https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/s-dushem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Удобно также сбрасывать их на врага в виде живых бомб. Как-то даже упрятали целую армию в трюмы грузовых судов и тайком отправили ее за море к дальним берегам, там ее высадили, и пришлось ей проявлять чудеса храбрости в борьбе с превосходящими силами туземцев, которые от неожиданности и с перепугу надавали доблестному воинству по шапке. Народы двух континентов бледнея взирали на действия неустрашимых десантников, но если даже там действовали десантники устрашенные, побледнеть все равно было от чего. К этому следует присоединить и научно разработанную систему муштры. При надлежащей муштре у вас запросто начнут совершать подвиги даже самые здравомыслящие люди. Человек будет героем чисто автоматически. Ему потребуются величайшие волевые усилия, чтобы удержаться от героических деяний. Лишь мобилизовав все свое воображение, он сможет придумать какой-нибудь негероический поступок. Пропаганда, угрозы, сила примера способны превратить в героя чуть ли не каждого, ибо они отнимают у человека собственную волю. В самом начале великой эпохи я узнал, что мой швейцар стал губернатором одной побежденной страны; спортивный репортер бульварной газетенки - виднейшим культуртрегером, а хозяин табачной лавки - одним из кормчих промышленности. Уголовники, которые в прежние времена скромно, без всякого тарарама, забирались в чужие квартиры, да и то главным образом по ночам, теперь стали заниматься своим промыслом в открытую, среди бела дня, и еще старались, чтобы газеты как можно больше писали об их подвигах. Добавьте в соус немного специй, и кушанье приобретает совершенно иной вкус. Точно так же и все вокруг нас неожиданно стало приобретать совершенно иной вид, надо сказать, угрожающий. Сначала только кто-то угрожал кому-то, потом кое-кто стал угрожать всем и под конец - все стали угрожать всем. (Люди засыпали с мыслью об угрозах, которые в этот день сыпались на них, и об угрозах, которыми завтра они сами ошарашат других.
Калле. За короткое время им удалось нагнать друг на друга такого страху, что дело доходило до анекдотов. Рассказывали, например: приезжает к ним туда один иностранец и является к своему партнеру по торговым делам. Сидят они в конторе, и вдруг этот иностранец спрашивает: "Ну как вам живется при новом режиме?" Партнер бледнеет, бормочет что-то невразумительное, хватается за шляпу и тащит иностранца на улицу. Иностранец думает, что на улице он услышит ответ на свой вопрос. Не тут-то было. Хозяин конторы боязливо озирается и увлекает гостя за собой в какойто ресторанчик. Здесь он садится с ним в уголок, подальше от других посетителей. Им подают коньяк, и, когда официант удаляется, иностранец вторично задает свой вопрос. Однако немец недоверчиво косится на лампу, которая стоит у них на столике - у лампы необычайно массивный бронзовый цоколь. Они расплачиваются, и немец приглашает гостя к себе домой, в свою холостяцкую квартиру. Он ведет его прямо в ванную, открывает кран и, когда вода с громким шумом начинает литься в ванну, придвигается к гостю чуть ли не вплотную и еле слышно произносит: "Мы довольны".
Циффель. Без мощного полицейского аппарата и неусыпной бдительности не превратишь в высшую расу ни один народ. Он непременно начнет снова вырождаться. К счастью, государство в данном случае имеет возможность оказать некоторое давление. Государству вовсе не обязательно думать, как набить своим гражданам брюхо, иногда вполне достаточно набить им морду. Завоевание мирового господства начинается с чувства самопожертвования. Мировое господство держится на самопожертвовании, нет самопожертвования нет мирового господства. Единственные существа, не ведающие чувства самопожертвования, - это танки, пикирующие бомбардировщики и вообще машины. Только они способны отказаться терпеть голод и жажду. В таких случаях они не внемлют доводам разума. Вышло горючее - и их не сдвинешь с места никакой пропагандой. И никакие клятвенные заверения насчет обетованных морей бензина в будущем не заставят их воевать, если не дать им бензина насущного. Сколько бы кругом ни кричали, что отечество погибнет, если они не продержатся еще немного, - для них это глас вопиющего в пустыне. Что проку напоминать им о славном прошлом? Они не питают веры в фюрера и не ощущают страха перед его полицией. Если они забастуют, с ними не справятся никакие эсэсовцы, а бастовать они начинают, как только иссякнет горючее. Когда нет бензина, с какой радости возьмется у них сила? Сила через радость у них невозможна. Они то и дело требуют смазки, и весь народ должен сидеть без масла только потому, что масло нужно им. Если же о них заботятся недостаточно, они не проявляют раздражения, но не проявляют и понимания серьезности момента - они простонапросто начинают ржаветь. Во всей стране не найдется человека, которому было бы так легко сохранить свое достоинство, как им.
Калле. История Германии сложилась неудачно, и в результате у немцев выработался беспримерный по стойкости рефлекс послушания. Немцы послушны, даже когда из них хотят сделать высшую расу. Рявкните на них по-фельдфебельски: "Приседания начали!" или "Направо равняйсь!" или "Покорять мир - шагом арш!" - услышав команду, они постараются ее выполнить. Разумеется, пришлось хорошенько вдолбить им в голову, что такое немец, а что - не немец. Тут прежде всего помог лозунг "кровь и почва". Только немец имеет право проливать кровь за фюрера и только немец, корнями вросший в родную почву, имеет право выдирать из нее других немцев. Заключенный концлагеря и его истезатель - люди родные по крови, а так как они к тому же вросли корнями в одну и ту же почву, то, в сущности, между ними и разницы нет. Я всегда относился к узам крови так же, как и к любым другим стесняющим меня узам. Я не люблю, когда меня стреноживают. Верно, отца по собственному желанию не выберешь, но как раз поэтому он и не стесняется дать тебе ремня. Надо думать, он не чавкал бы так за обедом, если б знал, что ты можешь выбрать себе отца получше.
Циффель. Но люди, естественно, косятся на тех, кто разрывает самые священные человеческие узы.
Калле. Разве это я их разрываю? Семейные узы разорвали капиталисты. Узы, связывающие меня с родиной, расторг этот Какевотамм. Я эгоист ничуть не больше, чем все остальные, но, что касается мирового господства, - нет уж, в это дело меня не втравишь. Тут я тверд как скала. Что поделаешь - нет у меня чувства безграничного самопожертвования.
После этого они еще немного поговорили об истреблении клопов, а затем
попрощались и разошлись - каждый в свою сторону.
17
Перевод А. Березиной.
Циффель заявляет о своем неприятии всех добродетелей
Пришла осень с холодом и дождями. Прекрасная Франция пала. Народы зарывались в землю. Циффель сидел в вокзальном ресторане в X. и отрывал хлебный талон
от хлебной карточки.
Циффель. Калле, Калле, что же нам-то теперь делать, простым смертным? От каждого требуют, чтобы он стал сверхчеловеком. Куда же деваться нам? Великое время переживает не один народ и не два, оно неотвратимо наступает для всех народов, и никуда им от него не деться. Иные были бы и не прочь, чтобы великая эпоха их миновала, пусть величие достается другим. Шалишь, ничего не выйдет, пусть выбросят это из головы. Число героических деяний на всем континенте возрастает с каждым днем, подвиги простого человека становятся все легендарнее, каждый день провозглашаются все новые добродетели. Чтобы разжиться мешком муки, нужно столько же энергии, сколько раньше хватило бы на обработку земли в целой провинции. Чтобы определить, нужно ли удирать уже сегодня или еще можно будет удрать завтра, требуется столько же интеллектуальных усилий, сколько лет двадцать-тридцать назад хватило бы для создания гениального труда. Нужно обладать бесстрашием гомеровского героя, чтобы выйти на улицу, самоотрешенностью Будды, чтобы они терпели твое существование. Только мобилизовав в себе человеколюбие Франциска Ассизского, можно удержаться от убийства своего ближнего. Мир становится обиталищем титанов, а куда же деваться нам? Одно время казалось, что мир может быть пригодным для проживания местом, и люди перевели дух. Жить стало легче. Ткацкий станок, паровая машина, автомобиль, самолет, хирургия, электричество, радио, пирамидон дали человеку возможность стать ленивее, трусливее, сентиментальнее, похотливее - словом, счастливее. Вся эта механика служила тому, чтобы каждый мог делать все, и была рассчитана на самого обыкновенного среднеарифметического человека. К чему же привел этот многообещающий прогресс? Опять со всех сторон сыплются на человека самые немыслимые требования и призывы. Нам нужен такой мир, в котором можно прожить с минимумом интеллекта, мужества, патриотизма, чувства долга и справедливости и т. п., а что мы имеем? Вот что я вам скажу: мне надоело быть добродетельным- потому что ничего не клеится; полным самоотречения потому что нигде ничего нет; трудолюбивым как пчела - потому что экономика дезорганизована; храбрым - потому что мой государственный строй заставляет меня воевать. Калле, друг, мне надоели все добродетели, и я не желаю становиться героем.
Официантка взяла хлебный талон. Имярек напал на Грецию. Рузвельт отправился в предвыборное турне, Черчилль и рыбы ожидали вторжения на Британские острова. Какевотамм послал солдат в Румынию, а Советский Союз пока молчал.
18
Перевод Л. Брауде и П. Глазовой.
Заключительное слово Калле. Неопределенный жест
Калле. Я обдумал ваше поразительное заявление, сделанное вами на днях, равно как и ваш отказ от героизма. Я решил взять вас в компаньоны. Я нашел человека, согласившегося субсидировать мою фирму но уничтожению клопов. Это будет предприятие на правах общества с ограниченной ответственностью.
Циффель. Я принимаю ваше предложение без особого энтузиазма.
Калле. А теперь два слова о вашем умонастроении: вы дали мне понять, что ищете страну с общественным строем, при котором такие утомительные добродетели, как любовь к отечеству, свободолюбие, доброта, самоотверженность, были бы столь же излишни, как наплевательское отношение к отечеству, сервилизм, жестокость и эгоизм. Такой общественный строй существует. Это - социализм.
Циффель. Извините, но это весьма неожиданный поворот...
Калле (встал и поднял свою чашку кофе). Я приглашаю вас встать и чокнуться со мной за социализм, но только так, чтобы никто в ресторане не обратил на нас внимания. Не скрою, однако, что для достижения этой цели потребуется очень многое. А именно; безграничная смелость, глубочайшее свободолюбие, величайшая самоотверженность и величайший эгоизм.
Циффель. Я так и предполагал. (Поднялся с чашкой кофе в руке и сделал неопределенный жест, который нелегко было разоблачить как попытку чокнуться.)
КОММЕНТАРИИ
Переводы пьес сделаны по изданию: Bertolt Brecht, Stucke, Bande I-XII, Berlin, Auibau-Verlag, 1955-1959.
Статьи и стихи о театре даются в основном по изданию: Bertolt Brecht. Schriften zum Theater, Berlin u. Frankfurt a/M, Suhrkamp Verlag, 1957.
РАЗГОВОРЫ БЕЖЕНЦЕВ
(Fluchtlingsgesprache)
"Разговоры беженцев" написаны в основном в Финляндии в 1940-1941 гг. Несколько сцен добавлено в 1944 г. Опубликованы впервые в 1961 г. в ФРГ (издательство Suhrkamp-Verlag, Frankfurt/Main), затем в ГДР (Aufbau-Verlag, Berlin, 1962). На русский язык переводятся впервые.
В начале 1962 г. эти диалоги были поставлены режиссером Эрвином Пискатором в мюнхенском театре "Каммершпиле" и высоко оценены зрителями, которые принимали "многие реплики демонстративными аплодисментами" ("Die Tat", Zurich, 1962, 17 февраля). Тогда же, в марте - апреле 1962 г., "Разговоры беженцев" исполнялись целиком по лондонскому радио. Осенью 1962 г. передавались на словенском языке телевизионной студией города Любляны (Югославия).
Стр. 6. Вудхауз Пелхам Гренвил (р. 1881) - английский романист и сатирик.
Стр. 9. Дахау - гитлеровский концлагерь близ Мюнхена.
...вплоть до последней пуговицы...- В день объявления франко-прусской войны 1870 г. военный министр Франции маршал Лебеф заявил: "Мы более чем готовы - вплоть до последней пуговицы на гетрах наших солдат".
Стр. 11. Аргонны - лесистые горы на северо-востоке Франции; в 1915 г. арена ожесточенных боев.
Стр. 12. "Старый боец" - то есть член нацистской партии с большим стажем.
Стр. 15. ...был безбожником. - Немецкий союз безбожников (Freidenkerbund) был основан в 1881 г.; в 1905 г. из него выделились рабочие организации безбожников-социалистов, имевшие большое влияние на пролетарские массы.
...А мия спасения. - См. примечание к стр. 505, т. I.
Стр. 22. Fair play - честность, справедливость (англ.).
Стр. 24. Киви Алексис (1834-1872) - финский писатель, драматург и романист, родоначальник финского реализма.
Стр. 26. Когда идешь к женщине...- Цитата из книги реакционного философа Ф. Ницше "Так говорил Заратустра". Продолжение гласит: "...бери с собой плетку".
Биркенау - местечко в округе Бергштрассе (земля Гессен, юго-западная Германия).
Пловец и лодочка, знаю... - строка из стихотворения Г. Гейне "Лорелея".
Стр. 27. Казанова - итальянский авантюрист, автор "Мемуаров" (1774), одного из наиболее гривуазных сочинений XVIII века.
Блайбтрой Карл (1843-1913) - немецкий поэт и критик.
Тут выйдет к тебе, император...- строка из стихотворения Г. Гейне "Гренадеры".
In corpore sanо... mens sana - в здоровом теле здоровый дух (лат.).
Гобино Жозеф-Артур (1816-1882) - французский дипломат и писатель, автор реакционного труда "Опыт о неравенстве человеческих рас", на который опирались фашистские теоретики.
В походном ранце каждого немца - парафраза известного изречения Блаза в книге "Военная жизнь в годы империи" (.1837): "Французский солдат носит у себя в ранце жезл маршала Франции".
Меня ты спрашивать не смей, откуда я и кто я - фраза из оперы Р. Вагнера - "Лоэнгрин" (1847).
Войну семидесятого года вы играл немецкий учитель. - После победы Пруссии над Австрией в 1866 г. родилась крылатая фраза: "Прусский школьный учитель выиграл битву под Садовой". Брехт парафразирует это изречение.
Венерина гора. - По преданию с этой горой связаны события из жизни поэта-миннезингера Тангейзера.
Стр.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13


А-П

П-Я