Чтобы ему спать удобнее было.
Олег представил себе желтоклювого Альфонса в детской постельке и с трудом подавил улыбку.
– Нет, Сашка, ты не прав. Птичкам нужно спать на жердочках.
– Тогда я за йогуртом пошел, – вздохнул сын. – Спокойной ночи. – И потопал к холодильнику.
Там, на кухне, Таня, не забывая поглаживать млеющего на плече попугая, уже накладывала в тарелку с дымящейся вареной картошкой котлеты.
– Мы как раз только поели. – Она взъерошила мужу волосы. – Устал?
– Но кое-что еще могу.
– “Кое-чего” пока нельзя. – Она усмехнулась и показала ему нос. – Вот тебе. Терпи, крепче любить потом будешь.
Сразу после ужина Олег был отослан спать. Он разделся, забрался под холодное одеяло, закрыл глаза.
– Я взял на себя смелость облегчить твой переход в этот мир, Создатель, – склонился в почтительном поклоне Дьявол, и Олег увидел, как плавно, словно лепестки тюльпана, раскрываются стены.
Стены мягко и бесшумно легли в густую траву. На миг Олегу показалось, что это всего лишь картинка, но Дьявол вновь склонился в поклоне, и тотчас пахнуло пьянящим, сладким и чуть влажным ароматом заливных лугов, донесся шелест ветра, стрекот кузнечиков. Пестрая, густо усыпанная цветами поляна ограничивалась темно-зеленым лесом, высоко забравшимся острыми вершинами деревьев в чистое голубое небо. На небосклоне ярко светилось несколько лун разного размера, причем все они ощутимо перемещались вверх или вниз. В поисках солнца Олег огляделся кругом и обнаружил, что прямо за его спиной высится горная гряда. Это была отвесная стена, утыканная заснеженными вершинами, как Кремль зубцами. Немного левее однообразие прерывалось несколькими высокими и стройными, словно минареты, шпилями.
– Это центр мира, – немедленно сообщил Дьявол. – Твой замок, Создатель.
– Мой? – искренне удивился Олег, но тут же спохватился. Действительно, ведь именно он – Создатель этого мира. Так кому еще может принадлежать этот замок? – Тогда войдем.
Рва перед замком не имелось, но длинная пологая лестница дважды изгибалась в рукотворном ущелье, и возможным ворогам пришлось бы довольно долго добираться до дверей под смертоносным обстрелом защитников, для которых предусматривались специальные площадки наверху. Розоватая толстая дверь из мореного дуба, окованная шипастым железом, оказалась невероятной высоты – впору на слоне въезжать. Она раскрылась с тяжелым скрипом, повинуясь жесту Дьявола, и изнутри пахнуло прохладой.
– Не топлено, – машинально отметил Олег.
– Это замок Создателя, – торжественно изрек Дьявол, – и за всю историю человечества никто не решился посягнуть на него.
– Какую историю?
– Ты представлял его уже готовым, Создатель, а потому он существует в этом мире столько же лет, сколько и сам мир.
– Один день, – отметил Олег.
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я