установка ванны цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Согласись, похоже получилось?
Наконец лучшая организация русского огня начала давать результаты - шедший вторым "Ивате" получил восимидюймовый подарок то ли с "России", то ли с "Громобоя". То, что снаряд был русского образца, было ясно по тому, что он, пробив верхний легкий борт, взорвался уже вне корабля. Еще через пять минут шестидюймовый подарок влетел в верхний броневой пояс "Сикисимы", что было абсолютно безопасно, но на нервы действовало. Еще полчаса дуэли убедили Камимуру в том, что единственным результатом продолжения бомбардировки станут расстрелянные орудия и пустые погреба его кораблей, а может, и их повреждения. За это время русские добились еще трех попаданий, из которых одно было весьма неприятное - на "Адзуме" взрывом восьмидюймового снаряда с "Корейца" сбило трубу, что снижало эскадренный ход до семнадцати узлов. "Иосино", напротив, продолжал сигналить, что попаданий в русские корабли не отмечено (единственное попадание в стоящий у стенки "Рюрик" осталось незамеченным, хотя и вызвало на нем небольшой пожар). Руднев же убедился, что с минным заграждением что-то не то, и погнал минеров проверять цепи. Так или иначе, спустя полтора часа после начала обстрела японцы ушли в открытое море. Последней каплей, убедившей Камимуру, что пора идти домой, стал разрыв явно десятидюймового снаряда в полукабельтове по носу его флагмана. Если русские столь быстро умудрились освоить артиллерию "Ниссина" и "Кассуги", то риск становился слишком велик. Одно удачное попадание такого снаряда в его броненосный крейсер может поставить крест на возможности довести его до Японии.
Преследовать силами четырех крейсеров, из которых один бронепалубный, эскадру из двух броненосцев, четырех броненосных крейсеров и двух бронепалубников было бы глупо. Бессильно проводив взглядом японскую эскадру, которая скрылась за островом, Руднев похромал в землянку к минерам. Дотопав туда, он устроил разнос дежурившему лейтенанту на предмет, почему более чем за час нахождения кораблей на минном поле никто не подорвался. Оправдывающийся лейтенант из крепостных минеров со следами вчерашнего возлияния на лице что-то лопотал по поводу непригодности телеграфных проводов для инженерного минирования вообще, неправильном материале изоляции и падения напряжения в батареях за три дня ожидания на морозе в частности. В сердцах плюнув, Руднев с матом со все дури здоровой ногой пнул ящик с рубильником, который подавал напряжение от батарей на мины. Проскочила неслабая искра, деревянная облицовка ящика и носок сапога обуглились, а в воздухе приятно запахло озоном. Земля и море вздрогнули… А еще через несколько секунд с моря донесся долгий и протяжный грохот взрыва. Вернее, нескольких взрывов, слившихся в один.
– Шес… Се… Восемь подрывов! - донеслись до оцепеневшего Руднева крики наблюдателей.
К сожалению, японская эскадра уже скрылась из виду и не могла полюбоваться на устроенный в ее честь фейерверк, на создание которого ушло так много сил и средств.
P.S. Купец первой гильдии Микадов, проживающий в городе Ярославле, на Токивской улице, был рано утром разбужен почтительным стуком в дверь. За дверью, почтительно переминаясь с ноги на ногу, стоял посыльный с телеграфа.
– Михаил Николаевич Микадов?
– Да, а что случилось такого важного, что вы меня в девять утра беспокоите? - Басом по волжски проокал купчина, подозрительно посматривая на посыльного. Как и всякого человека, занимающегося коммерцией, от неожиданных визитов работников почтового ведомства он ничего хорошего не ждал. С таких ранних визитов обычно начинались рекламации, судебные тяжбы и прочие радости купеческой жизни.
– Премного извиняемся, но адрес получателя был настолько перепутан, что мы уже третий день по городу мотаемся… Извольте получить и расписаться в получении.
Заранее готовясь к худшему - мало того, что рекламация, а что еще по телеграфу-то посылать будут, так еще и получаешь с трехдневным опозданием, Микадов расписался в получении и погрузился в чтение. По мере чтения он несколько раз бледнел и краснел, потом долго морщил лоб, перечитал не самую кроткую телеграмму еще раз и наконец повернулся курьеру.
– Голубчик, это что, шутка? Или этот мерзавец Вилькинштейн таким образом решил мне отомстить за то, что мне подряды отдали? Но причем тут Владивосток? Я там никаких дел не вел, не веду и не собираюсь! И какая сволочь меня, купца первой гильдии, называть посмела "желтомордой обезьяной"? И почему это я должен жалеть, что кого-то не утопил? И как и зачем МНЕ какой-то варяг должен доставить еще много неприятностей? Про кучу ругани я уже молчу, короче - не мне это телеграмма! Заберите эту гадость!!
– Михайло Николаевич! Батюшка, помилуйте, я эту дрянь третий день ношу по всему Ярославлю! Меня уже один раз с лестницы спустили, а как только не называли - лучше промолчу! Я не знаю, кто там во Владивостоке пошутил, но уж коли вы расписались в получении этого, то я считаю, что я эту телеграмму доставил! До свиданьица.
P.P.S. В начале XXI-го века праправнук купца Микадова, разбирая архивы семьи, наткнулся на пожелтевший бланк телеграммы начала века. Через месяц на столичном аукционе старая телеграмма была продана за небывалую сумму - в пятьдесят тысяч империалов.
1. К сожалению реальный факт. Наша драгоценная "интеллигенция" радовалась любым поражением своей армии и флота и победам японцев. Такое общество войну у Японии выиграть не могло.
2. Крепостное минное заграждение - по терминологии начала века минное поле, которое можно активировать или дезактивировать с берега, простым замыканием ключа, находящегося на берегу. Сейчас такие заграждения называют управляемыми минными полями.
3. Предельная дальность стрельбы на максимальном угле возвышения 20,20 8''/45 орудий "России" и "Громобоя" составляла 13000 м (70 кбт). 8''/35 "Рюрика" били на 9150 м (49 кбт) при максимальном угле ВН 150. 6''/45 орудия системы Канэ крейсеров стреляли максимум на 11520 м (62 кбт) при угле 200. Действительная дальность орудий того времени составляла около 66-70% от максимальной.
4. Каковую в наше время любой желающий может посмотреть на сайте http://cruiserx.narod.ru/ovc/112-118.htm. Что господин Карпышев неоднократно и делал, наверное, что-то запомнил.
Глава 10. Ели, пили, веселились, протрезвели - прослезились…
Владивосток. Весна 1904 года
Владивосток подводил итоги бомбардировки. В городе, как и предсказывал Стемман, выбило более половины стекол, особенно пострадали районы, прилегающие к порту. Если в реальности Карпышева японцы ограничились скорее демонстрационной атакой, то на этот раз они действительно пытались уничтожить корабли в гавани. Поэтому счет жертв в шел не на единицы, а на десятки. Все же двенадцать дюймов главного калибра броненосцев - это на порядок серьезнее, чем восемь дюймов Камимуры. К тому же если фугасное действие японских снарядов оказалось весьма невелико, то вихри осколков, воспламенение всего, что может гореть и облака удушающих газов город и порт получили сполна. Флот тоже пострадал сильнее, чем в старой реальности - "Рюрик" получил восьмидюймовый снаряд в носовую оконечность. Пожар, изрешеченные осколками снасти, перекошенная на перебитых вантинах фок-мачта, трое убитых матросов - это ничто для корабля в гавани, рядом с доком. Орудия не пострадали, машины тоже, так что эффект попадания был, как ни странно, скорее положителен для русских, чем отрицателен. Теперь "Рюрик" в любом случае надо было ремонтировать, причем под руководством Карпышева. И если бы японцы могли годом позже задним числом выбирать, попадать ему в палубу в тот морозный день или не попадать, то они скорее предпочли бы промазать…
Кроме этого, на сопках, в местах ложных батарей, выгорело и было вывалено по полгектара тайги. Туда теперь водили на экскурсии офицеров с крейсеров для того, чтобы на живом примере показать действие японских фугасов.
В позитиве было девять попаданий в японские корабли. Хоть они и не нанесли японцам серьезных повреждения, труба "Адзумы" и пара шестидюймовок на "Ивате" не в счет, это легко ремонтировалось, но счет был 9:1 в пользу русских. Ну и сам факт отражения набега радовал. Вот только радость была сквозь зубы, и больше всех ими скрипел сам контр-адмирал Руднев. Против ожидания, после того, как в море отгремели взрывы, он не стал рычать, ругаться или как-либо еще проявлять свое неудовольствие. Он молча ушел с сопки, сел в экипаж и уехал в гостиницу, которая с некоторых пор стала его постоянным местом дислокации. Единственное приказание, которое он отдал в тот вечер - "отбой, всем спасибо, на сегодня война закончилась. Лейтенанта Балка ко мне".
В номере Балка встретил мертвецки трезвый Руднев, который предложил ему выпить ЧАЮ. Такого от своего Карпышева, в трезвости не замеченного, Балк никак не ожидал и от удивления согласился.
– Василий, а не зря мы это вообще затеяли?
– Что именно, Вов?
– Да ладно, лучше Петрович, привычнее. Чего мы влезли в эту войну? Неужели мы втроем всерьез думали изменить курс всей империи? Это все равно, что трем мухам пытаться изменить курс крейсера… Как не бейся, а такая махина расшибет тебе голову и даже не вздрогнет.
– Наконец-то ты мне доказал, что ты на самом деле настоящий русский интеллигент! При первой же неудаче начал рефлексировать и готов сбежать. Еще про слезу ребенка мне расскажи и про всеобщую предопределенность на забудь.
– Да при чем тут это, мать твою! Ты посмотри, что вышло - весь город несколько дней рвал жилы, чтобы успеть. Мы реально могли выиграть эту на фиг не нужную России войну тут, у Владика! Ты понимаешь, что восемь подрывов - это минимум четыре-пять поврежденных кораблей линии, сиречь линкоров? Дотянуть отсюда подорванный миной корабль до Японии - ненаучная фантастика! Пусть потонули бы всего три, но все одно - Того бы остался с восемью линкорами в колонне против русских десяти, и это без гарибальдийцев и "Осляби", которые будут боеспособны через три-четыре месяца! Он просто не рискнул бы высаживать войска на материке вообще! Япония приняла бы любое разумное предложение мира сразу, сейчас. А теперь что? И все этот из-за одного идиота в погонах лейтенанта, который лишний раз не проверил контакты перед тем, как их замкнуть. А сколько их таких в нынешней России? Ну пусть не большинство, но для нас троих слишком много!
– Добро пожаловать в реальную жизнь. Это в играх и детских книгах герою достаточно придумать гениальный план. А в реальной жизни девяносто процентов работы - это проследить за тем, чтобы такие вот лейтенанты его не запороли. Кстати, с этим конкретным лейтенантом проблем больше не будет.
– Угу. Минус один, осталось всего то полста тыщ, обрадовал. И как ты его примочил?
– Никак. Я ему сделал предложение, от которого он не сможет отказаться - или он в двадцать четыре часа покидает Владивосток, или я его вызываю на дуэль.
– А с чего ты взял, что он должен испугаться? Это на "Варяге" ты авторитет, а во Владивостоке пока нет.
– Боюсь, уже да. Я тут во второй вечер с тремя кавалерийскими офицерами поспорил немного… На тему, кто лучше фехтует и стреляет. Наверное, я больше про абордаж ничего никому рассказывать не буду - нездоровый ажиотаж вызывает…
– Как от тел избавился, надежно?
– Слушай, ты мне с чаем совсем не нравишься, может, чего серьезнее заказать? Все живы и более-менее здоровы. Пара синяков не в счет - мы фехтовали на бокенах, спасибо Секаи, этого добра у меня теперь достаточно.
– А стрелялись вы из рогаток, да?
– Да нет, из револьверов. Они втроем по одной мишени, я один по трем. А судьи потом определяли, кто попал первым. Учитывая то, что я стрелял в прыжке, переходящем в перекат и попадал всегда ближе к центру мишени и на глаз быстрее - победителем признали меня. С фехтованием еще очевиднее, я остался стоять, они нет. Так что счет в кабаке оплатить пришлось им, как проигравшим. А по поводу "выгонять со службы" - я к его начальству тоже заглянул. Они согласны перевести его в теплое местечко. В Кушку. Ума только не приложу, на кой там минеры? Но они не против, даже очень за. Ладно, это все весело, но не серьезно. Так как мы теперь воевать будем?
– Теперь воевать придется всерьез. Придется нам тут попотеть, да и Вадику в Питере необходимо нам поспособствовать. План А не сработал из-за одного идиота и моей собственной глупости, переходим к плану Б.
– А где именно я твою глупость проглядел?
– Нечего было выпендриваться и вообще морочить людям голову с инженерным заграждением. Просто поставили бы мины, без проводков. Кто коснулся - я не виноват, а после войны бы вытралили, ничего страшного не произошло бы. Нет, захотелось, чтобы мы могли ходить, а они нет. Довыпендривался. Заслужил я, в общем, орден "Восходящего солнца" от Микадо. И главное - пенять не на кого, кроме собственной дури…
– Ну, будет тебе уроком на будущее - предпочитай простые решения красивым. Что теперь творить намерен?
– Через Вадика будем ускорять прохождение отряда Вирениуса, он сейчас загорает в Красном море. А пока он сюда дойдет, будем из "Рюриковичей" делать нормальные крейсера для эскадренного боя, они-то по техзаданию рейдеры, а нам сейчас бортовой залп окажется по полезнее дальности… Да и "Варяга" с "Богатырем" тоже надо оттюнинговать. Я тут намедни добыл чертежи "России", "Громобоя", "Рюрика" и немного их изнасиловал, приведя к виду, к которому их в нашей истории привели после Русско-Японской войны… Ну, с учетом местных реалий, естественно. Нашего "Варяга" тоже не забыл, естественно. Глянешь?
После утвердительного кивка Балка Руднев смел со стола все лишнее и зашуршал чертежами, пестревшими карандашными пометками.
– Ну ты гигант… Когда только успел? Но как же с перегрузкой быть? Ты уверен, что со всей этой фигней корабль вообще от стенки отойдет, а не потонет, как чугунная баба? На "Варяг" всунул дополнительные две восьмидюймовки, кстати, где ты их вообще возьмешь?
Следующие полчаса оба говоривших долго и нудно спорили о расположении дополнительных орудий, навеске брони в оконечностях, а уж спор о том, сколько орудий противоминнго калибра можно выкинуть без риска остаться голыми перед миноносцами противника вообще чуть не дошел до драки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я