Качество супер, реально дешево 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


ГОРЫНЫЧ


Отец Горыныча был убит скифами; они сняли с него скальпы и протащили
труп по степи. Мать второго мужа не искала, улетела в дремучий лес - туда,
где берет начало Горынь-река, и всю оставшуюся жизнь занималась
воспитанием сына.
- Твоя Правая голова дальше от сердца, и поэтому ее главное дело
крепко думать, - учила мать. - Она должна изучать разные науки и принимать
разные решения, советуясь, впрочем, с остальными.
- Ум без чувства жесток, - наставляла мать, - поэтому Левая головка
будет читать старинные романы, сочинять стихи, целовать меня в лоб и
играть на каком-нибудь музыкальном инструменте.
- Ну, а Средняя... - мать поглаживала Среднюю голову по холке, -
будет у нас пить и есть за троих, потому что пищевод у нее самый удобный
для прохода пищи в желудок. Читать ей ничего не надо, а думать она должна
о здоровье всего организма, ибо любой проходимец может обидеть хилого
дракона.
Короче, давала сыну разностороннее воспитание.
Наконец вырос Горыныч в красавца-дракона и выслушал от умирающей
матери последние наставления:
- Будь сильным, умным и добрым... - мать уже говорила с трудом. - И
самое главное... женись по любви, но, если не сумеешь найти невесту, не
ходи в инкубатор...
Горыныч удивился и хотел спросить, что такое инкубатор, но мать уже
ничего не могла произнести и вскоре скончалась, оставив сыну в наследство
дремучий лес и добрые советы.
Похоронив мать, Горыныч долго и одиноко жил в лесу; проголодавшись -
охотился на медведей; зазря никого не трогал; раза два подрался с
дровосеками и подписал мир; но однажды так рассвирепел, что долго не мог
прийти в себя: приехало к его логову какое-то немытое чучело в железных
доспехах, обнажило острый меч и сказало:
- Мой меч, твоя голова с плеч!
- Погоди, дружище, не балуйся! Давай поговорим, - удивился Горыныч,
но чучело уже бросилось на него и ударило мечом Младшенькую.
Средняя голова взревела, разорвала коня и съела; безумное чучело
уползло в кусты, а Главная голова еще долго ворчала:
- Дура, не того съела!
У Младшей с тех пор особая примета - шрам на шее.
Прошло еще время, и стало Горынычу так тоскливо, хоть вой в три
глотки. Чудился ему чей-то зов... будто кто-то звал его ласковым голосом,
а кто и куда - неизвестно. Страдал бессонницей, стал ночной птичкой, летал
над лесом, всех распугивал. Утром отсыпался на берегу, наблюдая
каким-нибудь одним глазом, как плывут по реке купцы к морю-океану.
Опостылел ему дремучий лес. Начал жаловаться сам себе на свою жизнь,
называя ее "распроклятой"; не знал, что делать, куда пойти; копался в
себе, доискиваясь до причин своего уныния, и наконец задумал жениться.
Младшая голова сразу расчувствовалась: верная женушка, маленький
наследничек, отрада на старости и тому подобные сопли...
Средняя не прочь была жениться, если жену приведут на веревочке. Уже
готовенькую. Тогда - да. А так - нет.
Пришлось думать Главной голове. Жизнь его налажена, он при деле:
захотел - полетал, захотел - поел, захотел - поспал, а с женой неизвестно
как все будет... Попадется какая-нибудь сварливая дракула, и тогда один
путь: камни на шеи и с обрыва в реку. Это с одной стороны. С другой
стороны, нужно рискнуть - жизнь идет, а все эти отрицательные эмоции
неполезны для здоровья - с такой постоянной депрессией недолго и того...
туда же.
Надо, надо присмотреть себе пару и жениться по любви, как завещала
мать.
Сказано - сделано. Замученный очередным приступом тоски, Горыныч на
все плюнул, взмыл в мокрое небо и, гонимый инстинктом, полетел на
юго-восток через три моря и два континента к южному архипелагу в город
Дракополь - тогдашнюю драконью столицу.

Он летел, оглядываясь по сторонам в надежде встретить будущую
супругу, но встретил лишь одного молодого, но уже дряхлого дракона,
еле-еле шевелившего потрепанными крыльями у самой земли... Ни подъемной
силы, ни планирующих качеств, отметил Горыныч.
Познакомились.
Дряхлый дракон слабым голосом спросил, не встречал ли Горыныч в пути
плантаций мака или конопли, но тут же, забыв о своем вопросе, забормотал
что-то малопонятное:
- Начальник спрашивает: клеймо на лоб захотел? Я в ответ: я никому не
мешаю. Начальник: выбирай одно из трех - охотиться на людей, быть тайным
осведомителем или грузчиком в инкубаторе. Работать, говорит, надо!
Услыхав про таинственный инкубатор, Горыныч насторожился и сказал:
- Грузчиком, пожалуй, неплохо...
- Грузчиком в инкубаторе? - устало удивился Дряхлый дракон. -
Инкубатор не сегодня-завтра взорвут, что мне, жить надоело? Ты откуда
такой взялся, советчик?
Горыныч объяснил, что взялся он из дремучего леса с Горынь-реки и
направляется в Дракополь искать невесту.
- Да ты никак в ледник провалился и отсиживался там несколько веков!
- обалдело сказал Дряхлый Дракон, потерял последние силы и свалился на
землю пустым мешком. Потом спросил снизу: - Может быть, ты и родителей
имел, и они по старинке завещали тебе жениться по любви?
Горыныч подтвердил, что да, имел, завещали, а в чем, собственно,
дело?
Дряхлый Дракон вытаращил все глаза:
- Выходит, что ты не знаешь про современную любовь?! Тогда слушай.
Любовь сейчас такая: если захотел дракон наследника, то идет дракон в
инкубатор и приносит домой яичко, из которого вылупливается то, что дракон
хотел. Вот и вся любовь.
- Но как же тогда...
- Дракулы? А их давно нет. Вывелись. Так что давай... займи очередь с
утра пораньше, предъяви паспорт, возьми яичко и удирай от инкубатора
подальше. А сейчас отойди, заразишься.
Тут Дряхлый Дракон остекленел глазами и заснул (или умер), а Горыныч
шарахнулся в сторону и продолжил свое путешествие в полном недоумении - у
него даже паспорта не было. Думая о паспорте, он зазевался, и был
обстрелян с земли пороховыми ракетами. Этот салют не мог Горынычу
повредить, но все же он взял повыше, чтобы не беспокоить нервных жителей
этой страны.
Летел он три дня и три ночи, пока не увидел внизу драконью столицу -
придавленный облаками город с многоэтажными логовами и клочьями тумана в
подворотнях. Горыныч долго летал над Дракополем, высматривая в полутьме
хоть одну живую душу, наконец увидел внизу движущиеся огоньки.
Он лег на крыло и пошел на посадку.
Это была процессия. Впереди кого-то несли - наверно, хоронили.
Многочисленные клыкастые головы были задраны кверху, они то и дело
выдували из глоток горящую смесь. Пожалуй, все это напоминало факельное
шествие. Дым смешивался с туманом, а огненные струи, вырываясь из глоток,
сворачивались в огненные шары и медленно угасали, рассыпая искры. Пахло
спиртным и серой.
Вдруг тот, кого несли впереди, затрепыхался и пронзительно заорал:
- Вступайте в ДОЖ, вступайте в ДОЖ, вступайте в ДОЖ!
Огнедышащая процессия глубоко вздохнула и через три шага
проскандировала в ответ то же самое. И опять в темноте зашлепали по лужам.
Горыныч пристроился в хвост процессии, которая состояла исключительно
из самцов, выставил Главную голову и решил не уходить, пока все не
выяснит. Какая-то хмурая личность толкнула его и подозрительно спросила:
- Ты кто? Жених?
- Жених, жених! - чистосердечно согласился Горыныч.
- Тогда не отставай, - смягчилась хмурая личность.
- А что такое ДОЖ? - спросил Горыныч, припрыгивая, чтобы попасть в
ногу.
- ДОЖ? Добровольное общество женихов. Ты откуда взялся, болван?
Горыныч хотел объяснить, что взялся он с Горынь-реки, но впереди
опять раздался призыв предводителя, толпа опять ответила, и опять
тишина...
"Добровольное общество женихов... - соображал Горыныч. - Где женихи
там и невесты..."
Вдруг Средняя голова - из озорства, что ли? - выскочила из-под крыла
и жизнерадостно заорала на весь Дракополь:
- А где невесты?!
У толпы сработал условный рефлекс, все заорали ни в склад, ни в лад;
в тот же миг раздался очередной призыв предводителя; самые
дисциплинированные дожи пытались ответить; галдеж неописуемый... наконец
процессия окончательно сбилась с ноги и с толку.
- Стой!!!
Стали.
К хвосту процессии примчалось мрачнейшее чудище в две дюжины голов, с
плеткой.
- Кто зачинщик?!
Горыныча сразу же выдал хмурый сосед, чудовище выволокло его из рядов
и взревело:
- Ты кто такой?! Кричать без разрешения?!
Спереди закричал предводитель:
- Расстрелять, и на конкурс! И так опаздываем!
Разные голоса подхватили:
- Чего с ним возиться? И так опаздываем!
Чудовище вцепилось в три шеи Горыныча и поволокло его вдоль
процессии, выискивая место поудобней. Горыныч с недоумением озирался, но
не встретил ни одного сочувственного взгляда.
Горыныч понял, что смерть близка, а он еще не женился! Он затормозил
когтями и провел боевой прием - как учила мать: опрокинул чудовище на
спину и свернул ему мимоходом три головы.
Он свободен! Бежать! Лететь!
Но тут на истошный визг чудовища подоспели добровольные помощники, и
с этой оравой Горыныч уже не мог справиться. Они подмяли Горыныча,
скрутили и поволокли... Больше всех старался хмурый сосед:
- А, вот забор! Подходящий! Привязать к забору и спалить, к драконьей
матери, экстремиста!
Горыныча прикрутили к забору. Раздалась команда:
- Добровольцы, ко мне! А ты отойди, сопляк! Лишние головы под крыло!
Зажигательной смесью...
Вдруг над забором позади Горыныча выпрыгнула голова в черном платке и
заголосила:
- Гады, дайте белье снять! Белье мне пожжете!
- Снимай скорей, и так опаздываем!
- Все им некогда... - причитала голова в платке.
Горыныч не соображал ни Главной, ни Младшей, зато Средняя голова уже
разрывала канаты и собирала всю Горынычеву мощь, чтобы вырвать забор из
земли и накрыть этим забором добровольную команду. Сзади, снимая белье,
что-то продолжала бормотать голова в черном платке. Горыныч прислушался.
- Не пойму, парень, ты из наших, что ли? За что они тебя? Держись!
Тут у нас засада... Сейчас мы забор повалим и по тебе пойдем.
- Снял белье? Убирайся!
- Снял, снял... Лови!
Над забором будто змея зашипела - какой-то сверток взлетел и упал в
толпу. Взрыв разнес процессию; мимо Горыныча проплыла оторванная и
удивленная голова хмурого соседа; Горыныч упал мордами в лужу, на него
упал забор, по забору пошли, хлеща огнем, драконы в черном. Визги, стоны
раненых, схватка в тумане...

Когда Горыныч очнулся, его куда-то волокли с завязанными глазами. Он
услышал: "Осторожно, яма! " и свалился в какую-то яму. Наконец с него
сняли повязки, и он зажмурился от яркого света направленной в глаза лампы.
- Отвечать, не раздумывая! - раздался властный голос за лампой. -
Имя!
- Драконыч, - ответил Горыныч, не раздумывая.
Потом подумал и поправился:
- Горыныч.
- Хорошенькое начало... У вас два имени? Какое из них настоящее?
- Последнее.
- Ваш паспорт!
- У меня нет паспорта!
- Еще лучше! Что вы делали позавчера на площади Вымерших Динозавров?
- Я там никогда не был, - удивился Горыныч. - Я только что прибыл в
Дракополь.
- С какой целью?
- Понимаете ли, я решил жениться...
- Ты, парень, здесь не притворяйся, - угрожающе сказал голос.
Горыныч поспешил объяснить:
- Дело в том, что моя мать завещала мне жениться по любви... Уберите,
пожалуйста, лампу, я вас и без лампы хорошо вижу.
- Лжете! Вы не можете меня видеть!
- Но это так. Клыки у вас растут не во внутрь, а наружу. Ваша левая
голова такого нездорового цвета, будто вы второй год сидите в этом
подземелье. Ваша правая голова выглядит не намного лучше. Вам,
определенно, надо погулять, проветриться...
Дракон Нездорового Цвета выругался и выключил лампу.
- Третий, третий год я здесь сижу, - пробурчал он. - Я сижу здесь
ради вас, а вы не цените. Уже и словесный портрет составили.
- Мы даже не знакомы, а вы ради меня сидите в этой конуре! - Удивился
Горыныч. - Идите, полетайте!
- Ну, не то, чтобы буквально ради вас, - поправился Дракон
Нездорового Цвета. - Но и ради вас тоже. Я сижу здесь во имя счастливого
будущего всех цивилизованных драконов. Вернемся лучше вот к чему... Я
готов поверить, что вы не инкубаторный. Похоже, вы действительно из
натуральных драконов. Вы проявили отменную выдержку, когда вас чуть живьем
не сожгли. И вообще... вы мне нравитесь. Вы могли бы за сто шагов попасть
в фиалку из арбалета?.. А за двести? Или, скажем, экспромтом сочинить
оригинальное стихотворение на заданную тему?
- Наверное, смог бы... Но к чему такие странные условия?
- Сочините четыре строки на тему "бессонница".
- В рифму или белым стихом?
- Как угодно.
Главная и Средняя головы с сомнением посмотрели на Младшенькую, а та,
прикрыв глаза и пошевелив губами, продекламировала:
Мысли мчатся бешеным галопом,
Пред глазами бабочки мелькают,
В головах пчелиное гуденье,
Ни одна не спит.
Дракон Нездорового Цвета три раза тупо моргнул, поскреб когтем под
крылом и неуверенно пробормотал:
- Ничего, по-моему...
- Зачем вам стихи?
Нездоровый Дракон не ответил и вскочил. В отверстие в потолке
просунулись две персоны. Первая, семиголовая, то ли в куртке, то ли во
френче с накладными карманами, из которых торчали носовые платки и
карандаши, скромно присела в сторонке, а Дракон Нездорового Цвета подбежал
к персоне и что-то зашептал. Горынычу сразу стало понятно, кто тут хозяин.
Второй прибывший, в кепке, одеждой походил на первого, но был, конечно, не
персоной, а мордоворотом. Он имел всего лишь одну голову, да и ту с
каторжным клеймом.
1 2 3


А-П

П-Я