Доступно магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Что-нибудь случилось?— Не надо больше этого делать, — сказал он ей. — Ты и этот дом уже сделали со мной все, что хотели. Я совершенно сошел с ума.— О чем, черт возьми, ты говоришь?— Кошки не умеют разговаривать. Это невозможно. На самом деле сейчас ты вовсе не разговариваешь со мной, а если хорошенько подумать, то тебя, вероятно, здесь вообще нет. Я слышу и вижу тебя, потому что я сошел с ума.— Знаешь, ты выглядишь смешным.— Сумасшедшие все выглядят смешно. По пути сюда я встретил одного безумца, который все время разговаривал с Богом. С Богом разговаривают многие, но этот старик верил, что Бог ему отвечает. — Альтал печально вздохнул. — Скоро со мной будет все кончено. Раз я теперь сумасшедший, вскоре я выброшусь из окна и буду вечно падать сквозь звезды. Такова, должно быть, участь сумасшедшего.— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «вечно падать»?— Ведь этот дом находится на самом краю мира. Если я выпрыгну из этого окна, я буду падать и падать сквозь все это небытие за окном.— С чего вдруг тебе пришло в голову, что это край мира?— Все так говорят. Люди здесь, в Кагвере, даже не желают разговаривать об этом, потому что боятся. Я заглянул через край обрыва, а там ничего нет, кроме облаков. Облака — часть неба, значит, этот край обрыва и есть то место, где кончается мир и начинается небо, ведь так?— Нет, — ответила она, рассеянно облизывая лапку и умывая мордочку. — Совсем не так. Там, внизу, что-то все-таки есть. Очень далеко внизу, но оно есть.— Что же это?— Вода, Альтал, а то, что ты видел, когда смотрел вниз с обрыва, — это туман. Туман и облака — примерно одно и то же, если не считать того, что туман стелется ближе к земле.— Ты знаешь мое имя? — удивился он.— Ну конечно, знаю, дурачок. Меня послали сюда, чтобы я тебя встретила.— Да? Кто же послал тебя?— Тебе сейчас и так нелегко оставаться в здравом уме. Давай не будем выходить за пределы разумного, разговаривая о вещах, понять которые ты пока не готов. Кроме того, тебе надо привыкать ко мне, Альтал. Нам предстоит долго-долго быть вместе.Он сбросил с себя недавнее уныние.— Нет, — сказал он, — думаю, с меня довольно. Приятно было поговорить с тобой, но сейчас ты меня извини, я просто возьму Книгу и уйду. Я бы очень хотел остаться и поболтать еще немного, но зима и так уже будет гнаться за мной до самого дома.— А как ты собираешься выйти? — спокойно спросила она и начала умывать свои ушки.Он резко обернулся. Двери, через которую он вошел в комнату, больше не было.— Как тебе удалось это сделать?— Нам она больше не понадобится — по крайней мере пока, — к тому же туда задувал ветер, поскольку ты не удосужился закрыть ее, войдя.В какое-то мгновение у вора от страха перехватило дыхание. Он попался. Его заманили сюда с помощью Книги, а теперь кошка поймала его в ловушку, из которой не было выхода.— Я, наверное, покончу с собой, — мрачно сказал он.— Нет, не покончишь, — совершенно спокойно отвечала она, принявшись намывать свой животик. — Если хочешь, можешь попробовать, но ничего не выйдет. Ты не можешь ни выйти, ни выпрыгнуть из окна, ни проткнуть себя кинжалом или копьем. Тебе лучше привыкнуть к этому, Альтал. Ты останешься здесь со мной до тех пор, пока мы не сделаем всего, что должны.— А потом я смогу выйти? — с надеждой спросил он.— Тебе придется выйти. Кое-что нам надо сделать здесь, а кое-что предстоит сделать в других местах, так что мы с тобой туда отправимся.— Что нам надо сделать здесь?— Мне надо научить тебя, а ты должен учиться.— Учиться чему?— Книге.— Ты имеешь в виду, научиться ее читать?— И это тоже. — Она принялась мыть хвост, держа его согнутой лапой поближе к языку. — Когда ты научишься ее читать, ты будешь учиться пользоваться ею.— Пользоваться?— Всему свое время. Тебе сейчас и так нелегко.— Так вот, я скажу тебе здесь и сейчас, — запальчиво выговорил он. — Я не собираюсь выслушивать приказания от кошки.— Придется. Чтобы смириться с этим, тебе, возможно, понадобится время, но ничего, у меня этого времени сколько угодно. — Она потянулась и зевнула. Затем оглядела себя. — Вот теперь все чисто, — одобрительно сказала она. Затем снова зевнула. — Может быть, хочешь сделать еще какое-нибудь глупое заявление? Лично я сказала все, что хотела.Свет под куполом начал медленно гаснуть.— Что происходит? — резко спросил он.— Приведя в порядок свою шерстку, я собираюсь немного вздремнуть.— Ты только что проснулась.— Ну и что же? Раз ты, по-видимому, не готов делать то, что должен, я могу немного поспать. Когда передумаешь, разбуди меня, и мы начнем.Затем она снова улеглась на мохнатые шкуры бизона и закрыла глаза.Альтал поворчал немного про себя, но спящая кошка даже ухом не повела. Наконец он махнул на все рукой, завернулся в плащ и, пристроившись у стены там, где раньше находилась дверь, тоже уснул.Альтал продержался несколько дней, но из-за своей профессии он сделался человеком весьма возбудимым, и вынужденное бездействие в этой запечатанной комнате начало действовать ему на нервы. Он много раз прохаживался по комнате взад и вперед, выглядывал в окна. Он обнаружил, что сквозь них довольно легко можно просунуть руку или даже голову, но когда он пытался высунуться целиком, то упирался во что-то невидимое. Что бы это ни было, но оно не давало проникать внутрь холодному воздуху. В этом доме было так много всего необъяснимого… Наконец любопытство вора возобладало.— Ну что ж, — однажды, когда солнечный свет едва позолотил небо, сказал он кошке, — сдаюсь. Ты победила.— Конечно, я победила, — ответила она, открывая свои ярко-зеленые глаза. — Я всегда побеждаю. — Она зевнула и гибко потянулась. — Тогда почему бы тебе не подойти сюда, чтобы мы могли поговорить?— Я могу разговаривать и отсюда.Он немного опасался подходить к ней так близко. Ясно, что она могла делать непонятные ему вещи, и не хотелось, чтобы она произвела что-либо над ним.Ее уши слегка вздрогнули, и она улеглась обратно.— Когда передумаешь, дай мне знать, — сказала она ему. И снова закрыла глаза.Он проворчал какие-то ругательства, но сдался, встал со скамьи, стоящей у стола, и подошел к покрытой шкурами кровати. Он сел, несколько неуверенно протянул руку и коснулся пушистой кошачьей спинки, чтобы убедиться в том, что это не призрак.— Быстро ты, — заметила она, снова открывая глаза и замурлыкав.— Упираться, похоже, не имеет особого смысла. Вероятно, тебе здесь все подвластно. Ты хотела поговорить?Она уткнулась носом в его руку.— Я рада, что ты понял это, — сказала она, по-прежнему мурлыча. — Я не приказывала тебе просто потому, что хотела посмотреть, как ты будешь прыгать, Альтал. Пока что я кошка, а кошкам нужна ласка. Мне нужно, чтобы ты был рядом, когда я говорю.— Так ты не всегда была кошкой?— Ты встречал много говорящих кошек?— Знаешь, — отшутился он, — хоть убей, не могу припомнить, когда со мной такое было в последний раз.Она по-настоящему рассмеялась, и от этого у него немного посветлело на душе. Если он мог заставить ее смеяться, значит, не все здесь было ей подвластно.— На самом деле, Альтал, со мной не так уж трудно поладить, — сказала она ему. — Приласкай меня иногда да почеши время от времени за ушком, и мы прекрасно поладим. А тебе что-нибудь нужно?— Мне нужно в скором времени выйти отсюда поохотиться, чтобы раздобыть еду для нас, — как можно беззаботнее сказал он.— Ты голоден?— Ну, пока что нет… Но думаю, потом мне захочется есть.— Когда тебе захочется есть, я позабочусь, чтобы у тебя была еда. — Она бросила на него косой взгляд. — Неужели ты думаешь, что так просто сможешь выбраться отсюда?Он осклабился.— Стоило попробовать.Он поднял кошку и взял ее на руки.— Ты никуда не пойдешь без меня, Альтал. Привыкни к мысли, что я буду с тобой всю твою оставшуюся жизнь — а жить тебе предстоит очень, очень долго. Ты был избран для того, чтобы совершить некое дело, а я была избрана, чтобы направлять тебя в этом. Как только ты согласишься с этим, жить тебе станет намного проще.— Как это мы избраны? И кто нас избрал?Она потянулась к нему и легонько хлопнула его мягкой лапкой по щеке.— Всему свое время, — заверила она его. — Тебе было бы трудно пока что понять все это. Так почему бы нам не начать?Она спрыгнула с кровати, подошла к столу и без всякого видимого усилия вскочила на него и села на полированную поверхность.— Пора приступать к работе, дорогуша, — сказала она. — Подойди сюда и сядь. Я буду учить тебя читать.«Чтение» подразумевало собой толкование стилизованных рисунков, очень похожих на те, что были в Книге у Генда. Эти картинки представляли слова. С конкретными словами, такими как «дерево», «скала» или «свинья», было проще. А картинки, представлявшие понятия, такие как «истина», «красота» или «честность», были потруднее.Альтал умел быстро схватывать — без этого вору не обойтись, — но к своему новому положению ему пришлось привыкать. Когда он хотел поесть, еда просто сама появлялась на столе. Первые несколько раз это его поражало, но через некоторое время он совсем перестал обращать внимание. Даже чудеса могут стать заурядными, если они часто повторяются.На край мира пришла зима и обосновалась надолго, солнце ушло, и наступила долгая ночь. Кошка терпеливо объяснила Альталу это явление, но он мало что понял из ее объяснений. Он мог понять это разумом, но ему по-прежнему казалось, что солнце вращается вокруг земли, а не наоборот. С наступлением бесконечной ночи он совсем потерял счет дням. Если разобраться, рассуждал он, дни вообще перестали существовать. Он перестал смотреть в окна. Впрочем, за окнами почти все время шел снег, а снег наводил на него тоску.Он делал некоторые успехи в обучении чтению. После того как одна и та же картинка попадалась ему достаточно часто, он уже автоматически узнавал ее. Все свое внимание он концентрировал на словах.— Ты не всегда была кошкой, правда ведь? — спросил он однажды после обеда свою «учительницу», когда они вдвоем лежали на покрытой шкурами кровати.— Мне казалось, я тебе уже говорила об этом, — ответила она.— Кем ты была раньше?Она посмотрела на него долгим, немигающим взглядом своих ярко-зеленых глаз.— Ты еще не готов узнать об этом, Альтал. Тебе пока и так неплохо. Мне не хочется, чтобы ты начал снова выбрасываться из окон, как делал это, когда появился здесь впервые.— У тебя было имя? Я имею в виду до того, как ты стала кошкой?— Да. Но ты, скорее всего, не сумел бы даже произнести его. А почему ты спрашиваешь?— Просто мне кажется неправильным называть тебя все время «кошкой». Это все равно что сказать «осел» или «курица». Ты не возражаешь, если я придумаю тебе имя?— Нет, если это будет хорошее имя. Я слышала, как ты произносил некоторые слова, думая, что я сплю. Я не хотела бы называться одним из них.— Например, Эмеральда — изумруд, из-за твоих глаз.— Да, это бы мне подошло. Когда-то, еще до того, как я сюда попала, у меня был один очень красивый изумруд. Я смотрела сквозь него на солнце, чтобы увидеть, как он сверкает.— Значит, пока ты не стала кошкой, у тебя были руки, — проницательно заметил он.— Вообще-то да. А теперь не хочешь ли угадать, сколько их было и где они были у меня расположены? — Она бросила на него лукавый взгляд. — Не гадай, Альтал. Однажды ты узнаешь, кто я на самом деле такая, и это несомненно удивит тебя. Но тебе не нужно знать этого сейчас.— Может, и не нужно, — сказал он с хитрецой, — но время от времени у тебя бывают промашки, а я тщательно за ними слежу. Очень скоро я буду знать немало о том, кем ты была раньше.— Нет, пока не будешь готов узнать это, — ответила она ему. — Сейчас, Альтал, тебе нужно сосредоточиться, а если бы здесь, в Доме, я приняла свою привычную форму, ты не смог бы этого сделать.— Неужели все так плохо?Она снова прижалась к нему и замурлыкала.— Увидишь, дорогуша, — сказала она. — Увидишь.Несмотря на свое несколько высокомерное отношение — которое, по убеждению Альтала, было присуще ей от природы, — Эмеральда оказалась ласковым существом, нуждающимся в постоянном и близком физическом контакте с ним. Спал он на мохнатых бизоньих шкурах, на каменной кровати, а она всегда прижималась к нему с довольным мурлыканьем. Сначала он не обращал на это внимания и по привычке закутывался в шерстяной плащ и прижимал его рукой у самой шеи. Эмеральда спокойно сидела в ногах кровати и смотрела на него. Затем, когда он начинал засыпать и ослаблял хватку, она потихоньку прокрадывалась к изголовью и оказывалась прямо рядом с его головой. Затем она ловко дотрагивалась своим холодным и влажным носом до его затылка, и Альтал машинально отодвигался, реагируя на это неожиданное прикосновение. Она же только этого и ждала, чтобы забраться под плащ, устраивалась возле его спины и начинала мурлыкать. Ее мурлыкание было таким успокаивающим, что ему не приходило в голову прогонять ее. Похоже, эта игра ужасно ее забавляла, поэтому Альтал продолжал заворачиваться в плащ по самую шею, чтобы она могла застать его врасплох, как делала всякий раз, когда они ложились спать. Ему это ничего не стоило, а ее развлекало…Впрочем, у нее была одна привычка, неприятная для него. Время от времени у Эмеральды просыпалось непреодолимое стремление умыть ему лицо — обычно когда он спал неглубоким сном. Он внезапно открывал глаза и понимал, что она крепко обхватила его голову своими лапами, чтобы он не мог пошевелиться, и облизывает ему лицо от подбородка до лба своим влажным, шершавым языком. Первые несколько раз он попытался сбросить ее с себя, но, как только он двинулся, она слегка сжала подушечки лап и выпустила коготки. Он незамедлительно все понял. Эти импровизированные умывания не слишком-то ему нравились, но он к ним притерпелся. Когда два существа начинают жить совместно, им всегда приходится притираться друг к другу, а ужиться с Эмеральдой — если не считать нескольких ее нехороших привычек — было довольно легко.Хотя с наступлением долгой ночи, которая накрыла земли дальнего севера, исчезло всякое ощущение «дня», Альтал был совершенно уверен, что их заведенный распорядок, вероятно, весьма близко соответствовал восходам и заходам солнца на юге.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104


А-П

П-Я