https://wodolei.ru/catalog/unitazy/IFO/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Боллард Джеймс
Гнезда гигантской птицы
Джеймс Боллард
Гнезда гигантской птицы
Тела мертвых птиц устилали берег, словно облака, спустившиеся с неба на землю.
Каждое утро, когда Криспин выходил на палубу патрульного корабля, он видел одну и ту же картину: отмели, ручьи, маленькие заливы были завалены убитыми птицами. Иногда на берег выходила белокурая женщина, жившая в пустом доме на песчаном мысе, далеко выступающем в реку. Она стояла на узком пляже, а у ее ног лежали крупные, размером больше кондоров, белые птицы. Криспин внимательно наблюдал за ней, стоя на мостике корабля, а она, ни на кого не обращая внимания, медленно шла по песчаному берегу, лишь иногда наклоняясь, чтобы поднять перо, выпавшее из гигантского крыла. Когда женщина возвращалась домой, в ее руках были охапки белых перьев.
Сначала Криспина раздражало ее поведение. Несмотря на то, что по берегу реки лежали тысячи трупов, которые уже теряли свою былую красоту, он все еще испытывал какую-то жадность, смутное чувство собственности по отношению к птицам. Он все еще помнил ту кровопролитную битву, когда птицы, покинувшие свои гнездовья на побережье Северного моря, внезапно атаковали патрульный корабль. В теле каждой этой белой твари - на берегу в основном лежали чайки и оллуши - сидела его, именно его пуля.
Наблюдая, как женщина возвращается в дом, Криспин вспомнил последнюю, уже совершенно безнадежную атаку птиц. Безнадежной она казалась сейчас, когда мертвые птицы устилали холодные воды Норфолка, но два месяца назад, когда небо было темным от крылатых разбойников, их атака вовсе не казалась безнадежной.
Размерами птицы превосходили людей; их крылья, закрывавшие солнце, достигали двадцати футов в размахе. Криспин как сумасшедший метался по металлической палубе, едва успевая вставлять диски с патронами в бездонную пасть пулемета, в то время как Квимби, карлик с Лонг Рич, которого Криспин нанял на эту работу, спрятался на корме между кнехтами и не помышлял об обороне. К счастью, ручной пулемет не подвел Криспина, и первая атака была отбита.
Когда первая волна была отбита, Криспин переключил огонь на вторую стаю, которая быстро, приближалась вдоль поверхности реки. Корпус корабля уже был испещрен вмятинами, которые оставляли птицы, врезаясь в металл как раз возле ватерлинии. В разгар битвы птицы были повсюду, и поэтому каждый выстрел достигал цели, и на палубу с грохотом рушилось гигантское пернатое существо. Временами Криспин терял волю от страха, и он начинал проклинать тех, кто поставил его на эту палубу один на один с крылатыми великанами, и тех, кто заставил заплатить за этого дурака Квимби из собственного кармана.
Битва казалась проигранной.
Когда боеприпасы стали подходить к концу, Криспин с отчаянием взглянул на корму и увидел, что Квимби ползет к нему на помощь.
Именно тогда Криспин понял, что он победил. В руках у Квимби был ящик с патронами, его лицо измазано кровью и пометом. Крича от восторга, Криспин очередь за очередью выпускал вслед птицам, отступающим к мысу. Через час после того, как умерла последняя птица, когда вода стала красной от крови, Криспин, окончательно уверовав в победу, разрядил пулемет в ясное небо.
Позже, когда исчезло возбуждение и азарт битвы, Криспин осознал, что он выстоял в этом сражении только благодаря деревенскому дурачку. Даже присутствие на берегу белокурой женщины не придавало ему той моральной поддержки, которую ему оказал Квимби. О ней он вспомнил лишь тогда, когда она вышла на прогулку из своего убежища.
На следующий день после битвы он отослал Квимби обратно на ферму и долго наблюдал, как тот пробирался сквозь прибрежные заросли, а затем принялся чистить оружие.
Появление на берегу женщины он воспринял как подарок судьбы, радуясь, что кто-то сможет разделить с ним триумф победы. Но она, к его удивлению, не обращала на него никакого внимания. Казалось, что ее интересовал только пустынный пляж и лужайка перед домом. На третий день после битвы она появилась вместе с Квимби, и они все утро и день убирали трупы птиц, которые лежали около дома. Они складывали туши на телегу и на себе отвозили в большую яму возле деревни.
На следующий день Квимби на плоскодонке долго катал женщину вдоль берега. Когда попадался труп особо крупной птицы, Квимби обязательно исследовал его, словно разыскивая что-то: существовала легенда, что в своих клювах птицы носят талисманы из слоновой кости, но Криспин-то знал, что это неправда.
Прогулки женщины вызывали недоумение у Криспина, в глубине души он понимал, что уничтожение птиц обесцветило пейзаж округа. Когда она начала собирать птичьи перья, Криспин чувствовал, что она каким-то образом забирает те права, которые должны принадлежать только ему. Раньше или позже, конечно, шакалы и другие хищники уничтожили бы птиц, но до тех пор он не хотел, чтобы кто-нибудь трогал их.
После битвы Криспин послал письмо окружному офицеру, который жил на маленькой станции в двадцати милях от реки, и до получения ответа он предпочитал бы, чтобы птицы находились там же, где они и упали. Хотя ему как временному члену патрульной службы по уставу не полагалось никаких премий, а тем более наград, Криспин все же надеялся, что за такое геройство он получит медаль или хотя бы денежное вознаграждение.
Он хотел прогнать женщину, но то, что она была единственным человеком в округе, за исключением Квимби, сдерживало его. К тому же довольно странное поведение женщины заставляло Криспина думать, что она немного не в своем уме. Обычно он следил за ее прогулкой с помощью подзорной трубы, укрепленной на мостике, и отчетливо различал красивые белокурые волосы и пепельно-бледную кожу ее лица.
Женщина, набрав целый букет перьев, стала возвращаться домой. Неожиданно она вошла в воду, наклонилась над крупной птицей, словно заглядывая ей в лицо, и вырвала из крыла длинное перо, которое присоединила к своей коллекции.
Когда она медленно шла по пляжу, почти полностью скрытая перьями, она сама чем-то напоминала птицу. Криспину подумалось, что она, может быть, собирала перья для того, чтобы стать похожей на птицу.
Когда женщина скрылась, он подошел к пулемету и навел его на стену дома. Он решил, когда женщина снова выйдет на берег, дать короткую очередь над ее головой, чтобы до нее дошло, что птицы являются его собственностью. Даже тот фермер, Хассел, который приходил вместе с Квимби за разрешением сжечь нескольких птиц для получения удобрения, признавал его права.
Каждое утро Криспин обычно обходил корабль, проверяя сохранность боеприпасов и исправность оружия, очищая палубу от мусора. Корабль, несмотря на его усилия, был весь в грязи. К тому же во время высоких приливов вода проникала в корпус через множество плохо заклепанных щелей, и потом воду приходилось долго откачивать. На этот раз его прогулка была очень короткой. Проверив пулеметную турель на мостике - всегда существовала опасность нового нападения, - он опять приник к подзорной трубе. Женщина возилась с растущими возле дома розами. Изредка она поглядывала на небо и на мыс, словно ища в голубом небе запоздавшую птицу. И тут Криспина осенило, почему он не хотел, чтобы женщина трогала птиц. Со временем трупы начали разлагаться, а он хотел постоянно видеть перед собой результаты своей работы. Часто он вспоминал, как то, что окружной офицер назвал "биологической случайностью", носилось над его кораблем и пикировало ему на голову. Офицер сказал, что это было неадекватное воздействие удобрений, используемых на полях Восточной Англии.
Пять лет назад Криспин ушел с военной службы, уехал в деревню и стал прилежным фермером. Теперь он вспоминал первые аэрозольные фосфорные удобрения, которые применяли для фруктовых деревьев. После них посадки превращались в чуждый, светящийся по ночам, необычный мир. Поля же были завалены трупами мертвых птиц, которые, отведав удобрений, тут же умирали. Криспин сам спас множество птиц, очищая их перья и клювы от липкой массы и выпуская живыми на побережье.
Три года спустя птицы стали возвращаться. Первые гигантские бакланы имели крылья, достигавшие двенадцати футов в размахе, сильные тела и мощные клювы, которые одним ударом пробивали череп собаки. Медленно паря над полями, они словно чего-то ждали.
Следующей осенью появилось еще более крупное поколение птиц: воробьи, достигающие размеров орла, чайки с крыльями кондоров. Эти странные создания появлялись во время штормов, убивали скот, пасущийся на лугах, и нападали на людей.
Непонятно почему, они упорно возвращались к полям, которые люди охраняли от них.
Борьба за защиту фермы отнимала много времени, и Криспин не знал, что катастрофа объяла весь мир. Его ферма, отделенная от побережья десятком миль, была на осадном положении. После того как птицы покончили со скотом, они принялись за постройки. Однажды ночью огромный пернатый фрегат, со всей силы врезавшийся в закрытое ставнями окно, едва не вломился в комнату. На следующее утро Криспину пришлось заколотить толстыми досками все оконные проемы. После разрушения фермы, гибели ее владельцев и трех наемных рабочих Криспин добровольно поступил в патруль.
Сначала окружной офицер, возглавлявший моторизированную полицейскую колонну, отказал Криспину. Тот еще помнил, как офицер - мужчина, похожий на хорька, с острым носом и лживыми глазами - расхаживал по развалинам фермы, поглядывая на горевшего жаждой мести Криспина. Однако, увидев кучу мертвых птиц, которых Криспин убил, пользуясь только одной косой, офицер, подумав, наконец зачислил его в охрану. После этого они больше часа бродили по полю, исследуя останки скота и добивая еще трепыхавшихся птиц.
В конце концов Криспин попал на корабль - полуржавую баржу, стоявшую не то посреди реки, не то посреди болота, в окружении мертвых птиц и с сумасшедшей женщиной на берегу.
Сидя в лодке, Криспин бросил взгляд на противоположный берег. Среди редких деревьев на зеленой траве белели крылья. Весь пейзаж напоминал поле битвы богов, а птицы - падших ангелов.
Криспин причалил лодку среди стаи мертвых голубей. Они лежали на чистом песке, словно уснувшие, и солнечный свет падал на их десятифутовые тела, отсвечивал в полузакрытых глазах.
Держа оружие в руках, он быстро выбрался на берег. Перед ним лежала маленькая клумба. Стараясь не наступать на птиц, Криспин решительно пошел к дому.
Старый деревянный мост перекинут над неглубокой канавой. Подойдя к нему, Криспин замер. Перед ним, как геральдический символ, возвышалось крыло белого орла. Оно напомнило Криспину надгробный памятник, а сам сад предстал в виде гигантского кладбища.
Он обошел дом. Женщина стояла у большого стола, раскладывая перья для просушки. У ее левой руки лежало что-то, некий негасимый костер из белых перьев, заключенный в грубую раму, которую женщина, видимо, соорудила из остатков беседки.
Женщина обернулась и посмотрела на Криспина. Казалось, она не была удивлена его появлением здесь с оружием в руках.
В подзорную трубу она казалась старше своего возраста, на самом деле ей было не более тридцати, и белокурые волосы, напоминающие птичьи перья, только подчеркивали ее красоту. Правда, у нее были грубые красные руки. Да и промасленная роба, в которую была одета женщина, как-то не шла к этому лицу, отрешенному от мира сего...
Криспин остановился в нескольких метрах от незнакомки и вдруг сам удивился, зачем он пришел сюда. Прогулка по пляжу убедила его в том, что несколько подобранных перьев не повредят его собственности. Ему даже стало казаться, что что-то (может быть особое отношение к птицам) объединяло их с молодой женщиной. Чистое небо, мертвые в своей молчании поля, вся пустота, которая их окружала, казалось, должны были непостижимым образом сблизить их.
Уложив последние перья, женщина сказала:
- Они скоро высохнут. Сегодня очень теплое солнце. Вы поможете мне?
Криспин пробормотал:
- Конечно. Постараюсь.
Женщина указала на уцелевшую часть беседки.
- Вы можете отломить вон ту доску?
Криспин подошел к беседке, озабоченно вертя в руках винтовку. Затем он обернулся к старому забору, отделявшему сад от огорода.
- Вам нужны дрова? Эти доски будут гореть лучше.
- Нет, мне нужно именно это. Мне нужна хорошая, крепкая рама. Вы можете это сделать? Квимби не может сегодня прийти. Обычно он мне помогает.
Криспин прислонил винтовку к стене, нашел обломок пилы и быстро отпилил доску.
- Спасибо. - Женщина стояла рядом и с улыбкой смотрела вниз и прислушивалась: Криспин не снял патронташ, и тот ритмично позвякивал в такт его движениям. Заметив это, Криспин сбросил амуницию и мельком взглянул на корабль. Женщина, перехватив его взгляд, спросила:
- Вы капитан? Я видела вас на палубе.
- Да... - Криспин впервые услышал, как его называют капитаном, и ему это понравилось. - Криспин... - представился он, - капитан Криспин. Рад помочь вам.
- Мое имя - Катерина Йорк. - Поправив рукой белокурые волосы, она вновь улыбнулась и, указав на баржу, сказала: - У вас хороший корабль.
Криспин как раз закончил пилить, и, положив доску на стол, он взял винтовку и эффектно передернул затвор. Женщина невольно вздрогнула и посмотрела на небо. Криспин сделал шаг вперед.
- Птицы?! Не пугайтесь, я достану их. - Он попытался проследить за взглядом женщины и найти то, на что она так внимательно смотрела, но она резко отвернулась и стала машинально поглаживать перья. Криспин огляделся вокруг, его пульс стал учащаться, словно его уже охватило возбуждение битвы.
- Я перебил всех этих...
- Что? Извините, что вы сказали? - Она посмотрела вокруг. Казалось, что внезапно она потеряла интерес ко всему происходящему и только ждала, когда Криспин уйдет.
- Вам нужно что-нибудь еще? - спросил он. - Я могу еще достать дерева для рам.
- Нет, мне хватит и этого. - Она подобрала перья и, скрипнув дверью, исчезла в доме.
Криспин возвращался к лодке тем же путем, что и пришел, - сначала через луг, а затем по пляжу.
1 2 3


А-П

П-Я