Качество супер, цены ниже конкурентов 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я показываю на ведро.
- Извините, но так хотелось пить...
Она улыбается мне своим печеным личиком и тихонько говорит:
- Вода принадлежит только Господу Богу, а других хозяев нет...
- Вы очень любезны, матушка.
- А вы, наверное, очень устали, дружок?
- Да, пожалуй, что так.
Любопытно, что она даже, кажется, рада моему присутствию. Она поворачивается к двери в дом, откуда только что появилась еще одна старушка, копия первой, в такой же вышедшей из моды одежде.
- Гортензия, иди скорее сюда. Его нам послал Господь... Он пришел...
Вторая маленькая старушка пересекает двор, семеня ко мне.
- Слава Господу, - говорит она. - Мы вас ждали! Смотри-ка, Сесилия, он кажется совсем измученным. Бедный мальчик!
Я внимаю этим сумасшедшим старушкам, раскрыв рот.
Абсолютно ничего не понимаю...
- Извините, боюсь, что вы ошибаетесь... Я только хотел попросить...
- Идемте, идемте, - настаивает Сесилия, - не упрямьтесь. Наши пожелания Господь всегда удовлетворяет.
- Но что же это за желания?
- Мы просим Господа посылать нам каждую неделю самое несчастное существо, которое сейчас есть поблизости. И мы всегда находим таких на дороге. Правда, Гортензия?
- Конечно, всегда, Сесилия.
- И вот сегодня - это вы.
Я не смог сдержать улыбки.
- Хорошо, но только позвольте мне воспользоваться вашим телефоном. Мне нужно сделать один звонок.
Лица их несколько омрачаются, но Сесилия оказывается более решительной.
- Но у нас так много вкусных вещей, которыми мы вас угостим... Гортензия только что испекла пирог с яблоками, очень вкусный пирог. А еще торт с вишнями,.. Вы ведь не откажетесь?
Думая о Валери, я машинально киваю.
Старушки влекут меня в коттедж и вводят в довольно просторную гостиную, обе счастливые и удовлетворенные. А я тут же замечаю в глубине телефонный аппарат.
Обязательно попытаюсь им воспользоваться в первый же удобный момент, так как мне наплевать на все на свете яблочные пироги и торты с вишнями, вместе взятые.
Сложность обстановки заставляет меня спешить, а тут еще вдруг раздается полицейская сирена.
Я подскакиваю к окну.
Посреди двора в облаке пыли только что затормозил черный полицейский "крайслер". Из него выходят двое полицейских в форме и, оглядевшись, направляются к коттеджу.
Теперь я не испытываю ни малейшего колебания.
Хватаю в охапку Сесилию и прижимаю ее к стене за дверью.
- Не шевелитесь, и я не сделаю вам ничего дурного.
Я закрываю ей рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся крик, затем бросаю Гортензии:
- Они ищут меня. Запомните, вы никого не видели. Поняли?
Вижу, как бледнеет бедная старушка, замирая с вишневым тортом в руках.
- Идите откройте. Да поторопитесь же!
Она неуклюже повинуется, и через щель я вижу полицейских.
Раздаются приветствия, потом голос блюстителя закона:
- Тысяча извинений, уважаемые дамы, но мы ищем человека, скрывающегося в этих местах. Брюнет в сером костюме. Не видели ли вы здесь кого-либо, подходящего под это описание?
- О! Нет, нет... я не знаю... никого не видели...
- Хорошо. Но будьте внимательны, - рекомендует он. - Если что-то заметите, то сразу предупредите полицию.
- Да, да... Конечно... Наверное, это какой-нибудь убийца?
- Хуже. Опасный сумасшедший. Он бежал сегодня утром. Но мы его, конечно, найдем, так что не беспокойтесь. До свидания...
Гортензия захлопывает дверь, а я отпускаю Сесилию.
Черный "крайслер" во дворе издает оглушительный рев и исчезает.
Подавшись назад, старушки прижимаются друг к другу и смотрят на меня округлившимися от ужаса глазами.
Впрочем, я не собираюсь ничего объяснять им, а сразу бросаюсь к телефону.
- Телефонный справочник? Где справочник?
Дрожащей рукой Сесилия показывает на маленький секретер справа. Нахожу справочник, отыскиваю номер Ватсонов и набираю его. Через пять секунд узнаю голос Валери.
- Роберт, что случилось?
- Некогда объяснять. Они прищучили меня несколько раз, но я сумел выпутаться.
- Где ты?
Я описываю ей коттедж и в нескольких словах сообщаю о том, что случилось по дороге.
- Ладно, оставайся на месте. Никуда не уходи. С наступлением темноты я постараюсь добраться до тебя.
- А как же быть с бензином?
- Я нашла тут на дне одной из канистр три-четыре литра... С ними доберусь до ближайшей колонки...
- Хорошо, но не заезжай на колонку "Шелл". Я потом тебе объясню почему...
- Хорошо... Жди меня...
Я вешаю трубку и вздыхаю. Мне остается только молиться, чтобы Валери повезло. А пока нужно убить время.
Бог знает, как медленно оно тянулось. Старушки так и остались сидеть в углу, прижавшись друг к другу. Я все спрашивал себя, не заставит ли их это приключение отказаться от просьб к Господу по удовлетворению еженедельных желаний.
Наконец наступила ночь, а я сделал уже несколько тысяч шагов, меря гостиную вдоль и поперек, когда раздался шум мотора. Я выглянул и узнал Валери за рулем "бентли".
Облегченно вздохнув, я улыбнулся Гортензии и Сесилии.
- Спасибо вам за все, а отдельно за пирог и торт. Они были великолепны.
Глава 19
Я все спрашивал себя: как мы доберемся до Вашингтона?
Мы уже объехали четыре поста заграждения, пробираясь какими-то окольными путями и теряя драгоценное время. К тому же я вынужден был оглушить одного типа, у которого мы спрашивали дорогу и который в свете фар тут же узнал нас.
Повсюду были расклеены объявления о розыске с нашими черно-белыми портретами и обещанием награды за поимку.
Радио тоже все это время не переставало передавать наши описания, но все усилия по розыску концентрировались, как мы поняли, в направлении канадской границы.
Почему? Я и сам не знаю... Но, похоже, судьба пока благоволила нам.
Впрочем, мы избегали говорить об этом. Наши беды еще не кончились, и мы понимали, что нам придется столкнуться с массой трудностей, невежеством и непониманием. Начиная с самого майора Левиса... Старый друг, конечно, но...
И трудности не заставили себя ждать. Мы добрались наконец до квартиры Левиса.
Старая служанка, которую мы разбудили ранним утром, была ошеломлена как нашим появлением, так и той индейской хитростью, с которой я прятал в воротник пиджака свою небритую щетину на щеках и подбородке.
- Господин Левис уже давно здесь не живет, - объявила она. - Вы говорите, что вы его друг?
- Да. Но я только что прибыл из-за границы и не знал этого.
- Но он уже год как переехал. Квартира сдана генералу Гарретту.
- Генералу Гарретту?
Женщина внимательно посмотрела на меня.
- Но я не думаю, что генерал сможет вам чем-нибудь быть полезен. Пентагон отправил его на пенсию с тех пор, как с ним произошел несчастный случай.
Она подняла глаза к небу.
- Что же с ним случилось?
- Он ослеп.
Валери толкнула меня в бок, давая понять, что дальнейшие расспросы вести не стоит, и я был благодарен доброй женщине, когда она пообещала доложить генералу Гарретту, после того как я назвался Грехемом Рутерфордом, а она несколько раз переспросила мое имя.
Главное было попытаться попасть к Гарретту и узнать рабочий телефон майора Левиса.
Может быть, он знал.
Гарретт оказался высоким костлявым мужчиной, одетым в голубой халат в белый горошек.
Его мертвые слепые глаза смотрели в пустоту. Он поприветствовал нас, ориентируясь на звук шагов. В голосе его звучал металл.
- Левис, говорите? Вы хотите связаться с майором Левисом? Сожалею. Я не знаю, кто вы, но Левис здесь не живет, как вам уже наверняка сообщили. Я не имею разрешения раскрывать перед вами секреты Пентагона, скажу только, что сейчас изменена вся организационная система. Перемещения Левиса непредсказуемы, и этому не следует удивляться. А поскольку он выехал отсюда и апартаменты оказались свободными, то они и были предоставлены мне службой. Но, как я понимаю, речь идет не об этом. Вас интересует не это, а вы хотели бы встретиться с майором Левисом. Я это все понимаю, но надеюсь, что и вы поймете, что иерархия внутри Пентагона не является чем-то застывшим. Пентагон - гидра, у которой множество фиктивных голов. Пентагон - это самый неразрешимый ребус для противника. Его не сможет разгадать ни один вражеский агент. Например, тот сектор, которым сегодня руководит Морган, становится завтра службой, руководимой Смитом. А Левис только пешка на шахматной доске. Пешка, которая каждый день передвигается то туда, то сюда в соответствии с высшим решением, принимаемым каждый раз по-новому. Вы спрашиваете, какой у него телефон? Но у вас и в этом случае нет никаких шансов. Представьте себе, что в Пентагоне триста восемнадцать линий-коммутаторов на четыре тысячи шестьсот девяносто пять внутренних номеров. Представьте теперь, что вы хотите провести эксперимент. Вы набираете один из этих трехсот восемнадцати номеров. Но вы можете ошибиться, а может, абонент отсутствует или занят. Вы рискуете повторить операцию с другим лицом, которое подтверждает вам вашу ошибку, если, конечно, вы не нарвались на говорящие часы. Но может быть, вас и отключат и вы снова начнете набирать одну из трехсот восемнадцати линий. Обратите внимание, что любой, обладающий юмором и везением, может в конце концов напасть на стандартиста Пентагона, особенно имитируя суровый и руководящий голос. Предположим даже, что после этого будет предпринята серия поисков, чтобы обнаружить службу, к которой принадлежит Левис. Но в этом случае вмешаются службы, которые контролируют правильность вызова. А затем вспомните, что я вам говорил о Моргане и Смите. В конце концов, все преодолев, через четыре тысячи шестьсот девяносто пять попыток, вы получите частный ультрасекретный номер Левиса. Но даже после этого у вас будет девять шансов из десяти, что Левиса не окажется на том конце провода. Левис обедает, Левис спит, Левис справляет нужду, Левис в командировке... Так что теперь Левис как бы присутствует де-юре, но отсутствует де-факто. Вас, конечно, снабдят и этой информацией, но при условии, если вдруг не разъединят неожиданно. И все начнется сначала, а в конце концов не значит, что вы опять нападете на того, с кем говорили о Левисе. Ибо это лицо тоже может есть, спать, справлять нужду. Да, я знаю, что это ужасно, но в этом-то и заключается весь смысл игры. Вы, наверное, слышали об обезьяне, которая как попало колотит по клавишам пишущей машинки? Некоторые полагают, что по прошествии бесконечно долгого времени она неожиданно воспроизведет стихи Корнеля*. Это закон случайности и возможности. У вас тот же случай. Да, именно тот же.самый случай. Допустим, что вы даже найдете Левиса, но когда? Хватит ли у вас терпения и всей вашей жизни дождаться этого дня? Ну, а о нем самом-то вы подумали? Левис тоже ведь уже в возрасте. Нет, нет, вы явно не сможете себе позволить столь продолжительную партию, Поверьте мне, это игра, для которой...
Голос генерала Гарретта затихает по мере того, как мы с Валери удаляемся по коридору.
Захлопнувшаяся за спиной дверь освободила нас от необходимости и дальше слушать эту ахинею.
* Французский драматург и поэт.
Гарретт! Еще одна жертва атаки, произведенной нашими противниками.
Сколько же их в таком случае? Сколько? Сколько их, охваченных адской страстью к игре, ставящих на кон жизнь, мир. Сколько же еще Гарреттов среди нас? Сколько уже дверей открыто в демонический мир "властелинов безмолвия"?
Сколько? Сколько?
Когда мы уже подходили к "бентли", с неба закапало. А вокруг машины крутился какой-то тип, явно сыщик, сверяя номер с карточкой, только что вынутой из кармана.
Ну что ж, тем хуже для нас... Но и это можно было предвидеть.
- Роберт, что будем делать?
В конце улицы автобусная остановка, где мы могли укрыться от дождя, который лупит теперь изо всей силы.
Мы одни.
- Роберт!
Я размышляю.
- Существует одно решение - Белый дом!
Валери смотрит на меня округлившимися глазами. А я еще нахожу силы улыбнуться ей и повторяю:
- Белый дом! - А затем уточняю: - Президент.
Я не осмеливаюсь добавить: "...по меньшей мере, если..." Но Валери и так хорошо все понимает.
Глава 20
Известно, что в Белый дом входят, как на собственную мельницу, но только днем, с десяти часов утра до полудня.
В это время каждый может войти в знаменитое здание, заплатив символическую плату безразличному сторожу.
Я обдумывал это в течение долгих часов, которые провел, спрятавшись среди магнолий, едва ли не в нескольких метрах от угла Пенсильвания-авеню и Пятнадцатой улицы.
Мне казалось, что никто не замечает моего укрытия.
Продолжал лить мелкий и противный дождь, который, возможно, был моим союзником. Впрочем, кто знает?
Я разглядывал последних посетителей, покидавших президентскую резиденцию, которые добирались до выхода, пересекая парк.
Сторож закрыл решетку и убрался, сгибаясь почти до земли под большим черным зонтом. Больше я его не видел.
Вскоре пробило два часа, а я все еще продолжал сидеть под дождем, следя за большим окном на первом этаже, закрытым занавеской из тонкого муслина.
Там находился кабинет президента.
А рядом был большой салон для приемов, а еще чуть дальше - библиотека. Все эти сведения хранились у меня в голове со времен розового детства, с тех пор, как я узнал, что самый великий человек нашей страны живет в этом доме.
И вот с этим-то великим человеком я и хотел встретиться. Он мог решить не только мою судьбу, но и будущее всего населения земного шара.
Если я потерплю поражение, то и весь мир проиграет вместе со мной и уже никак нельзя будет избежать катастрофы, которая может разразиться со дня на день.
Смотри-ка! Муслиновые занавески раздвинулись. В окне президентского кабинета появился силуэт.
Американец номер один мечтательно смотрел на идущий дождь. Он наблюдал за ним одну или две минуты.
И только после того как он исчез, я принял решение.
Я действовал без лишней суеты, давая себе десять секунд, и ни одной больше. За это время я должен был пересечь несколько метров лужайки, отделяющих меня от окна, и впрыгнуть в кабинет.
То, что произошло, было, по-видимому, настолько неожиданно, что великий человек, сидящий за рабочим столом, застыл неподвижно, ошарашенно глядя на меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


А-П

П-Я