научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Положительные эмоции магазин Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Тени войны #4


Алексей Орлов
Взгляд из ночи

1.
Трактор надрывно тарахтел, тяжело волоча плуг по каменистой целине.
Время от времени, железо ударялось о камень и на поверхность появлялся очередной валун.
После каждого удара, сидевший за рулем фермер, оборачивался, проверяя не поврежден ли плуг. Фермеру очень не хотелось снова чинить его, поскольку запасного лемеха у него не было и пришлось бы, что нибудь, придумывать.
Уже в третий раз, за последние три года, Джеку Саймону приходилось распахивать целину. Три раза он бросал обработанные земли, дом и уходил на восток, спасаясь от надвигавшихся, словно сезон Саранчи, диких племен. И всякий раз все происходило одинаково – выжженный круг и черный столб из эбенового дерева, вкопанный посредине поля. Так «канино» метили свою территорию и всякий раз это означало, что нужно уходить.
Нет, он, конечно, пытался бороться и уложил, из своего «бангоу», немало дикарей, но он был один, а дикари в лесу плодились, как мыши. Если они не могли победить днем, то приходили ночью и все равно добивались своего.
Джек помнил хорошие времена, когда на Габоне было столько фермеров, что в кабачке «Кри Лимпонас» не хватало места для всех желающих. Сколько же с тех пор прошло лет? Семь или восемь? Джек уже не помнил точно. Дорога в город заросла кустарником и жесткой осокой, а сам город превратился в скелет, с бесконечными глазницами выбитых окон.
Из-под самых колес трактора выскочила полевая белка и запрыгала по вспаханной меже, держа в зубах своего детеныша.
Джек посмотрел ей вслед и покачал головой. Эти грызуны были очень плодовиты и весьма запасливы. Если здесь много белок, то неизбежны большие потери.
Трактор снова напряженно зачадил и вывернул еще один камень. Он оказался, особенно, большим.
Джек обернулся и проследил, как плуг, проскрежетал по булыжнику и снова вошел в землю.
Эх, разве это пахота!.. Вот на первой делянке, там была настоящая земля. Тамошние поля давали Джеку Саймону невиданные урожаи. Почва была настолько хороша, что зеленые ростки появлялись уже через неделю, после окончания сезона Саранчи. Все фермеры от долины Фрайсгуд до Периколы завидовали Саймону и, случалось, предлагали за его землю хорошие деньги.
Джек вспомнил, что урожая с его полей хватало, чтобы наполнить мерный бункер за два сезона. Потом бункер стартовал, увозя урожай на элеваторы «Вилидж плэйс», а когда возвращался, доставлял Джеку все заказанные им товары. Кое что удавалось положить и в банк. Но теперь – где банк и где Саймон.
Неожиданно мотор трактора кашлянул и заглох. Джек подергал, запускающий стартер, рычаг, но трактор не заводился.
– Ты что это удумал, а? – Спросил фермер своего железного коня, но тот ничего не ответил. Джек спрыгнул на землю и подойдя к баку щелкнул по нему пальцем. Пустая емкость отозвалась глухим звуком.
– А, прости, брат, сейчас схожу за керосином... – Извинился перед трактором Джек и, взяв из-под сиденья пустую канистру, отправился к ближайшей касторовой роще. До нее было не более двух километров, и если идти пешком, то можно было обернуться за полтора часа.
Дорога была ровной, однако мешал тяжелый «бангоу», с отпиленным стволом, который бил Джека по ногам.
Джек с удовольствием оставил бы оружие дома, однако это было небезопасно.
Через полчаса Саймон перевалил через холм и стал спускаться к реке.
Навстречу ему поплыли ароматы водорослей, перебиваемые резким запахом керосина. До касторовой рощи оставалось совсем немного.
Дойдя до рощи, Джек, первым делом, спустился к реке и наполнил водой свою алюминиевую фляжку. Это была совсем старая и мятая фляжка, которая сохранилась с лучших времен. Саймон вспомнил, что покупал ее еще в Периколе, в магазине скобяных товаров «Троттер и сын». Это был хороший магазин.
Освежив лицо, Джек подобрал канистру и пошел к своей касторовой роще, ближайшие деревья которой, росли прямо на берегу. Саймон осторожно снял первую жестянку и заглянул внутрь. За сутки набралось больше двухсот грамм.
Для нового дерева это было не так плохо.
Позже, через полгода или чуть больше, деревья «раздоятся» и начнут давать до литра керосина в сутки. Так было в первой роще Джека, где он собирал керосин в течении четырех лет. Там была пара деревьев, которые давали по полтора литра...
Саймон достал скребок и прочистив сборную канавку, перешел ко второму дереву. Здесь набралось почти триста грамм и впервые за сегодняшний день Джек улыбнулся. Роща обещала быть щедрой.
Неожиданно, посторонний звук привлек внимание сборщика. Он прислушался и совершенно отчетливо расслышал треск сучьев. Кто-то напролом продвигался вдоль берега реки.
Джек опустил канистру и сдернул с плеча «бангоу». Звуки продолжались и становились громче. Саймон перебежал к кусту перелесника и стал ждать.
Вскоре, уже можно было понять, что шум производили множество топающих ног. Заросли перелесника раздвинулись и на небольшое открытое место, пыхтя и спотыкаясь, вывалилась группа «канино», волокущая на своих плечах тяжелый столб из эбенового дерева.
У Джека Саймона тяжело бухнуло сердце – он еще не распахал новые поля, а «канино» уже волокли новый столб. И куда? В его касторовую рощу. Они прекрасно знали, что без рощи фермер не сможет обрабатывать поля и уйдет сразу. Но Саймон не мог уходить дальше, потому что у него больше не было запасов еды. Полмешка сушеного фитиса – маленьких мучнистых шариков, вот и все. Остальное – семенной фонд. Джек должен был получить передышку и собрать хоть один урожай, иначе, на подножном корме, ему не пережить сезона Саранчи.
Фермер давно уже не стрелял в «канино» и предпочитал уходить сам, но сейчас у него не оставалось другого выхода.
Дикари тяжело дышали и вытирали пот. Можно было предположить, что «канино» тащили этот столб не менее десяти километров, а может и больше. Их босые ноги кровоточили, а длинные волосы были слипшимися от пота. Джек тяжело вздохнул и поднял обрез.
«Бангоу» коротко рявкнул и пронзенные одной пулей, четверо дикарей повалились на землю и тяжелый столб упал рядом с ними. Оставшиеся пятеро «канино» схватились за свои дротики и помчались прямо на куст, за которым сидел Саймон. Они угрожающе орали и скакали как дикие козлы. Джек выстрелил второй раз и еще двое дикарей покатились на землю. Теперь «канино» оставалось трое, против трех последних патронов. Но патроны были на вес золота и не долго думая, Джек выскочил из кустов.
От неожиданности, дикари остановились и это дало Джеку неоспоримое преимущество. Он взмахнул тяжелым стволом ружья и первый «канино» отлетел далеко в сторону. Двое других бросились на, пропахшего керосином, фермера, делая яростные выпады дротиками, однако Джек удачно парировал их удары и вскоре закончил бой в свою пользу.
Когда последний противник упал, Джек едва не повалился рядом – настолько он устал. «Бангоу», даже с отпиленным стволом, весил добрых одиннадцать килограмм и фехтование им требовало известной силы.
Кое как восстановив дыхание, Саймон огляделся по сторонам и принялся перетаскивать трупы к реке. Это оказалось не такой тяжелой работой, поскольку «канино» были очень худы. Некоторые из них были еще живы, но Джек старался не думать об этом и продолжал сбрасывать тела в воду.
Некоторые из дикарей были не старше шестнадцати лет – они родились и выросли в лесу. А те, кто постарше должны были помнить и Периколу, и ту жизнь которая, раньше, мирно текла в городе.
Что же заставило этих людей уйти в леса и начать войну против цивилизации?
Джек помнил первый исход из Периколы. Тогда в лес ушла почти тысяча семей. Они не взяли с собой ничего. Их дома выглядели так, будто хозяева вышли на минутку. Но проходил день другой, а дома, с распахнутыми дверями, оставались стоять пустыми.
Тревогу подняла криминальная полиция города, когда в опустевших кварталах появились мародеры. Вот тут и выяснилось, что людей нет. Позже, появились очевидцы, видевшие за городом голых людей, которых они принимали за нудистов. А затем в полицию посыпались заявления от родственников пропавших людей и на Габон была вызвана комиссия по расследованию факта исчезновения людей.
Вскоре их нашли. Они жили в шалашах в двадцати километрах от Периколы.
Эти люди не желали общаться с посторонними и наотрез отказывались покидать свой лагерь.
Власти применили силу и всех беглецов привезли в городской госпиталь в смирительных рубашках. На Габоне появились светила психиатрии из Центральных Миров, но и они, спустя полгода, развели руками, не сумев понять, что случилось с их пациентами.
А через несколько месяцев произошел еще один исход в леса. На этот раз ушло, едва ли, не четверть населения Периколы. Как говорили, даже те, кто еще вчера вел себя вполне обычно.
Новому десанту психиатров помешал начавшийся военный конфликт между гиперкорпорациями «СОКТА-Х» и «ФЕРМО». Молодые миры Северного сектора погрузились в пучину войны и все незначительные события, вроде бегства жителей города в леса, быстро отошли на второй план.
На Габон попеременно высаживались то десантники «СОКТА-Х», то коммандос «ФЕРМО», а когда все это закончилось, Перикола была пуста. А вскоре, на полях фермеров, начали появляться черные столбы...
Джек закончил с телами и начал собирать примитивное оружие дикарей, с которым они так успешно воевали против цивилизации. В основном, это были палки, к которым медной проволокой или капроновым шнуром, были примотаны ржавые кухонные ножи, а то и просто осколки толстого стекла.
Выбросив в реку дротики, Саймон попытался столкнуть туда и черный столб, но это оказалось нелегко. Он, хотя и выглядел, как деревянный, весил как каменный.
Джек провел ладонью, по его гладкой поверхности, и удивился тому, как примитивные «канино», которые были не в состоянии изготовить приличный дротик, могли так чисто выделать поверхность.
Действуя своим «бангоу», как рычагом, Саймон перекатил черный столб к реке и столкнул его в воду. Как и следовало ожидать, столб пошел на дно быстрее камня и Джек еще раз подумал о том, что заставляло «канино» таскать за собой такую тяжесть. Неужели нельзя было отмечать свою территорию как-то иначе?..
Осмотрев недавнее поле битвы, Джек остался доволен тем, как он навел порядок. Оставались только потеки крови, однако через день не окажется и этого. Об этом позаботится солнце и лесные обитатели. Вопрос в другом, не появится ли здесь завтра новый отряд «канино» с еще одним черным столбом?
Надолго ли Джек Саймон отбился от непрошеных гостей?
Ответить на эти вопросы могло только время и повесив на плечо ружье, Джек пошел в рощу, чтобы вернуться к прерванной работе.
Керосина набралось, почти, восемь литров. И это был неплохой результат.
А ведь поначалу, Джеку не понравилась касторовая роща, стоявшая у реки. В таких местах деревья давали мало керосина, но следующая роща была слишком далеко и Саймон решил попытать счастья в этой...
Прочистив канавки на всех деревьях, Джек подхватил канистру и отправился в обратный путь.
Идти пришлось в гору, поэтому вскоре Саймон остановился передохнуть. Не то чтобы он сильно устал, просто привык экономить силы, поскольку впереди еще был целый день работы в поле. К тому же, эта стычка с дикарями заставила его основательно попотеть. Если бы не «бангоу»... Джек благодарно погладил поцарапанный ствол своего обреза.
– Спасибо, старик, сегодня ты вел себя молодцем...
За много лет, прожитых Саймоном в одиночестве, он привык относиться к вещам, как к одушевленным предметам. Разговаривал с ними и ругал, если те делали что-то не так. Иногда он думал, что сходит с ума и переставал говорить трактору «доброе утро», а прицепной сеялке «кидай чаще!», но это было тяжело. Это означало вообще молчать целыми днями, что вполне могло привести к сумасшествию и Джек снова начинал разговаривать.
В свое время Саймон не меньше четверти часа извинялся перед ружьем, за то что решил укоротить ему ствол. Времена наступали сложные и появляться на поле без оружия становилось опасно. Однако «бангоу», стреляющий патронами 12 калибра, имел непомерно длинный ствол и таскать его с собой не было никакой возможности.
Пришлось его укоротить... Целиться с обреза стало трудно, однако, Джек отвоевал на Фиалковых Морях долгих пять лет, и как ему казалось, мог теперь стрелять даже из палки.
Когда Федеральное правительство остановило эту войну, Джек решил осесть на земле и заняться фермерством, как и его отец. Тогда-то он и улетел в Северный сектор Федерации, на планету Габон. В те времена здесь еще хозяйничали огромные песчаные носороги «саммо». Заходить в город они боялись, но в сельской местности чувствовали себя уверенно. Они с удовольствием поедали урожай фермеров и вытаптывали их поля.
Вскоре, в оружейных магазинах Периколы появились «бангоу». Их привезли по просьбе фермеров для борьбы с песчаными носорогами. Только пули выпущенные из длинных стволов этих ружей, могли пробить окостенелую шкуру саммо.
За убитыми животными приезжали тягачи из Периколы и увозили туши носорогов в город, на фабрику удобрений.
Такие были времена...
Отдохнув, Джек снова взял канистру и двинулся дальше. Солнце поднялось уже достаточно высоко и понемногу припекало спину. Саймон вспомнил, как он убил первого носорога на своем поле. Тогда тоже был жаркий день и мухи тучами роились над тушей животного. Пришел тягач с тремя рабочими и они долго возились, прежде закончили погрузку саммо.
Тот носорог весил пять тонн. Так сказали рабочие. А еще Джек вспомнил один курьезный случай, связанный с теми же саммо.
Его сосед-фермер, Билли Маркин, решил взорвать носорога, чтобы его останки разлетелись по полю и послужили хорошим удобрением. Благо носороги протоптали тропу прямо посредине поля. Билли заложил семь килограмм «лазурита» и не спал всю ночь, поджидая свою добычу.
Ему все удалось и довольный фермер отправился спать, а утром он обнаружил, что на его полях собрались сотни шакалов, диких собак, енотов и других животных, пришедших закусить мясом носорога. Эти хищники постоянно дрались, гонялись друг за другом и отбирали лучшие куски. В результате поля Билли Маркина оказались вытоптанными напрочь.
Когда Саймон вернулся к трактору, тот стоял на прежнем месте в целости и сохранности.
– Сейчас-сейчас, братец, я знаю, что ты проголодался... – И Джек похлопал железного коня по пыльному колесу. – Сегодня хороший сбор – тебе хватит на пару дней работы... – Продолжал Саймон, переливая керосин в бак.
– Ты тут никого не видел?.. А то мы с «бангоу» вляпались возле реки в неприятную историю. Да-да, те же самые ребята... Нелегкая их принесла...
Джек завинтил крышку бака, убрал под сиденье пустую канистру и заведя трактор, продолжил свою работу. Он старался сосредоточиться только на пахоте и не зевать при появлении камней, но после стычки с «канино» в голову лезла всякая дрянь.
В памяти всплыло лицо Касси Урмаса, когда вернувшись из города он застал на своей ферме только трупы.
Джек Саймон был его соседом и Касси прибежал к нему первому, забыв, даже, сообщить о происшествии в полицию Периколы. Касси только повторял: «Мерри, Джек, они убили Мерри... И моих малышей... Как же так, Джек?.. Они убили всех...»
Такого в колонии Габона не случалось никогда и полиция была в полной растерянности. А Касси, тем же вечером ушел из своего дома в лес. Он исчез взяв с собой дробовик и все патроны... Через два дня фермеры организовали отряд и пошли на поиски Касси Урмаса.
Его нашли в тридцати километрах от собственной фермы. Касси был мертв.
Он лежал возле пепелища деревни «канино» которую он сжег дотла, перестреляв большую часть ее жителей.
После того случая, казалось, дикари притихли и не показывались целый год, но потом, они внезапно атаковали пригороды Периколы и десяток ферм.
И хотя «канино» понесли большие потери, но своего добились – колонисты начали покидать Габон.
Вслед за городскими жителями потянулись и фермеры. Земля долины Фрайсгуд, некогда имевшая твердую стоимость, потеряла свою ценность. Вслед за этим разорились все банки, ссужавшие фермеров деньгами под залог их земли.
Колония Габона агонизировала. Те жители Периколы, что не успели уехать, ушли в лес и стали «канино». А фермеры, отступали с плодородных земель долины Фрайсгуд, двигаясь к плоскогорью Терра Бланко.
Шли годы и после каждого сезоны Саранчи, все меньше фермеров выходило в поле.
Когда над горизонтом поднимался столб черного дыма, становилось понятно, что еще на одного колониста, на Габоне, стало меньше.
Люди гибли, но это никого не интересовало – гиперкорпорации делили права на новые миры и беспорядки на одной из планет их совершенно не волновали...
Джек удивлялся своей везучести – ему, до сих пор, удавалось выжить и банды «канино» не могли застать его врасплох. Джек Саймон не только уходил, но и ухитрялся спасать что-то из своего имущества. Это помогало ему устоять на ногах, и зацепиться за землю на новом месте.
Он вспахивал целину, сеял и, как-то, обеспечивал себе пропитание.
Теперь, выращенного урожая хватало только на собственные нужды и Джек давно уже не возил фитис в свой персональный мерный бункер.
А были времена, когда, исполненный гордости, Джек Саймон наблюдал старт бункера, набитого отборным фитисом. Пятьдесят тонн готовой продукции улетали в космос и обеспечивали Джеку достойную жизнь.
Теперь его бункер, должно быть, покрылся ржавчиной. Саймон пытался вспомнить, когда возил фитис в последний раз, но так и не сумел... Тогда он попытался прикинуть, сколько еще осталось людей, из тех, что когда-то жили в долине.
Выходило, что никого. Все, кого помнил Джек, уже умерли. Хотя, был еще один парень, но вот, как его звали?..
Наконец, Джек вспомнил, как звали того нелюдимого парня – Тернер...
Хейс Тернер...
Он редко появлялся в кабачке «Кри Лимпонас», а если и приходил, то не искал компании и пил свой «мараи» в полном одиночестве. Некоторые считали, что он зазнайка, другие, что – себе на уме.
Разные слухи объяснялись тем, что Хейс Тернер не обрабатывал свою землю, а жил на приличную пенсию.
Все в нем говорило о прошлой военной карьере. Уж это Джек Саймон определял сразу – как никак сам прослужил пять лет в наемниках. Однако, воюя за интересы корпораций, Джек не заслужил никакой пенсии.
Из этого он сделал вывод, что Тернер работал на государство. Жив ли он теперь?.. Иногда, на востоке, были слышны звуки выстрелов. Может это Тернер?.. «Что ж, – подвел итог Джек, – когда станет совсем жарко, пойду на восток...»
2.
Прошло два трудных месяца. Джек работал в поте лица и не мог себе позволить ни часа отдыха. Чтобы размяться он ходил за керосином или совершал небольшие разведывательные рейды.
Саймон выставлял в лесу «сторожки» из прутиков и тонких лиан, но всякий раз находил их нетронутыми и это его немного успокаивало.
Мысль, что «канино» появятся скоро, повергало его в панику – не хотелось бросать в земле плоды своего труда.
Наконец, Саймон собрал урожай и последние его мешки были спрятаны в жестяном сарае. Фитис уродился хороший и его было достаточно, чтобы прокормить себя в сезон Саранчи и оставить что-то для следующего сева.
Теперь, Джек каждое утро приходил к своему жестяному амбару и тщательно осматривал его стены. Даже маленькая щель, могла стать причиной гибели всего урожая.
На восьмой день, после окончания сбора, появились первые толокнянки – маленькие мошки, предвещающие наступление Саранчи. Они вились возле стен щитового домика Джека и ползали по стеклам окон. Очень любопытные и надоедливые они лезли в глаза, уши, набивались в волосы хотя были вполне безобидны и никого не кусали.
Через два дня толокнянки исчезли. Утром Джек вышел из дома и последний раз, со всей тщательностью, осмотрел стены амбара. Затем он сходил к реке, принес воды и последний сбор керосина. Канистра была почти полной и этого, должно было хватить на целый месяц для освещения и разжигания печки.
Саранча пришла ночью...
Издалека возник тонкий шелест, похожий на шуршание сухой листвы, а потом по крыше домика застучали первые посланцы мертвого сезона.
Сначала удары были редкими, а потом, словно учащающийся град, забарабанили по крыше, стенам и окнам дома. Джек поднялся с кровати и в кромешной темноте подошел к окну. Он приложил ладонь к холодному стеклу и ощутил его легкую вибрацию от тысяч насекомых, облепивших весь его дом.
Еще немного посидев у окна он вернулся в кровать и быстро уснул, под успокаивающие трели тысяч пар крыльев. Саранча пришла и, значит, можно хоть на три месяца забыть о «канино».
Когда наступило утро и Джек открыл глаза, первое, что он увидел – тусклое окно, едва пропускающее свет через толщу ползающих насекомых. Саймон наскоро умылся, позавтракал вчерашним вареным фитисом и достав защитную сетку, приготовился выходить на улицу.
Он достал заготовленный дымовой факел и поджег его возле самой двери.
Почти весь дым оставался в доме и нестерпимо ел глаза, но часть его все же утекала наружу, через едва заметные щели на двери.
Дым беспокоил насекомых и они зашуршали, переползая в более безопасное место. Джек приоткрыл дверь и дым потянулся в образовавшуюся щель. Саранча продолжала отступать и вскоре Саймон сумел выйти на улицу, не пропустив в дом, ни одного насекомого.
Не гася дымящегося факела, Джек обошел кругом весь амбар и окурил его стены. Насекомые разбегались от дыма, а Джек медленно двигался вдоль стен и внимательно осматривал землю. Бывали случаю, когда опьяненная запахом спелого фитиса, саранча делала подкоп, и буквально врывалась в хранилища.
Убедившись, что урожай в сохранности, Саймон отправился на заготовку топлива. Он шел по пятисантиметровому слою насекомых, хрустевших под подошвами ботинок, как ореховые чипсы. Время от времени то в одном, то в другом месте с земли поднимались небольшие стаи саранчи и покружась в воздухе возвращались на землю.
Джек пришел на поле, где еще оставалась объеденные стебли фитиса. Здесь он брел уже по колено в текущих во всех направлениях потоках саранчи. Решив, что это самое подходящее место, Саймон достал большой пластиковый мешок и начал набивать его шуршащей и царапающейся массой.
Когда мешок оказался полон, он весил не менее пятидесяти килограмм.
Завязав горловину, Джек стянул ее так, чтобы воздух не попадал внутрь. Без кислорода саранча быстро погибала и становилась прекрасным топливом для домашней печки.
До холодов оставалось не так много времени. С приходом саранчи, леса теряли листву и ледяные ветры с предгорий, свободно проникали в долины, принося с собой снежные бураны.
Снег и холод вытеснял саранчу на юг и она мигрировала через весь материк, до самого океана, где и находила свою гибель на морских просторах.
Прибрежные течения переносили отложенные яйца саранчи к северным берегам, откуда победоносная армия снова начинала свой поход на юг.
Джеку Саймону всегда казалось, что такой круговорот, в жизни саранчи, полная бессмыслица. Зачем лететь на юг, если все равно погибнешь в океане?..
До холодов оставалось заготовить пять мешков топлива. Джеку всегда хватало именно столько. А потом стаи саранчи уйдут, оставив ковер из слабых, погибших собратьев. Появятся первые листочки и снежные бураны начнут утихать. Леса зазеленеют и снова придет время сеять...
3.
Как ни тянулись дни сезона Саранчи, но и они закончились. К тому же, на две недели раньше.
За день до отлета, в поведении насекомых стало замечаться все нарастающее беспокойство, которое, через сутки, вылилось в дружный старт тех, кто имел силы продолжить путешествие на юг.
Раньше Джека всегда восхищала и радовала картина взлета этого гигантского легиона. Когда солнце затмевалось тучами саранчи и ночь наступала раньше времени. Но теперь, приход теплого сезона означал продолжение войны с «канино».
На следующее утро, выдавшееся необычайно солнечным, Джек вышел из дому и мир, показался ему совершенно другим, без привычного покрывала из копошащихся насекомых.
Ослабленная саранча, погибшая за ночь, уже поменяла свой цвет, и через три дня, Джек знал это, полностью распадалась и поглощалась почвой. Это было одно из удивительных свойств природа Габона. Мертвые организмы, здесь, распадались очень быстро, а новая жизнь также быстро заполняла освободившееся пространство.
Через два дня Джек снова сходил на поле. Первые ростки травы, уже набирали силу и выпускали новые побеги.
Позже, когда зеленый ковер покрывал землю полностью, эстафету принимали деревья и кусты. До этого момента оставалось не больше недели.
Чтобы не терять времени даром, Саймон взял канистру, закинул на плечо «бангоу» и отправился в свою касторовую рощу, которая зеленым пятно выделялась на, общей, унылой картине, обглоданного саранчой леса.
Листва касторовых деревьев была не по зубам никаким вредителям, как бы их не мучил голод. Это были вечнозеленые деревья и их листья опадали только в очень редких случаях.
Высушенная листва, собранная в касторовых рощах, в случае необходимости, использовалась фермерами, как взрывчатое вещество. Правда, для этого ее требовалось перетереть в тонкую пыль. Сам Джек не раз корчевал пни с помощью касторовой пыли.
1 2 3 4
 https://decanter.ru/wine/arneis 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я