научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 рока виктория 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Лунная соната для бластера - 1


«Лунная соната для бластера»: Эксмо; Москва; 2004
ISBN 5-699-04964-9
Аннотация
Пружина событий закручивается все туже: загадочная эпидемия, виртуальная война групарей и, наконец, подрыв лифтов — единственного транспорта, связывающего Луну с Землей и колониями… Кто стоит за всем этим и чего ждать дальше? На эти и другие вопросы предстоит найти ответ Мише Макферсону, офицеру лунной полиции (проще говоря — пентовки). В серьезности намерений невидимого врага Мишу убеждают пара нападений в виртуальной реальности и луч бластера, по чистой случайности прошедший мимо — в обыкновенной. Но лунные пенты никогда не сдаются!
Владимир Серебряков
Лунная соната для бластера
Глава 1. Мелочи быта
Фигурка вращалась у меня перед глазами, как некое экзотическое произведение искусства. Многие именно так ее бы и восприняли, но только не я. Долгое общение с Сольвейг оставило свои следы.
— Следующий, — приказал я.
«Статуэтку» сменила новая, столь же загадочная.
— Обратно, — скомандовал я нетерпеливо. — И снова вперед.
Нет. Ни грана сходства.
— Провести анализ кривизны поверхности обоих образцов и дать корреляцию, — устало бросил я, уже зная, что ни лифта у меня не получится.
На что я рассчитываю со своими потугами — ума не дам. Ведь можно догадаться, что там, где пасует организованный Службой институт, дилетанту с домашним терминалом делать нечего.
И тут звякнул инфор.
— Голосовая, — выплюнул я, и уже спокойнее добавил: — Привет, Вилли.
А кто еще мог мне звонить? Сьюды, в отличие от большинства людей, не воспринимают слов «неловко» и «неудобно». Если время считается рабочим, то меня, с точки зрения Вилли, можно дергать, даже если я спокойно валяюсь на диване и в очередной раз пытаюсь разобраться в виртуальной коллекции своей сожительницы. Сама она и без моих подсказок знает, где какой файл хранится, а я уже полгода не могу подобрать систему каталожных критериев.
Правда, еще мне мог позвонить шеф. Тактичности в нем еще меньше, чем у сьюда — того хоть запрограммировать можно. Но это я сообразил уже потом — в ту мучительную секунду, которая потребовалась псевдоинтеллекту, чтобы ответить.
— Привет, Миша, — отозвался Вилли своим фирменным дребезжащим голоском. — Шеф придумал тебе дело.
Я с театральным стоном сел, пытаясь разглядеть знакомую обстановку комнаты сквозь козырек-экран.
— И какое же? — поинтересовался я. — Вылизывать проспект Королева?
Я готов был поклясться, что лосенок хихикнул, хотя ему вообще-то не полагалось.
— Лучше, — ответил он. — Проводить инструктаж.
— Что-что? — переспросил я, машинально приглаживая волосы.
— Проводить инструктаж беженца, — повторил сьюд. — Турист попросил разрешения на иммиграцию.
Если бы я не сидел, я бы, наверное, сел. А так я упал. Вот дела! Что у нас дальше по программе — взрыв Сверхновой?
Не спорю — находятся в метрополии люди, согласные отправиться к нам по доброй воле. Таких немного, но мы, по правде сказать, и не всех берем. Въездные квоты нам — спасибо президент-управителю — давно уже не повышали, а то нам бы уже на плечах друг у друга сидеть.
Но хотел бы я поглядеть на идиота, который вначале отвалит изрядную сумму в казну Службы, чтобы пролезть в лифт туристом, а потом порвет обратный билет и завопит: «Мама, не хочу домой!». Хотя что это я? Именно с таким идиотом мне и устроил встречу наш разлюбезный шеф, тридцать три лифтовоза ему в копчик!
— Ну почему я? — вырвалось у меня.
Вилли не распознает риторических вопросов. Надо будет, в конце концов, написать ему этот блок, а то перед ребятами стыдно — вскрышечник в штате, а у нас сьюд дефективный.
— Потому что ты сейчас единственный ничем не занят, — ответил Вилли. — Шеф приказал передать, что вообще-то тебе бы следовало патрулировать бульвар Циолковского.
— За каким лифтом? — вяло отбрыкнулся я. — Там никогда ничего не происходит.
— Не могу знать, — отрезал сьюд.
— Ладно. — Я вздохнул и поднялся на ноги. — Брось мне адрес на инфор.
— Уже. — На краю поля зрения мелькнула и пропала иконка.
— И передай шефу, что я уже иду.
— Йес! — Вилли оборвал связь.
Я еще секунду полюбовался неторопливо кружащим перед глазами артефактом.
— Ком-режим. Зафиксировать ссылки, — пробурчал я, — Волна — вторая. Место нахождения — внутренний спутник Тянь-ли-лу, она же эпсилон Эридана III (система Тянь-шэ). Остальные ссылки оставить свободными. Сохранить. Выйти.
Изображение погасло. Я поднял козырек и принялся одеваться.
Главное — не забыть форменные шорты. На предплечья — кобуры с блиссерами (тяжелое оружие нам хранить дома не разрешают). Инфор я и не снимал. Все. К выходу готов.
Напоследок я окинул нашу с Сольвейг холостяцкую квартирку бдительным взором. Все, что положено выключать — выключено, плесень на стенах нигде не сохнет (я уже не раз получал нагоняй за безвременно усопшие обои), жаба в экологариуме — моргает. Я актанул код доступа к дверной мембране и вышел.
Живу я в тихом районе, и не питаю иллюзий — таким его делает отнюдь не мое соседство. Скорей наоборот — именно по этой причине мы с Соледад выбрали его для проживания, хотя на те же деньги могли снять по отдельной комнате где-нибудь поближе к Глюкам. Тем не менее инциденты случаются и у нас. Проходя по куполу Свериге, я стал свидетелем весьма поучительной сценки. Некая девица, состоявшая, на первый взгляд, только из длинных ног и столь же длинной косы, гордо шествовала по глиссаде, сжимая подмышкой изрядных габаритов сумочку. Я еще подумал — иммигрантка, не иначе.
Дальнейшего, собственно, следовало ожидать, но я не думал, что это случится у меня на глазах. Какой-то парень в паре шагов позади нее оттолкнулся от глиссады, одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, вырвал сумочку, сбив девушку с ног, и сиганул вниз, в парк.
Наверное, мне не следовало вмешиваться. Иммигрант все равное не научится жить по-лунному, пока не набьет себе пару шишек, если не настоящих, то фигуральных. Но девушка была такая симпатичная (а я питаю слабость к блондинкам), что у меня не выдержало ретивое. Взыграло.
Сетчатые трубочки блиссера выскочили из кобуры раньше, чем я о них вспомнил. Я вскинул руку и по-особому дернул запястьем. Парень замер на полушаге и рухнул, точно столб. По его лицу расползлась блаженная улыбка, а по шортам — мокрое пятно: на некоторых разряд блиссера очень сильно действует. Я спрыгнул к нему, подобрал сумочку, забрался обратно на глиссаду и вернул утерянный предмет горько рыдавшей владелице.
— Прошу, эм, — галантно сообщил я.
— Ох! — Она подняла заплаканную мордашку — весьма, надо сказать, смазливую. — Благодарю вас, мистер…
— Макферсон, — представился я, и на секунду включил для солидности подкожный мундир. — Офицер полиции лунного самоуправления Миша Макферсон. — Я машинально выставил большой палец левой руки, и только потом сообразил, что читника у нее, скорей всего, нет.
— Так вы полицейский, — несколько разочарованно протянула девушка. Я понимал ее — ждешь рыцаря на белом коне, а как припрет, так на помощь приходит какой-то пент.
— Верно, — кивнул я. — Но это… — Я подбородком указал на сумочку, — в мои обязанности не входит, так что можете благодарить смело.
— То есть как — не входит? — не то удивилась, не то возмутилась девушка. — Меня ограбили…
— Ваши проблемы, — развел я руками. — Мы не на Земле. Привыкайте. Вот если бы вы и дальше просиживали общественную глиссаду, я был бы вынужден вас оштрафовать. А так…
Вот тут на нее стоило посмотреть. Когда она поняла, что я не шучу. Я думал, у нее челюсть пробьет пол и упрется в базальт.
— Э, офицер…
— Макферсон, — любезно напомнил я. — Миша Макферсон.
— Офицер Макферсон, а на кой черт вы тогда нужны?
Резонный вопрос, ничего не скажешь.
— Убийства распутывать. Электроманов брать. Центровых раскулачивать. Опять же нелегальная пластургия… да мало ли что на Луне случится.
— А помочь встать — слабо?
Я протянул ей руку. Интересно она разговаривает. А подняться самой — слабо? Впрочем, так всегда со свежачками — первое время ходить толком не могут. А я — дурак. Нашел кого жизни учить. Вот теперь через свое хамство точно с носом останусь.
— Спасибо, — машинально поблагодарила она меня. — И что делать прикажете?
— Учиться ходить, — посоветовал я.
— Офицер Макферсон, — Ей, наверное, поставили аугмент зубов королевской кобры, яд аж капает из каждого слова, — вам никогда не говорили, что ваш юмор…
— Воняет помойкой? — помог я ей, не дожидаясь, пока она родит очередного вербального аспида. — Говорили и похлеще, не утруждайтесь. Это не юмор. По вашей походке за сто метров видно, что вы недавно с Земли. А это вас делает легкой добычей. Научитесь ходить, как лунарка, и сразу перестанет привлекать внимание. Это раз. Во-вторых, вы видите хоть одного человека с сумкой?
Девушка оглянулась.
— Нет, — признала она с видом человека, оказывающего миру немыслимое благодеяние.
— И не увидите, — сообщил я. — Почти у всех лунарей стоят вживленные биткарты. Очень удобно. Оторвать можно только с рукой.
Девушка задумчиво нахмурилась.
— А что, отрывают? — поинтересовалась она.
— Очень редко, — ответил я честно. — В общих куполах стоят камеры слежения, так что можно крупно погореть, в групарском реге свои порядки, построже наших, ну, а в Глюколовне… у тамошних жителей кишка тонка на такое.
Мою собеседницу передернуло.
— Лучше бы я подалась на Соледад, — пробормотала она.
— Не советую, — заметил я. — Там в последнее время слишком часто открываются медузные нарывы. У нас, по крайней мере, кроме человека, хищников нет.
— Именно, — не без сарказма подтвердила девушка. — Этого хватает.
— И в качестве бесплатного дополнения — последний совет: пройдите курсы самообороны, — закончил я. — Тоже помогает.
— А для того, чтобы вы стали изъясняться так понятно, вам всегда надо нахамить?
Что можно на такое ответить?..
— Нет. Не всегда. Можете оказать мне услугу, и я немедленно стану предупредителен до омерзения.
— Это какую, интересно?
— Запишитесь на курсы самообороны ко мне. Знаете, какая у нас в пентовке зарплата? Мало для жизни, и много — для смерти.
Девица призадумалась.
— Ну, если это менее опасно, чем ходить по вашим тоннелям…
— Коридорам, — поправил я ее. — Лунари говорят «коридоры». Звучит более по-домашнему.
— Да хоть пещерам! — Она махнула рукой и чуть не потеряла равновесия. — Где вас найти в случае чего?
— Через инфор. — Я постучал себя по виску. — Тоже советую, полезная штука.
— У меня интербрейн, — сообщила девушка.
Брр. У меня к мозговым имплантатам здоровая патологическая ненависть. Слишком это опасные игрушки. Впрочем, о вкусах не спорят — говорят, эта фраза выбита вместо девиза Домена Луны на арке, отделяющей Отстойник от жилых куполов Города (верю на слово, поскольку латынью не владею).
— Тогда вам совсем просто, — заметил я. — Зайдете в справочную службу глоса и поинтересуетесь.
— Службу чего-чего?
— Глобальной операционной системы, — разархивировал я. — А можете прямо подходить в зал, третий северный коридор купола Рейнгард. По вторникам и пятницам вечером я там занимаюсь.
— Тренер из вас аховый. — Она критически оглядела меня. — Но сойдет, пока не найду никого получше.
— Спасибо. — Я иронически поклонился на манер дуэйнсиан. — Вы безмерно любезны.
— Паяц, — расхохоталась она. — До завтра.
Да, завтра ведь пятница! Кстати, о зале… Неплохо бы за него заплатить. А то погонят с моих занятий.
Я сделал девице ручкой, и она растворилась в толпе. А я двинулся дальше.
Рассылка новостей (а я подписан на ежечасные) поймала меня, как раз когда я выходил на бульвар Циолковского. Зажужжал инфор, я надвинул козырек себе на глаза (вот же привычка! Родной английский язык: «Он взял свою шляпу и одел себе на голову». Да ясно ж, что не чужую, и не кому другому!)… окружающий мир подернулся дымкой, отодвинулся, и призрачная реальность визора оставила от него ровно столько, чтобы не натолкнуться на кого.
Колониальная служба обезвредило очередное гнездо контрабандистов на Мундо-дель-Парадизо. Вскрыт очаг коррупции в местном самоуправлении на Антее. Куда ни плюнь, всюду колониальная служба. Словно и не происходит ничего ни на Земле, ни в Системе. Да, наверное, так и есть. Ни лифта у нас не происходит. Даже в Глюколовне тишина. Покой на небеси и во человецех благоволение.
Хотя нет — есть кое-что. "В Центральной Америке расширяются зоны арбор-карантина. В последние дни белая полоса была прорвана трижды в различных участках. Эвакуация городов Сандини и Асунсьон-дель-Торо остается делом ближайших дней. Правительство Сальвадора в изгнании…"
Опять арбор! Откуда только ползет эта дрянь? Как крышку сорвало с коробки Пандоры — арбор, парагрипп С, костоеда… И все за последние пять лет. За весь прошлый век не случалось столько эпидемий. Хотя, возможно, это лишь аберрация зрения.
Оп-па! Промедли я секунду, и скользить мне по глиссаде не на ногах, а на той точке, которую обычно именуют пятой, хотя к некоторых индивидуумов она с непривычки к малому тяготению как раз шестерит за нижние конечности. А так я мягко сплыл вниз к пересечению с Пятой линией, лихо обогнул стойку… и так всегда. Стоит чуть полихачить, как непременно в кого-нибудь врежешься. Средних лет кришнаит бережно поддержал меня, чтоб я носом не гукнулся, сунул ознакомительную брошюру и исчез. Брошюру я остервенело запихал в мусорник. Надоели. Есть же закон о миссионерской деятельности. Выполнять надо. А ихнее общество сознания Кришны своими листовками нарушает работу очистительных систем. Не были б они такие вежливые ребята, с ними бы долго не церемонились.
Изображение мигнуло, в ухе пискнул сигнал вызова — судя по мелодии, срочного. Я машинально сложил пальцы в мудру отзыва. Очередную порцию тошнотворных кадров сменила физиономия Сунь Ли-хао.
— Миша! — окликнул он.
— Да? — Интересно, а кого он еще надеялся застать в моем инфоре?
— Вилли засек Танкреда, — сообщил Ли. — В общих куполах.
— Где? — Я приготовился к срочной необходимости отрабатывать зарплату.
— Третья отводка купола Уотсона.
Перед глазами услужливо повисла карта, но я и без нее знал, что это за место — узкий переход между уровнями, пересекающий несколько служебных каналов. Видно, Танкред решил максимально срезать дорогу между бизнес-регом и Глюколовней. Но это ему не поможет.
Блиссеры с предохранителей я снимал уже на бегу. Шевельнул на пробу запястьем — двойные сетчатые трубочки выскочили из кобуры-браслета на левой руке и тут же скрылись. Стандартное оружие полицейского.
Я отпихнул с дороги немолодую толстушку в обтрепанном сари и, не обращая внимания на брошенный мне вслед скорбный взгляд, нырнул в транспортер. Мембрана мягко обхватила меня, туго сжала и через две минуты — по часам — выпустила из своего душного чрева уже в куполе Уотсона.
В общих куполах всегда людно. Торопились куда-то по своим делам добропорядочные граждане в шортах всех цветов радуги, шествовали дуэйнсиане в белом и кришнаиты — в блекло-оранжевом. Кто-то раздавал прохожим карманные медитаторы.
На мои сине-серые шорты никто не обращал ни малейшего внимания, поэтому я активировал подкожный мундир — засветились яркие синие линии на плечах и торсе, иллюзорные погоны над ключицами. Толпа услужливо расступилась, и я рванул к боковым отводкам. Судя по карте, нас с Танкредом разделяло не больше двухсот метров. Я несся по коридору, сшибая с ног зазевавшихся прохожих.
Значит, Танкред выполз из своего логова? А я-то который месяц его ищу. У меня с этим типом были давние счеты. Он приторговывал центровыми чипами — одного этого хватило бы, чтобы прикончить на месте. Но в его файле поминались и летальные пситропы, и контрабанда оружейных технологий, и подзаказная генженерия. Пробавляется чем может.
Я отчасти и сам приложил руку к его репутации неуловимого, дважды оказавшись вынужден бросить погоню из-за нелепых случайностей. Таких нелепых, что я усомнился в их случайности. Танкред явно был связан с одним из Домов. Далеко не все группы соблюдают условия неявного перемирия между полицией и Домами, так что те же Карелы или, скажем, кин Камиля могли принять под ручку эту редкостную, на мой взгляд, сволочь. Однако раз групари открыто его не брали, то и защищать открыто не станут.
Удача была не на моей стороне — Танкред заметил меня прежде, чем я его. Центровик еще мог бы уйти — спокойным шагом, не привлекая внимания, добраться до ближайшей мембраны, нырнуть в нее — и поминай, как звали. Конечно, отследить его перемещения я сумею, да толку в том, если транспортер переносит нас с одинаковой скоростью? Танкред будет опережать меня на шаг до тех пор, пока одному из нас не надоест. А надоест, скорее всего, мне. Потому что если я упущу Танкреда, мне грозит, в худшем случае, разнос от шефа, а если Танкред от меня не уйдет… я его просто прикончу. И он это знает.
Вот поэтому центровик запаниковал. Он бросился бежать — а бежать ему было категорически противопоказано. Завихрения в плотном людском потоке, заполняющем отводку, мы с Ли засекли почти одновременно — я со своего конца коридора, он со своего. И так же одновременно рванулись вперед.
Разумеется, знаменитого «длинного бега» не получилось. Такие фокусы проходят только на поверхности, или на специальных дорожках, где тебя никто в полете не толкнет, и дополнительного импульса по копчику не приложит. Да и вообще, не умеючи лучше не пробовать — обычно кончается вывихом лодыжки, боль, смею заверить, дикая, и очень обидно… Поэтому мы с Ли походили больше на пьяные теннисные мячики — так нас мотало из стороны в сторону. Но мы все же приближались к Танкреду. И тогда центровик, поняв, что его вот-вот схватят, ринулся в стену.
Я крепко выругался. В служебных коридорах камеры наблюдения не ставятся — зачем они там? Без ключа туда вообще заходить не положено. Правда, на черном рынке такой ключ стоит, сколько мне помнится, кредов примерно два на десять в четвертой. Почти как настоящий, с допуском администрации самоуправления. Кому надо, тот купит.
А в результате следить за Танкредом мы не сможем. Останется только догнать. Инфора у него нет… так что если он решил идти служебными, то или совсем отчаялся, или имеет крепкий бэк-ап.
Я добежал до открытого люка первым. Запирать проход за собой Танкред не стал — правильно сделал, только время зря терять. Во-первых, полицейский ид открывает любые двери, а во-вторых, я и без полицейского ида могу поставить на оверрайд любую систему Города.
Коридор был узкий, а главное — низкий. Я едва не бился головой о бугристые сварные стыки потолочных плит. Интересно, куда направляется наш неудачливый преступник? Логово себе где-то устроил? Или попытается оторваться от погони?
Танкреда я догнал внезапно. Уже отчаявшись заметить за очередным поворотом его удаляющуюся спину, я едва не столкнулся с центровиком нос к носу. Тот колотил кулачком по глухой стене. Стена откликалась подозрительно гулким звуком, но и только.
Не жди, Танкред, не откроют тебе. Что ты думал — притащишь пента на хвосте, а тебя встретят с распростертыми объятьями? Нашел дураков.
Я выстрелил из обоих блиссеров разом, для надежности. Танкред только встряхнул головой и, отчаявшись голыми руками пробить стальную переборку, прижался к ней спиной, готовый дорого продать свою жизнь. А, лифт! Следовало догадаться — центровиков блиссер не берет. Центровиков и аугментов. Металл экранирует центр удовольствия в гипоталамусе.
Придется поработать руками. И ногами.
При лунном тяготении большинство приемов карате не срабатывает. Мышцы человека рассчитаны на сакраментальное «одно же», и попытка вышибить пяткой пару резцов своему противнику у нас запросто может привести к тому, что вы сломаете что-нибудь себе. Есть специальный комплекс приемов — кто-то прозвал его «лун-до», но название не прижилось. А в основном у нас полагаются на банальный бокс, и то с оглядкой.
Я попытался достать Танкреда правым в челюсть, и был вознагражден изумительно болезненным пинком в голень. Изворотливый он был, как намыленная шлюха. Еще удар, еще… нет, так я его долго убивать буду. Как раз успеют примчаться новостники, и я опять на неделю стану посмешищем для всего участка. А у этого центрового сил словно не убавляется! Не на репрограмме же его брать — стыд-то какой, здоровый пент не может справиться с заморышем-центровиком без боевого программирования.
От злости я применил свой коронный прием, хотя в низком и тесном коридоре это было чистой воды актерством. Прыжок — руки упираются в потолок, — правая ступня вылетает вперед, инерция пытается переломить мне позвоночник, но результат стоит того. Моя пятка угодила центровику точно в яблочко. Адамово.
На пол мы упали почти одновременно — я приземлился на задницу, а мой противник — поверх меня плашмя, изрядно придавив. Тело Танкреда дернулось, сердце в предсмертном усилии вытолкнуло в артерии последнюю чашку крови, и примерно столько же выплеснулось на меня из перебитого горла. Запахло медью.
— Все, — откомментировал я, выбираясь из-под трупа. — Вилли, зафиксировал?
Нет ответа. Правильно, я же в служебной отводке.
— Отчет, офицер Макферсон, — проговорил я, поставив инфор на запись. — Ликвидирован торговец центровыми нейраугментами по кличке Танкред. Смерть наступила, — мудра вставить текущее время и дату . — Конец отчета.
Тут только из-за поворота вывернул запыхавшийся Ли. Увидав нас с Танкредом, он застыл болванчиком, сложив руки на брюшке — ну точь-в-точь Будда.
— Вот так всегда, — грустно сообщил он. — Всюду я опаздываю.
— Худеть надо, — посоветовал я. — Я уже и отчет записал.
— Знаю я твои отчеты, — хихикнул Ли. — Два слова, число и время.
— Шеф не любит длинных фраз, — напомнил я. — Короче, надо куда-то девать нашего подопечного.
— А это точно Танкред? — забеспокоился вдруг Ли.
Я знал центровика в лицо, но это мало что значит — пластурги на все способны. На всякий случай я вытащил читник и приложил к подушечке большого пальца левой руки покойника. Вживленные чипы действительно работают еще некоторое время после смерти, хотя и не так долго, как показывают иногда в сензе. На час-два всегда можно рассчитывать.
«Танкред Альбемарл Доу», высветилось на козырьке инфора, «родился 23.11.89…» Дальше листать я не стал.
— Он самый, — сообщил я своему недоверчивому коллеге. — Так что наша совесть чиста.
Вообще-то моя, раз уж это я его укокошил.
— У тебя резак есть? — сумрачно поинтересовался Ли.
— Нет! — огрызнулся я.
Не имею привычки гулять по городу с виброножом на поясе.
— И что мы тогда с ним делать будем? — уныло поинтересовался мой коллега, легонько пиная недвижное тело Танкреда.
— Ну, сбегаю я за резаком, делов-то… — Тут мысли мои сделали заднее сальто, я оглядел себя и неловко поправился: — Знаешь, лучше ты сбегай!
Неловкий я, сил нет. Весь кровью залился. Выходить в таком виде на улицу — только зря обывателей пугать. Мой товарищ проследил направление моего взгляда и, похоже, пришел к тому же выводу.
Пока он бегал, я обшарил карманы центровика. Разжился несколькими пачками одноразовых салфеток, пакетом мушек-ассорти, небрежно перетянутой резинками стопкой магнитных карточек и пластиковым мешочком с восемью — я пересчитал — чипами. Судя по серебряной бахроме контактов, нейраугментными. Центровые, никакого сомнения. Зачем Танкред их таскал с собою — не могу понять; не в коридоре же он их вставлять собирался — для этого нужна операционная с полным комплектом наноботов. Салфетками я кое-как обтерся, мушки нагло присвоил (мысленно пообещав себе поделиться с напарником), а все остальное задокументировал на инфор как улики.
Ли, умница, приволок не только нож, но и ворох пакетов с застежками. Вдвоем мы быстренько расчленили недалекого центровика, распихали по пакетам и кое-как доволокли до ближайшего утилизатора, куда и отправили. Следовало бы, наверное, помолиться, но я, во-первых, не знал, какую из многочисленных лунных религий исповедовал Танкред, а во-вторых, не горел желанием облегчать его посмертную участь. Так что центровик ушел от нас не оплаканным… туда ему и дорога.
Есть мнение, что центровая наркомания — явление преходящее, как алкоголизм. Дескать, когда все, подверженные ей, вымрут от последствий, оставшиеся смогут противостоять этой заразе. Проблема в том, что уж очень много их вымирает. Поставить себе центровой чип сложно, но раз поставив, отказаться от наслаждения — просто никак. Я, во всяком случае, не встречал людей, способных на такой подвиг. Вынуть чип и вставить новый невозможно — слишком сложная выходит операция, не для кустарных условий, в которых работают хирурги-подпольщики — а активация чипа зависит исключительно от запаянных в него кодов. Купил свежий код, и наслаждайся… неделю. А потом плати снова. И так, пока деньги не кончатся — а кончатся они очень скоро. И попробуй рыпнись! Не дадут тебе кода. Ни за какие деньги. И что делать будешь, праводолюбец, когда начнется ломка?
Когда последний пакет отправился в лючок, Ли облегченно вздохнул.
— Одним меньше, — сообщил он граду и миру.
— Ага, — буркнул я, придирчиво оглядывая собственные шорты — можно еще в них по городу ходить, или проще дойти до ближайшего автомата голым?
1 2 3 4
 бренди в подарочной упаковке 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я