https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Russia/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Борин Борис
Оранжевая планета
Борис Борин
ОРАНЖЕВАЯ ПЛАНЕТА
Фантастическая повесть
1. МЕНЯ ВСТРЕЧАЮТ РОБОТЫ
Пятые сутки... Сквозь иллюминатор виден оранжевый лес и блестящие доспехи роботов. Когда я наконец сел и выключил двигатель, в котором, прерывисто грохоча, взрывались последние капли горючего, роботы окружили ракету. В обшивку ударили маленькие обрезки металла, вылетающие из коротких трубок.
Пробить обшивку ракеты таким оружием невозможно.
Кроме того, я держу эти взбесившиеся музейные экспонаты на расстоянии. Детонаторы не позволяют роботам переступить через незримую границу на выжженной поляне. Два храбреца, которые было рванулись к ракете, лежат с развороченной грудью. В обугленные пробоины видна медная путаница проводов.
Я-разведчик космолета "Одиссей". Неделю назад, когда я возвращался на космолет, крохотный метеор ударил в левую дюзу моей космической шлюпки. Ракета завертелась вокруг своей оси, словно артиллерийский снаряд, и потеряла управление...
Кончался аварийный запас горючего, когда я, наконец, посадил ракету на планету БА-117. Это одна из неисследованных планет в созвездии Эридана. Меня встретили роботы...
На этой окаянной планете необычно плотная ионосфера. Сигналы моей рации отлетают от нее, словно камешки от стены. Мощная станция космолета пробивает ионосферу: пятые сутки я слышу свои позывные. Они становятся все глуше: видимо, "Одиссей", уверившись в моей гибели, продолжает полет...
Планета БА-117 значительно меньше Земли. По климату она напоминает Марс - жара, оранжево-бурая растительность, красные пески. Степи и приземистые, словно приплюснутые плоскогорья.
Сутки здесь длятся около 18 часов. Три спутника - три луны по ночам заливают планету ярким фиолетовым светом. Атмосфера пригодна для дыхания.
И самое главное, планета обитаема. По вечерам эфир набит квакающей музыкой, истошным песенным визгом.
Мой языковый анализатор работает все эти дни на пределе.
Багровея сигнальными .глазками, он накапливает информацию, расшифровывает, сравнивает.
Языковый анализатор - моя последняя надежда. Может быть, я смогу договориться с жителями планеты. Запасы воды и пищи на исходе.
Темнеет. Из-за лохматых деревьев стремительно выплывает первая луна. Бдительный робот бьет в иллюминатор из своего допотопного оружия. Детонаторы, автоматически разворачиваясь, наводят стволы на железного воина.
Робот опасливо шагает в сторону.
Шестые сутки...
Просыпаюсь. Отключаю провода, которые соединяли шлем скафандра с языковым анализатором. Он свое сдeлал - информация накоплена и передана.
Язык планетян довольно примитивен. Примерно тысяча слов. Эпитеты намертво приклеены к существительным: правитель - великий, солнце - желтое, звезды - далекие" робот - могучий. Планета Экз, что означает - оранжевая... Слова употребляются только в одном значении. Глаголы в основном повелительного наклонения.
Теперь надо начать переговоры. Надо объяснить, что я не враг. Кто я? Слов: путешественник, пилот, астронавт - не существует в языке обитателей планеты. Есть понятие: путник - тот, кто еще не пришел в пункт назначения. Ладно...
"Я, Путник далеких звезд, прошу разрешить мне жить на вашей прекрасной планете. Могучие роботы окружают меня. Прошу Великих Правителей приказать могучим роботам уйти. Я, Путник далеких звезд, хочу мира..."
Фу! Даже пот прошиб, пока я складывал необходимые фразы, каждый раз спотыкаясь о шаблонные эпитеты.
"Перехожу на прием. Жду справедливого решения.
Перехожу на прием... Перехожу на прием..."
Когда я начал передачу, все радиостанции на оранжевой планете смолкли. Потом - торопливый писк, похожий на морзянку. Очевидно, узнав, что я владею их языком, планетяне стали шифровать передачи.
Наконец раздался скрипучий старческий голос: "Великие Правители разрешают тебе, Путник далеких звезд, жить на нашей прекрасной планете..."
Роботы, видимо, получив приказ - оставить меня в покое, засуетившись, скрылись среди оранжевой листвы. Радио молчало. Желто-багровое солнце висело над планетой, как аэростат.
Я взял с собой последний тюбик с питательной пастой. Лучевой пистолет оттягивал карман.
Идти было легко. Притяжение, раза в два меньшее, чем на Земле, позволяло шагать быстро и не утомляться.
Я шел по просеке, проложенной роботами. Часа через два из-за холма стали медленно подниматься белые прямоугольники домов...
Не один десяток лет археологи и психоведы обшаривали космос в поисках разумных существ. До сих пор это кончалось неудачей. Разумными существами нельзя было признать ни рыбоящеров в океанах Венеры, ни ту печально-знаменитую хищную плесень на планете ВИ-8, которая погубила экспедицию Гурина. Мне представлялась первая возможность знакомства с разумными существами в космосе.
В восторг эта возможность меня не приводила. Я не прошел специальной подготовки. Инструкция космолетчика запрещает вступать в контакт с мыслящими существами на других планетах. Даже "Одиссей", на котором немало всевозможных специалистов, должен был получить для этого особое разрешение Земли. Да и знакомство мое с планетой началось не очень удачно: я, защищаясь, превратил двух "могучих" в металлолом.
Город... Представьте себе плац, залитый чем-то вроде темного, непрозрачного стекла. На этом стекле стоят дома, схожие, как близнецы. Ни одного окна. Тесный, по-солдатски выровненный строй белых, слепых стен.
Вдоль улиц проходили прямоугольные, похожие на ящики машины. Они были... на колесах. Странно было увидеть работающим это древнейшее человеческое изобретение.
На Земле машины уже несколько веков проносятся над поверхностью дорог на воздушной подушке. А колесо автомобиля можно увидеть только в музее.
На меня никто не обращал внимания. Планетяне куда-то торопятся. Они выбегают из подъездов и бросаются к прямоугольным автобусам, которые с тихим шипом замирают на перекрестках. Затем - свисток, и снова колеса начинают вертеться на мостовой.
Жители этой планеты низкорослы. Самый высокий не достигает мне до плеча. Красная, словно обваренная кожа, треугольные, широко поставленные, темные глаза, короткие четырехпалые руки. Маленькие, странные, непривычные моему глазу люди.
Я шагаю по пустынным улицам. На площадях высятся статуи какого-то планетянина. Кто он? Великий поэт, ученый? Может быть, бог, которому поклоняются жители оранжевой планеты? В треугольных глазницах статуи горят лиловые огни.
Когда я, не торопясь, разглядывал одного из этих идолов, ко мне подошел робот.
- Почему ты один?
Я не понял. Робот ждал ответа. Тогда я спросил:
- А что, одному ходить нельзя?
Наверное, этому роботу вопросов не задавали. Он помолчал и снова спросил:
- Почему ты один? На улице?
- Гуляю, - ответил я. Глагола: гуляю, прогуливаюсь - нет в языке планетян. Поэтому я ответил примерно так: хожу без особой цели.
Робот заволновался. Металлическая рука приподнялась, словно собираясь коснуться моего плеча, и снова опустилась,
- Надо идти. Домой. На работу. На спорт.
Я не стал спорить с механическим блюстителем порядка.
Бродя по прямым, словно вычерченным по линейке улицам, я не знал, что с меня не спускают глаз соглядатаи службы наблюдения. Я даже не знал тогда, что такая служба есть на планете.
Первое донесение соглядатаев:
Путник прибыл в город Туе. Рост Путника - рост могучего робота. Вооружен. Оружие людям планеты Экз известно. Следовательно, Путник опасен. Первые наблюдения показали, что Путник склонен к отвратительному пороку: к одиночеству.
2. НОЧЬ В ГОРОДЕ ТУВ
Весь день я бродил по городу. Роботы на перекрестках встречали и провожали меня пристальными взглядами, медленно поворачивая блестящие головы. Я устал, ноги болели. Хотелось найти какую-нибудь гостиницу, захлопнуть за собой дверь комнаты, отдохнуть. Но гостиниц на этой планете не было.
Правильные ряды домов. Неотличимые друг от друга подъезды. Одинаковые улицы... Расспрашивать роботов не хотелось: я опасался что-нибудь напутать.
Я ходил по улицам, задыхаясь от обиды и злости. Ведь не каждый день, черт возьми, сюда прилетают люди с иных планет! Так почему никто не подойдет ко мне, не заговорит? Не спросит, откуда я взялся?
На планете должны быть ученые. Неужели даже их не заинтересовал мой прилет? Я казался себе невидимкой: на меня смотрели - и меня не видели...
Ночь наступила, как всегда на оранжевой планете, внезапно. Желтая звезда - солнце - провалилась за квадратные крыши, и все три луны, как огромные лампы, зажглись и застыли в небе. Яркий фиолетовый свет окрасил здания. Тени гигантскими мантиями легли у подножия статуй.
И сразу, будто луны включили все радиостанции оранжевой планеты, водопад звуков затопил улицы. Музыка ревела и свистела, скрежетала и квакала. Музыка, плотная, как вода, стояла над городом.
Я ждал, что теперь-то откроются двери и краснокожие планетяне выйдут наконец на свои фиолетовые улицы. Подышать вечерней прохладой. Перекинуться словечком с соседом. Юноши будут ждать девушек на условленные свидания.
Улицы были по-прежнему пустынны. Изредка небольшие группы планетян переходили из подъезда в подъезд.
Люди смеялись и жестикулировали: трудно разговаривать в музыкальном грохоте.
Музыка буйствовала часа три. Потом минута тишины и - громовой голос прокатился над планетой: "Полночь. Поздняя пора. Людям Экза спать пора!"
Повторять не пришлось. Погасли огни. Исчезли, словно их унесло вихрем, автобусы. Последние прохожие опрометью кинулись к подъездам.
Я застыл посреди улицы. Это странное смешение детского сада с казармой показалось смешным и нелепым, Однако, как известно, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Надо было решать, где провести ночь.
Моя ракета - единственное место, где я могу выспаться, не думая об опасности. Откидное кресло пилота. Запертый люк. Автоматические детонаторы. Пошатываясь от навалившейся усталости, я двинулся к городской окраине.
Город вымер. Исчезли даже роботы с перекрестков.
Впрочем, вскоре я услышал звонкий металлический стук. Роботы шли от окраин к центру. Каждый по своей улице. Навстречу друг другу. Куда бы я ни повернул - отовсюду ко мне двигался робот.
Я было положил руку на лучевой пистолет, но тут же ее отдернул. Неизвестно, сколько времени придется пробыть на планете. И вряд ли ее обитателям понравится, если они утром найдут на улице вместо могучего робота оплавленный кусок металла. Хватит и тех, двух, у ракеты...
Тяжелые шаги роботов приближались, когда из-за поворота выскочила маленькая человеческая фигура. Она, видимо, хотела перебежать улицу, но, увидев меня, остановилась. Я подошел поближе.
Это была планетянка, женщина. Обитатели планеты носили одинаковую одежду - что-то вроде комбинезона.
Но длинные волосы, белая краска на узких губах... Треугольные глаза удивленно расширились:
- Разве ты не могучий робот?
- Я - Путник...
- Ты - один,- укоризненно сказала планетянка,
- Ты тоже одна.
- Да-да,-согласилась она,-я опоздала...
За углом совсем рядом гремели шаги.
- Пойдем вместе.-Она взяла меня за руку торопливо и доверчиво, как ребенок.
Робот, выйдя на перекресток, увидел нас. Он встал, словно раздумывая: подойти или нет. Я чувствовал, страх сотрясает маленькое тело. Пальцы похолодели, судорожно вцепившись в мою ладонь.
Будь что будет, но я не дам ее обидеть этому механическому болвану!
Робот медленно повернулся, пересек улицу. Женщина прерывисто вздохнула:
- Если б ты был один, могучий увел бы тебя...
- А тебя?
- И меня,- она улыбнулась.- Идем. Здесь недалеко...
Я не знал, что делать. Если я уйду, женщина может повстречать другого робота. И судя по тому, как она боится, ничем хорошим это не кончится. Да и мне, по совести говоря, не очень хотелось объяснять ночным патрулям, зачем и почему я брожу по спящему городу.
Оглядываясь, как испуганный зверек, женщина вела меня по улице.
Желтые двери подъездов освещены тусклой полоской света. Эта полоса, проходя на уровне груди планетянина, рассекает дверь пополам.
Возле одной из таких неразличимо-одинаковых дверей женщина остановилась.
- Ты меня узнала? - спросила у двери женщина.- Это я - Ру.
Полоса стала ярче, словно за дверью зажгли вторую лампочку.
- Я тебя узнала, Ру,- ответил печальный голос,- но впустить не могу. Поздно. Тебя должны увести могучие роботы.
- Заболела Юл,- оправдывалась перед дверью женщина.- Я была у нее. Ты ведь помнишь Юл?
- Я помню Юл,- сказал голос. И после паузы добавил: - Ты одна. Тебя должны увести могучие роботы.
- Я не одна! - закричала Ру. Она потянула меня за руку. Я встал против световой полосы.- Видишь, я не одна. Впусти нас!
Дверь распахнулась. Пустой холл. Узкая лестница.
Я переступил порог, ошалев от этого разговора. На Земле многие дома обслуживают говорящие автоматы. На Земле они - слуги. А здесь?..
Неужели довелось попасть в мир, где машины поработили людей? Разве такое возможно?
Ру прикоснулась пальцами к одной из маленьких дверей, выходящих в холл. Я ждал, что снова возобновятся переговоры, заморгает свет, повторится вся эта идиотская комедия. Слава звездам, дверь не из болтливых, она открылась без предварительного собеседования, и мы вошли.
Комната была квадратной. В центре квадрата стояла правильная окружность стола. Стена украшена цветным портретом идола. Это его изваяния я видел на площадях и перекрестках. Идол начальственно выпучил со стены свои лиловые очи. Черный куб радиоящика. Вдоль стены два продолговатых овала. Судя по размеру - постели. Квадраты низких сидений. Окна в комнате не было: фиолетовый лунный свет проходил сквозь стену, как сквозь стекло.
Жить в этом прямоугольном неуюте можно только из-за сильной любви к геометрии.
Из кувшина, стоящего на столе, Ру налила в чашки что-то похожее на бульон. Вкус заставлял желать лучшего, однако привередничать не приходилось. Я выпил бульон залпом. Плохой, но все-таки ужин.
Ру, будто оправдываясь, сказала:
- Мы живем в этой комнате с Юл. Она заболела.
1 2 3 4 5


А-П

П-Я