научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 смеситель blanco 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Библиотека Луки Бомануара – Сканирование, распознавание и вычитка – Виктория
Слушай, флейтист!
Худосочный сопляк, едва ли повидавший на своем веку двадцать зим, и утомленная девушка, чьи темные волосы настолько пропитались дорожным потом, что кажутся почти черными. Лэй пренебрежительно взглянул на них, не удостоив даже кивком. Женщину в этих краях встретить труднее, чем крокодила в небесах, по доброй воле ни одна женщина моложе шестидесяти лет здесь не появится. Наверное, уродина, подумал Лэй, не приглядываясь. Гости поклонились по всем правилам, но Лэй не предлагал им сесть – да разве это клиенты? Так, шушера. Оба они продолжали стоять, и Лэй окончательно уверился в своем мнении.
– Что вам нужно? – без всякого интереса спросил он.
Сопляк неожиданно улыбнулся – очень мягко.
– Ниндзя, конечно, – ответила девушка, – а что, сюда приходят вина выпить?
Лэй мысленно чертыхнулся. Клиентов не убивают, не то пристрелил бы на месте обоих. Как же они его провели! Юноша был не худосочным, а худым, и в его худобе не было ничего болезненного. Напротив, в ней угадывалась скрытая сила. Худой, как нож, и такой же опасный. И нечего обманываться мягкостью его улыбки – она тоже от силы, а не от слабости. А девушка… она фантастически красива. Просто оскорбление естества, до чего красива. При том, что в лице ее нет ни одной правильной черты. Худосочные сопляки и уродливые девчонки не уверены в себе, и управлять ими легче легкого. Худые юноши и умные красавицы – совсем другое дело. И он, старый волк и вожак волков… нет, но надо же так обмануться! Лэй уже не удивлялся, как это сопляк провел девчонку невредимой. Такие где угодно пройдут.
– Садитесь, пожалуйста, – совсем другим тоном произнес Лэй. – Вина сейчас принесут.
Клиенты откинули назад капюшоны. Сверху, где грубая ткань и упавшие пряди прикрывали лоб, тянулась узкая полоска чистой кожи. Остальное густо покрывала дорожная пыль. Но даже из-под слоя пыли и грязи тускло мерцали узкие обручи. Провели, снова подумал Лэй. Владыки. Члены совета клана – в их-то годы! Приехали сами, никакому посыльному не доверились. Ох, держись, Лэй. Сейчас тебя будут охмурять.
Когда служка принес вино, юноша чуть покачал головой.
– Пей, – улыбнулась девушка, – не оскорбляй хозяина.
Юноша едва смочил губы, девушка глотнула мутно-золотистую жидкость, слегка приподняв стакан и глядя на Лэя. Вежливые, черти, с раздраженным уважением подумал Лэй.
– Вино здесь дают, – негромко произнесла девушка, – а как насчет ниндзя?
– Смотря сколько вам нужно, – пожал плечами Лэй. – Время горячее, люди в разъездах. Но для таких клиентов отряд-другой наскребем.
Юноша снова улыбнулся и стиснул назад шелковистую светлую прядь.
– Нам не нужен отряд-другой, – прокомментировала его улыбку девушка.
– Вам не нужны ниндзя? – удивился Лэй, – Но вы же говорили…
– Не нужны, – уточнила девушка, – а нужен. Нам нужен один человек.
– Да что может один человек? – еще больше удивился Лэй.
– Нам нужен такой, который может, – сообщила девушка.
– Такой стоит дорого, – осторожно заметил Лэй. – Дороже, чем отряд.
– Дороже и дадим.
Вот ведь мерзавка, подумал Лэй. Упрямая. Интересно, что у них за дело такое важное? Ведь не торгуются. Обычно кланы за любую мелочь удавиться готовы. Темное дело, темное. Как бы их сплавить повежливее?
– Такие люди разборчивы, и заказ возьмут не всякий.
– Это мы возьмем не всякого.
Ладно, подумал Лэй. Получай, что заслужила. Сама напросилась, так и не жалуйся.
– Позвать Кена, – приказал Лэй, пряча усмешку. – На ваше счастье, есть у меня такой человек. И как раз сейчас он свободен.
Кен вошел быстрым, широким шагом. Гибкий и тонкий, как плеть, высокий, легкий. Золотая татуировка на смуглом плече тускло мерцает, когда под гладкой кожей перекатываются мускулы. Тяжелые черные волосы ниспадают почти до лопаток. В черных глазах высокомерный и удивленный смех: у кого, мол, наглости хватило потревожить. Влажный блеск зубов обнажился в такой же горделивой усмешке. Из-за пояса торчит длинная тонкая флейта.
При виде Кена девушка чуть вздрогнула и обернулась к своему спутнику.
– Да, – односложно ответил он. Наконец-то Лэй услышал его голос, мягкий и непреклонный одновременно.
– Я понимаю, мы договорились вместе… Но ведь это не человек, это чудовище.
– Так нам и нужен не человек, а чудовище.
– В этом смысле он годится, – неохотно признала девушка. – Но Стэн… Много ты знаешь о флейтистах и золотых татуировках.
Ого, подумал Лэй. Даже так? Много ты сама знаешь о флейтистах и татуировках? И если знаешь, то откуда?
Лэй перевел взгляд на Кена. Пора вмешаться. Клиенты просто не понимают, с кем имеют дело, а этот бешеный такого сейчас наворотит – даже Лэй с ним не управится.
– Да, – повторил юноша.
И здесь я ошибся, подумал Лэй. Власть в руках девушки, но решающий голос за парнем.
– У нас дорогие гости, Кен, – Лэй постарался шутливым тоном сделать сказанное ими менее оскорбительным, – слышишь, как честят нашего брата? Такие не поскупятся.
Хорошо, стиснув зубы, подумал Лэй. Хорошо бы эти молодые стервецы не забыли захватить традиционный подарок.
Он напрасно беспокоился. Девушка раскрыла дорожную сумку, запустила в нее руку и одним плавным движением извлекла и набросила на плечо Кена громадный шелковый платок.
У Лэя перехватило дыхание. С ума можно сойти! Где они откопали эту небывалую роскошь? Лэй уже лет двадцать не видел шелка, тем более такого. Не истлевший затхлый лоскут, нет, огромный кусок нежного сияния. Совсем как новый. Сколько они за него отдали?
И сколько они могут заплатить, раз они отвалили шелк в качестве условного дара перед заключением договора?
Непостижимо. Невероятно.
Тонкие пальцы Кена подхватили шелк, струящийся с плеча. Кен очень внимательно разглядывал волшебную ткань. Немудрено. Парень так молод, где уж ему видеть шелк. Пусть наглядится.
– Ты доволен? – мгновенно севшим голосом спросил он Кена. Тот кивнул, не отрывая взгляда от своего почти невесомого сокровища. Лэй облизнул пересохшие губы еще более сухим языком.
– Будем подписывать договор?
– Нет, – отрезала девушка. – Договор подпишем через месяц, если он нам подойдет.
– А могу я знать, для чего? – Слава богу, голос Кена звучал нормально, даже с ноткой иронии. Роскошь его не ослепила. Молодец, хорошо держится. Пусть не думают, что им все дозволено.
– Нет, – спокойно повторила девушка. – Если подойдешь, узнаешь. Если нет – вернешься.
Испытательный срок. Ну и наглецы. Свет таких не видывал.
– А как я это узнаю? – Ей-слово, молодец Кен.
– Поедешь с нами. Присмотримся к тебе. Сообщим.
– Месяц бесплатного отдыха? – рассмеялся Кен.
– Оплаченного, – поправила девушка.
Ну и ну. Платить за месяц ничегонеделания?! Что же они такое задумали?
– Я стою дорого, – предупредил Кен. – Что вы можете дать?
– Все, – ответила девушка.
– Вот как?
– В разумных пределах, конечно. Ты ведь луну с неба не потребуешь?
– Любое оружие? Даже такое, какого у меня нет?
– Любое.
– Любую лошадь?
– Зачем любую? Лучшую.
– Любую женщину?
– В пределах разумного. Ты ведь не потребуешь чужую женщину?
– Пожалуй, нет.
– За этим исключением – любую.
Шутка затянулась, подумал Лэй. Пора бы им назвать настоящую цену. Почему Кен валяет дурака с ними вместе?
– Например, тебя? – усмехнулся Кен.
– Безусловно, – спокойно ответила девушка. Лэй икнул, В ее голосе не было и намека на страсть или хотя бы тепло, но не было и того холода, которым обычно веет от подобных сделок.
– В полную мою власть?
– В полную, – подтвердила девушка.
– Да ведь я тебе неприятен.
– Не то слово. Ты мне омерзителен. Но для такого случая я постараюсь полюбить тебя всем сердцем.
Именно, понял Лэй. Она сказала то, что и хотела сказать, спокойно и честно. Она не будет стараться делать вид и изображать чувство. Она постарается полюбить. И это не шутка. Эх, Лэй, старый волк, как же ты раньше не сообразил? Кен вот понял. Потому и обсуждает с ними их невероятные условия. Эти ребятки не шутить приехали. Нужда у них возникла крайняя. Приспичило. Да так, что они готовы целый мир бросить к ногам того, кто им необходим.
– Я согласен, – помолчав, медленно произнес Кен. – Кто бы другой предложил, он бы у меня кровью умылся. Но с сильным партнером приятно работать.
– С умным – тоже, – улыбнулась девушка. – Думаю, ты нам подойдешь.
– Уговор в силе?
– В силе. Месяц отдыха, а дальше – как выйдет. Я от своего слова не отказываюсь. Стэн – тем более.
И тут Лэй едва не завизжал от ужаса. Кен небрежно скомкал бесценный дар, плеснул водой из кувшина и тщательно вытер грязь с лица девушки.
– Когда едем? – спросил он.
– Сейчас, – ответила девушка. – Лошади уже отдохнули.
Когда решено было наконец устроить привал, даже Кен доездился до потемнения в глазах, а об этих двоих и говорить нечего: едва высвободив ноги из стремян, оба просто сползли наземь. Кен пожал плечами, осторожно перешагнул через них, распаковал свои пожитки, оружие и прочие причиндалы и принялся запаливать костерок, внимательно прислушиваясь к разговору этих двоих.
– Что скажешь, Стэн?
– Знаешь, Джой, боюсь, что ты была права.
– Боишься? Ты?
– Понимаешь ведь, что не за себя.
– Еще бы. Тебя ведь никто любить его не просит.
– Да что он к тебе прицепился?
– А он не прицепился. Сначала просто так брякнул, а потом… ну это как раз понятно. Силу почуял. Видать, свою давно не пробовал. Такие, как он, обожают рушить скалы и ломать стены. Просто не могут без этого. Им без этого просто невкусно. Верно, Кен?
– Чистая правда, – усмехнулся Кен. Джой полулежала на расстеленном плаще, на лице ее плескались волны рыжего света, изменяя, искажая: хоть лопни, а не поймешь, что таится за ее шутливой уверенностью. Костер наконец-то занялся, и в его рваных сполохах черты Джой выглядели еще более неправильными и, странное дело, еще более красивыми. Кен глядел как завороженный. Не отводя взгляда, он поворошил горящие ветки и залюбовался новой переменой облика Джой.
– Вот тут ты и ошибся, – хмыкнул Стэн, – Джой только гнется. До предела. И распрямляется прямо тебе в лицо с треском и грохотом – бац! Но она не ломается.
– Почем ты знаешь? – серьезно возразила девушка. – Я себя на излом не пробовала.
– Вот и попробуем, – тихо сказал Кен.
– Прямо сейчас будешь пробовать или как? – Джой приподнялась на локте.
– Или как, конечно. Ты мне ведь что обещала? Совсем другое. Полюбить всем сердцем. Я подожду.
– Ну ты и наглец, – весело удивилась девушка. – Мало тебе сломать; тебе надо, чтоб я сама себя сломала.
– Именно, – охотно согласился Кен. – И по возможности в моем присутствии. Будет на что посмотреть.
– Лучше мне поторопиться. Не то, чую, отольется мне твое ожидание, каждый лишний час.
– Конечно, – спокойно подтвердил Кен, но в глазах его вспыхнуло холодное бешенство. Да что эта девчонка себе позволяет? Чтобы клановая крыса смеялась над ним? С любой другой Кен давно обошелся бы по-свойски, так ведь нахалка того и ждет – жестокости, насилия. Ждет не дождется права презирать его. Ишь чего захотела. Нет, золото мое, этого ты не получишь. Профессионалы не поддаются на такие дешевые провокации.
– Вот только что ты делать станешь, пока я буду влюбляться? Стиснешь зубы и будешь терпеть или другую потребуешь?
– Стисну зубы и буду терпеть. – Кен скорчил уморительную рожу, показывая, как именно он их стиснет.
– Кончайте шутить, – недовольно произнес Стэн. – Спать пора.
– Да с чего ты взял, что он шутит? – поинтересовалась Джой. – Он серьезен, как шакал над тухлятиной. Правда, милый?
– Вот-вот, – кивнул Кен. – Ты, как всегда, права, моя прелесть. Мне ведь обещали – всем сердцем. Разве же сердцем шутят?
– Психи, – убежденно и с чувством заявил Стэн и отвернулся.
Тень от висячего моста весело раскачивалась на волнах: день был ветреный, в ушах так и свистело. Развеселое дерганье тени среди солнечных бликов внизу, в головокружительной глубине, выглядело куда как мило. Сам мост представлял далеко не столь отрадное зрелище. И не в том дело, что под ударами ветра он ходил ходуном, трясся, подрагивал и выкидывал всевозможные коленца. Перила правой стороны недавней бурей снесло напрочь, по левую сторону угрожающе скрипели жуткого вида обломки, на которые и комар не рискнул бы опереться.
– Дурака мы сваляли, – заметил Стэн. – Обрадовались, что буря осталась за спиной. Вот тебе и за спиной! Надо было ехать через Горелые Земли, полдня бы всего и потеряли. А так два дня.
– Не будет двух дней, – возразила Джой. – Не поедем мы через Горелые. Еды у нас нет, воду везти не в чем, лошадей кормить будет нечем, поить – тем более. Изголодаются, начнут тамошнюю травку щипать – ты их удержишь?
– Едва ли. – Стэн мрачно плюнул в пропасть и сосредоточенно проследил полет плевка.
– Слушай, Стэн, а плавать ты умеешь? – поинтересовался Кен.
– Если есть вода, – ощерился Стэн.
Действительно, вода еле покрывала острые камни, кой-где их края вылезали наружу и вокруг них бешено кружились белопенные ореольчики.
– Ладно. – Джой спрыгнула наземь и принялась стреноживать коня. – Придется лошадей оставить. Мост выдержит, они – нет. Потом переправу наведем и вернемся.
– И найдем пустое место?
– Что ты? Кто посмеет красть коней с таким тавром? – Джой выпрямилась и хлопнула по крупу лошадь Кена… – А наших не тронут заодно. Стой, ты куда?
Стэн мотнул головой в сторону эпилептического моста.
– Вот уж нет. Сначала я. Стоит мне посмотреть, как тебя там качает, и у меня просто духу не хватит.
Интересно, как она пойдет, подумал Кен. Она же вся зеленая. От одного взгляда на нее уже тошнота подкатывает. Ничего, моя прелесть. Попросила бы – перенес, но уж коли хочешь сама – иди.
Джой легла на край моста и медленно поползла, стараясь не раскачивать мост своими движениями. Спокойно пережидая неожиданные рывки. Кен, затаив дыхание, следил, как ее распластанное тело приближается к другому краю пропасти.
Переправившись, Джой проползла еще немного по твердой земле, остановилась и встала на колени, готовая в любой момент опереться о землю. «Хорошо!» – мысленно одобрил Кен. Понимает, что стоит ей только подняться в рост, и она тут же загремит вниз.
– Я пошел! – крикнул Стэн, махнул ей рукой, опустился на четвереньки и двинулся вперед, высоко задирая голову. Кен тем временем распутал ноги лошадей, завязал одной из них глаза и принялся водить по берегу быстрым ровным шагом. Едва Стэн покинул мост, Кен ступил на него и повел за собой лошадь, не меняя походки – быстро, спокойно, уверенно. Джой и Стэн судорожно схватились за руки. Переправив одну лошадь, Кен снял с ее глаз повязку и вернулся за следующей. Своей лошади он глаз не завязывал и по берегу не водил, просто взял под уздцы покрепче. Казалось, мост под ним дергается меньше, чем под Джой или Стэном, до того уверенно он шел, ведя лошадь в поводу без единой остановки.
– Браво, – шепнула Джой. Стэн молча поднял большой палец.
– Поехали, – безжалостно бросил Кен, одним рывком вскакивая в седло. Джой и Стэн, бледные, негнущиеся, словно деревянные, без единого возражения полезли на коней. Стэн с места взял в галоп, Джой пошатнулась в седле, выпрямилась и дала своему гнедому шенкеля. Кен последовал ее примеру и мигом поравнялся с ней.
Ай да клиенты, подумал Кен, пряча улыбку. Клановые крысы, как же. Да, конечно, все они безрукие, безногие, а пуще того – безголовые, шагу ступить не сумеют, и эти двое не исключение. Зато возиться с ними не надо. Боятся до рвоты, но идут. Сами. Опыт – дело наживное, а мужество или есть, или его нет. Хорошие ребята. Кен было приготовился к протестам, к нытью беспомощных клановых пустобрехов. Никогда он еще так не ошибался. Ладно. Девчонка смеется ему в лицо, парень воротит нос и отмалчивается – пусть их. Они имеют право.
– Может, отдохнем? – сжалившись, предложил Кен. Джой помотала головой.
– Не стоит, – сдавленно ответил Стэн. – Уже недалеко.
Вскорости неразлучная троица выехала к ручью, Стэн резко натянул поводья.
– Джой, держи! – крикнул он. – Запалишь ведь коня.
– Держу, не бойся. – Джой загодя намотала повод на руку. Кони тянулись к воде. Только Кен мог зацепить поводья за седельную луку – его лошадь раздувала ноздри, но к воде не шла.
– Поводи их, пока остынут. – Джой устало спрыгнула наземь. – А я искупаюсь. Потом вы оба.
Стэн увел лошадей. Джой взялась за застежку у горла и дерзко взглянула на Кена.
– Смущаться будешь? – спросила она.
– Да, и притом с удовольствием! – Кен неспешно отвернулся, склонил голову и картинно поднял к глазам узкую кисть. – Я уже смущаюсь! Давай быстрее купайся.
За его спиной послышался шум, лязг, подкованных сапог и застежек, плеск и быстрое дыхание, короткий смех. Снова плеск. Чтоб тебя черт любил, со злостью подумал Кен. А то и его наместник на земле, лично наш бесценный Лэй. Еще лучше.
Побрякивание гальки под босыми ногами, снова лязг и шорох, невнятное «оой!» – еще бы, трава здесь преострая – и наконец долгожданное притопывание – все, надела сапоги, можно обернуться.
– Стэн, – крикнула Джой, выжимая мокрые волосы, – отдай мне лошадей и иди купаться!
– Сейчас, – отозвался Стэн откуда-то снизу по течению, – напою их и иду.
– Ты тоже искупайся, – Джой обратила к Кену смеющееся лицо, – через час будем на месте. Так что хорошенько вымой шею и не забудь сделать умное лицо.
Через час-полтора все трое – Стэн и Джой с улыбками на устах, Кен с умным лицом и мытой шеей – въехали в поселение. Укрыто оно неплохо, подумал Кен, даже профессионал пупок надорвет, пока отыщет в здешних скалах это местечко. Зато для длительной осады – хуже не придумаешь. Вода есть, но ни одного огорода или пастбища, вообще ни клочка хоть сколько-нибудь родящей земли, сплошь камень. Проедят все припасы, тут им и конец.
На узеньких улицах – ни души. Живописной группой всадников полюбоваться некому. Солнце золотит бледное лицо Джой, заливает сияющим медом сухую смуглость Кена, Стэн в осыпи солнечных зайчиков кажется еще моложе. В его светлых волосах, темно-каштановой гриве Джой и иссиня-черной шевелюре Кена вздрагивают одинаковые рыжие искры. Все трое едут неспешно, подставляют лица свежему весеннему ветерку. Цоканье копыт гулко отдается в тиши.
– Вымерли у вас все, что ли? – вполголоса осведомился Кен.
– Люди заняты, – так же негромко ответила Джой. – Еще насмотришься.
Стэн выпростал из-под рубахи свистульку на шнуре и так оглушительно ею воспользовался, что Кен тряхнул головой, а лошадь Джой присела на задние ноги.
– Встречайте! – дурачась, заорал Стэн. – Вот и мы.
В ответ на свист и вопли из домика напротив показалась дородная женщина лет пятидесяти с лишним. Все, чего ей недоставало по части плеч и груди – хотя вот она, грудь, мирно покоится на животе, – все недостающее с лихвой возмещало удивительное изобилие от пояса и ниже. «Ну и груша!» – подумал Кен. Впрочем, он и не такое видывал. Да и вообще в своей жизни он видел все, и все, как он считал, было ему не впервой. Через пять секунд он понял, как же он ошибался. Взгляд женщины-груши скользнул мимо Стэна, и Джой и остановился на нем.
– Устал, сынок? – заботливо осведомилась женщина. – С них ведь станется загонять человека до полусмерти.
Кен не опешил, нет, он просто обалдел. Напрочь. Он привык, что к нему относятся с уважительным отвращением, наиболее дерзкие – презрительно-вежливо с ужасом пополам (на манер кукиша в кармане). Ниндзя есть ниндзя. Но чтобы его, мастера ниндзя, флейтиста, спрашивали: «Устал, сынок?» И кто – груша старая? С Джой и Стэном он уже свыкся, но… Боже всемогущий, да что же это за клан такой? Куда я попал?
– Да нет, – еле выдавил Кен. – Они вот больше устали.
– Господин Стэн и госпожа Джой сами о себе позаботятся, – отрезала женщина, – не маленькие.
Так, безнадежно подумал Кен. И сколько лет этим не маленьким?
– Слезай, малыш. – Женщина протянула Кену сильную загорелую руку.
Кен был до того потрясен, что даже оперся на эту руку, слезая с коня.
Стэн и Джой соскочили наземь рядом с ним.
– Что ты им тут наплела? – яростно прошипел «малыш» Кен на ухо Джой. – Кого привезти сулилась?
– Человека, который может нам помочь, – шепотом ответила Джой. – Делай умный вид, на нас смотрят.
Умный вид? Выражение лица у Кена было как у обиженного кретина.
– Они хоть знают, кто я и откуда?
– Конечно, – шепнула Джой. – Ступай в дом и отдохни. Потом наговоришься. И улыбнись хозяйке хотя бы. Она ведь от всей души…
Кен перекошенно оскалился, нагнул голову, чтоб не стукнуться о притолоку, и шагнул в узкую низенькую дверь.
Отдыхать Кену не хотелось, ему хотелось есть. Грушевидная хозяйка, едва взглянув на него, засуетилась и мигом выставила перед ним на стол отборную снедь. Кен с удовольствием вгрызся в персик, взглянул на хозяйку, да так и застыл с персиком в зубах. Сладкий сок тек по его челюстям.
Хозяйка, Стэн и Джой тоже сели за стол. Но перед ними стояли крохотные плошки с непристойно противным хлебовом. Кен отложил персик.
– Как это понять? – чужим голосом осведомился он.
– Мы думали, если тебя заставить есть одного, ты оскорбишься, – ответил Стэн, с аппетитом уплетая гнусное варево. – Но если тебе наше общество не подходит…
– Подходит! – рявкнул Кен. – Я вот об этом! – Движением вздернутого подбородка он указал на скудную пищу сотрапезников.
– Видишь ли, – Джой подняла серьезный взгляд на Кена, – договор наш в силе. Мы обещали тебе все и свое слово держим. Но самим так питаться… Мы даже детей не в состоянии кормить так.
– Не держите вы слово, – печально-ласково ответил Кен. – Мне ведь обещали все то, что я попрошу.
– И чего ты просишь? – улыбнулась Джой.
– Вот этого. – Подбородок Кена выпятился в сторону ее плошки.
– В другой раз, если тебе так охота. А сейчас съешь что дали. Никто к этому не прикоснется, совестно, а выбрасывать еду… словом, наворачивай. А лучше бы тебе есть что дают. На том, что мы едим, ты живо отощаешь. До полной потери сил. И кормить тебя придется с ложечки. А ты сюда не затем приехал.
Кен со злостью взглянул на Стэна, Джой и хозяйку. Они ели аккуратно, изящно, ни единой дрожью мускула не выдавая, какое впечатление на них производит изысканное разнообразие еды перед ним. Он подобрал упавший персик, отряхнул его и мрачно откусил. Кусок не лез ему в горло. Но он упрямо жевал, ибо в ушах еще звучал спокойный голос Джой: «совестно… выбрасывать еду…»
Кен отставил плошку, с трудом подавив желание вылизать ее, а то и откусить краешек. Рими, добрая душа, украдкой накладывала ему добавку, он видел это, стыдился, клялся, что в последний раз, и съедал все дочиста. Несмотря на двойную, а иногда и тройную порцию, он оставался голодным даже после еды. Ко времени следующей трапезы он представлял собой один сплошной желудок, самозабвенно вопящий: «Дай!»
Шутки шутками, но так впору и ноги протянуть. Сначала Кен думал, что Стэн и Джой его разыгрывают, но, едва завидев ввечеру жителей поселения, понял – нет. Пооглядевшись, он представил, во что превратится мускулистая худоба Стэна лет через двадцать. А красота Джой утечет, как вода в песок, намного раньше. Клан переживал неслыханный голод, и, судя по виду встречных, застарелый, давний.
Да разве только голод? Вокруг царила ужасающая бедность. Только в отличие от голода, она не бросалась в глаза. Кен привык к заплеванным площадям и роскошным, но немытым занавескам. На здешней площади можно было есть, а стены были чище, чем лица женщин из лучшей семьи в другом клане. Здесь все прямо-таки помешались на чистоте: вечером люди возвращаются с тяжелой работы, но раньше дают изрядный крюк, чтобы искупаться в ручье.
Странная смесь голода, нужды, ослепительной чистоты и ослепительных улыбок. За первую неделю блужданий Кена по поселению его восемь раз называли «сынок», шесть раз – «малыш», и дважды – «красавчик». Одиннадцать раз его попросили помочь, раз пять – «подержать вот эту штуку», четырежды – «заточить вот это ржавое безобразие» и только один раз – не путаться под ногами, причем попросили доброжелательно. Ни в лицах, ни в голосе Кен не уловил и намека на фальшь – такие люди просто не умеют играть, а если берутся, то чудовищно переигрывают. Так с ним не обращались никогда и нигде. А ведь его принадлежность к париям, ниндзя, не вызывала сомнений. Да что они тут все – с ума посходили? Но ведь не скопом же?
Занятый своими мыслями, Кен не заметил, как его занесло на площадь. Только пронзительный вопль заставил его очнуться.
Вопил парнишка лет пятнадцати. Его держали за руки. Перед ним стояли восемь человек. Весь совет клана в полном составе.
Парнишка, едва завидев Кена, попытался рухнуть на колени.
– Не надо, пожалуйста, – он то истошно орал, то неразборчиво булькал, – не буду больше, никогда… помилуйте…
Так. Щенок в чем-то провинился, и сейчас его должны надраить с песочком, чтобы впредь неповадно было. Понятно, отчего он так перепугался, увидев Кена. Ни один клановый не унизится до физической расправы. Для этого нанимают профессионала. Такого, как Кен. Судя по масштабам ужаса, проступок был серьезным и порка неминуема.
1 2 3 4 5 6 7
 виски 2000 года 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я