https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/umyvalniki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На ней была
серая шуба с белыми пятнами и серая бархатная вечерняя маска с серыми
кружевами вокруг глаз и губ. Ногти ее покрывал серебряный лак. Мне даже в
голову не приходило, что мы куда-то пойдем.
- Нужно было сказать вам, - тихо произнесла она. Взгляд ее из-под
маски нервно бегал от книг к телевизору или устремлялся в темные углы
комнаты. - Но здесь говорить нельзя.
- Есть одно место рядом с консульством... с сомнением сказал я.
- Я знаю, где мы можем быть вместе и поговорить, - быстро сказала
она. - Если вы не имеете ничего против.
Когда мы вошли в лифт, я заметил:
- К сожалению, я отпустил такси.
Оказалось, однако, что машина еще на месте по причинам, известным
только водителю. Выскочив, он, улыбаясь, открыл перед нами переднюю дверь.
Я сказал, что мы предпочитаем сидеть сзади, и он неохотно открыл заднюю
дверь, захлопнул ее за нами и сам уселся впереди.
Моя спутница наклонилась вперед.
- Рай, - сказала она. Водитель включил двигатель и телевизор.
- Почему вы хотели знать, британец ли я? - спросил я, чтобы начать
разговор.
Она отодвинулась от меня, прижав маску к стеклу.
- Посмотри на Луну, - сказала она быстро.
- Ну скажи, почему? - настаивал я, понимая, что раздражен и не она
тому причиной.
- Она медленно движется вверх по пурпурному небу.
- А как тебя зовут?
- Из-за этого пурпура она кажется еще более желтой.
И тут я вдруг понял причину своем раздражения. Это был квадрат
мерцающего света возле водителя.
Я ничего не имею против обычной борьбы, хотя смотреть ее мне скучно,
но совершенно не выношу схваток женщин с мужчинами. То, что силы в
основном "равны" - мужчины слабые и с короткими руками, а женщины в масках
молодые и ловкие, - делало для меня эти схватки еще более отвратительными.
- Пожалуйста, выключите экран, - попросил я.
Водитель не оглядываясь покачал головой.
- И говорить не о чем, дорогуша, - сказал он. - Эту девушку готовили
для схватки с Малым Зирком добрых несколько недель.
Я с яростью вытянул руку вперед, но девушка удержала меня.
- Пожалуйста, - испуганно прошептала она, качая головой.
Разочарованный, я вновь опустился на сиденье. Теперь девушка сидела
ближе, но молчала. Несколько минут я следил за борьбой крепко сложенной
девушки в маске с жилистым и тоже замаскированным противником. Его попытки
атаковать напоминали движения паука-самца.
Я повернулся, глядя на свою спутницу.
- Почему эти трое хотели вас убить? - резко спросил я.
Отверстия ее маски были устремлены на экран.
- Потому что ревнуют, - прошептала она.
- А почему они ревнуют?
Она по-прежнему не смотрела на меня.
- Из-за него.
- Кого?
Молчание.
- В чем вообще дело? - спросил я.
Она все так же не смотрела в мою сторону.
- Послушай, - весело сказал я, меняя тактику. - Ты должна мне
что-нибудь рассказать о себе. Я даже не знаю, как ты выглядишь. - Полушутя
я поднес руку к ее шее, и тут же последовал быстрый удар. Я отдернул руку,
чувствуя резкую боль: на тыльной стороне ладони виднелись четыре маленькие
точки, из одной уже сочилась тонкая струйка крови. Я взглянул на ее ногти
и заметил, что на них надеты остроконечные серебристые наперстки, которые
я принял за лак.
- Мне очень жаль, - услышал я ее голос. - Ты меня так испугал. На
мгновение мне показалось, что...
Она наконец повернулась в мою сторону, шуба ее распахнулась: под нею
было вечернее платье в стиле критского Возрождения - кружева,
поддерживающие груди, но не закрывающие их.
- Не злись, - сказала она, обнимая меня за шею. - Сегодня ты был
великолепен.
Мягкий серый бархат ее маски касался моего лица. Сквозь кружева
высунулся влажный теплый кончик языка и прильнул к моему подбородку.
- Я не злюсь, - ответил я. - Просто удивлен и хочу тебе помочь.
Такси остановилось. По обе стороны улицы виднелись черные отверстия
окон с торчащими в них осколками стекла. В туманном пурпурном свете я
заметил несколько оборванных фигур, движущихся к нам.
- Это движок, - пробормотал водитель. - Приехали. - Он сидел
сгорбившись, неподвижно. - Плохо, что это случилось именно здесь.
- Обычно хватает пяти долларов, - прошептала моя спутница. Она с
таким страхом смотрела на собирающиеся фигуры, что я поборол возмущение и
сделал, как она советовала. Водитель взял банкнот без единого слова. Вновь
запуская двигатель, он высунул руку в окно, и я услышал, как о мостовую
звякнули несколько монет.
Моя соседка вновь прижалась ко мне, но смотрела на экран телевизора,
где крепко сложенная девица как раз укладывала на лопатки конвульсивно
дергающегося Малого Зирка.
- Я так боюсь, - прошептала она.

"Рай" оказался таким же разрушенным районом, но там был клуб с
занавесками на окнах, в дверях которого стоял грузный швейцар, одетый в
космический скафандр. Меня это слегка ошеломило, но, пожалуй, понравилось.
Мы вышли из такси в момент, когда на тротуар упала пьяная старуха,
сорвав при этом маску. Какая-то шедшая перед нами пара отвернула головы от
полуоткрытого лица, словно смотрели на отвратительное тело на пляже. Когда
мы входили за ними в клуб, я услышал голос швейцара:
- Быстрее, бабуля; иди и закройся.
Внутри царил голубой полумрак. Девушка утверждала, что здесь мы
сможем поговорить, но мне это показалось невозможным. Кроме хорового
сморкания и покашливания (говорят, что половина американцев аллергики)
здесь был еще ансамбль, игравший исключительно громко в новейшем стиле,
согласно которому электронная компонующая машина выбирала случайные группы
звуков, а музыканты добавляли к этому свои мизерные индивидуальности.
Большинство клиентов сидели в отдельных боксах. Ансамбль играл за
баром, а на эстраде танцевала девушка, совершенно голая, если не считать
маски. Небольшая группка мужчин в конце бара не обращала на нее внимания.
Мы изучили меню, написанное золотыми буквами на стене, и нажали
кнопки, заказывая цыпленка, жареные креветки и два шотландских. Минуту
спустя раздался звонок, я поднял сверкающую крышку и взял наши бокалы.
Группа мужчин из конца бара направилась к дверям, но, прежде чем
выйти, оглядели зал. Моя спутница как раз сняла шубку. Взгляды мужчин
остановились на нашем боксе. Я отметил, что их было трое.
Музыканты ансамбля прогнали танцовщицу со сцены. Я подал женщине
соломинку, и мы стали пить.
- Ты хотела, чтобы я тебе чем-то помог, - сказал я. - Кстати, должен
сказать, что ты прелестна.
Она кивнула, что могло означать благодарность, осмотрелась и
наклонилась ко мне.
- Мне трудно было бы попасть в Англию?
- Нет, - ответил я, несколько удивленный. - Конечно, при условии, что
у тебя есть заграничный паспорт.
- А его трудно достать?
- Пожалуй, да, - сказал я, удивленный ее невежеством. - Твоя страна
не любит, когда ее граждане путешествуют, хотя и не так строга в этом
отношении, как другие.
- А британское консульство может помочь мне получить паспорт?
- Трудно сказать, чтобы то была их...
- А ты мог бы?
Я заметил, что за нами следят. Рядом с нашим столом прошел мужчина в
обществе двух девушек. Девицы были высокие, с волчьими движениями, их
маски сверкали драгоценностями. Мужчина шел между ними крадущимся шагом,
словно лис на задних лапах.
Моя спутница даже не взглянула на них, однако постаралась вжаться
поглубже в кресло. Я заметил у одной из девушек большой желтеющий синяк на
левой руке. Через минуту все трое скрылись в глубокой тени одного из
боксов.
- Ты их знаешь? - спросил я. Она не ответила. - Не уверен, что Англия
тебе понравится. Наша суровая жизнь отличается от вашего американского
стиля.
Она снова наклонилась вперед.
- Но я должна бежать отсюда.
- Почему? - мне это уже начало надоедать.
- Потому что боюсь.
Опять зазвенело. Я поднял крышку и подал ей жареных креветок. Соус,
которым полили грудку цыпленка, был великолепной комбинацией из миндаля,
сои и имбиря. Однако что-то было не в порядке с микроволновой печью,
которая размораживала и разогревала мою порцию, потому что уже в первом
куске я разгрыз оказавшийся в мясе кусок льда. Эти тонкие механизмы
требовали постоянного контроля, а механиков не хватало.
Я отложил вилку.
- Чего ты, собственно, боишься?
Впервые ее маска не отвернулась от моего лица. Ожидая ответа, я
чувствовал усиливающиеся в ней страхи, хотя она их еще не назвала, -
маленькие, темные фигурки, роящиеся в ночи снаружи, собирающиеся в
радиоактивной свалке Нью-Йорка, ныряющие в пурпур. Мне вдруг стало жаль
девушку, захотелось помочь ей. Это теплое чувство соединилось со страстью,
родившейся во мне в такси.
- Всем, - сказала она наконец.
Я кивнул и коснулся ее руки.
- Я боюсь Луны, - начала она тем же мечтательным голосом, что и в
такси. - На нее нельзя смотреть и не думать об управляемых ракетах.
- Та же самая Луна светит и над Англией, - напомнил я.
- Но то уже не английская Луна, она наша и русских. Вы не виноваты. А
кроме том, я боюсь автомобилей, банд, одиночества и Ада. Боюсь вожделения,
срывающего маску с лица. А еще... - голос ее стал тише, - боюсь борцов.
- Вот как? - спросил я.
Ее маска приблизилась ко мне.
- Ты слышал о борцах? - быстро спросила она. - О тех, что борются с
женщинами? Они часто проигрывают, ты это знаешь, и тогда им нужна девушка,
чтобы излить свою неудовлетворенность. Мягкая, слабая и испуганная
девушка. Им это нужно, чтобы почувствовать себя мужчинами. Другие мужчины
не хотят, чтобы у борцов были девушки, хотят лишь чтобы они боролись с
женщинами и были героями. Однако им нужна девушка, и для нее это ужасно.
Я крепко сжал ее пальцы, словно мог таким образом передать ей свой
оптимизм. При условии, что сам его имел.
- Думаю, что смогу забрать тебя в Англию, - сказал я.
Тени вползли на наш стол и остановились. Я посмотрел вверх, на троих
мужчин, которых я видел в кабриолете. На них были черные свитеры и
обтягивающие черные брюки, лица их ничего не выражали, как у наркоманов.
Двое встали рядом со мной, третий склонился над девушкой.
- Исчезни, приятель, - это ко мне. Третий тем временем говорил с
девушкой.
- Поборемся, сестра? Что выберешь: дзюдо, бокс или "до первой
смерти"?
Я встал. Бывают минуты, когда англичанин просто обязан дать себя
избить. Однако именно в этот момент плавным шагом, словно звезда балета,
подошел человек-лис. Реакция троих мужчин удивила меня - они явно
смутились.
Пришелец улыбнулся.
- Такими штучками вы моей благодарности не добьетесь, - сказал он.
- Не пойми нас неверно, Зирк, - умоляюще сказал один.
- Я сделаю это, если будет нужно, - ответил он. - Она рассказала мне,
что вы хотели сделать сегодня. Это тоже не вызывает у меня симпатии к вам.
Убирайтесь.
Они неохотно отступили.
- Пошли, - громко сказал один, когда они отвернулись. - Я знаю место,
где голые борцы дерутся на ножах.
Малый Зирк мелодично рассмеялся и скользнул на место возле моей
партнерши. Она отодвинулась, но совсем немного. Я наклонился вперед.
- Кто твой приятель, детка? - спросил он, не глядя на нее.
Она жестом адресовала вопрос мне. Я ответил.
- Англичанин, - заметил он. - Просила помочь бежать из страны? - Он
мило улыбнулся. - Она любит планировать бегство, правда, детка?
Его маленькая рука гладила ее запястье, пальцы слегка изогнулись,
жилы набрякли, словно он собирался схватить ее руку сильнее и выкрутить
ее.
- Слушайте, вы, - резко сказал я. - Спасибо, что избавили от этих
мерзавцев, но...
- Это мелочи, - ответил он. - Они опасны только за рулем автомобиля.
Хорошо тренированная девчонка могла бы искалечить любом из них. Да, даже
сидящая здесь Теда, если бы ей нравились такие вещи... - Он повернулся к
ней, перенеся ладонь с запястья на волосы. Он ласкал их, и локоны медленно
скользили между пальцами. - Ты знаешь, что я проиграл сегодня вечером,
правда, детка? - мягко спросил он.
Я встал и сказал:
- Идем отсюда.
Она продолжала сидеть и уже не тряслась. Я попытался прочесть ответ в
ее глазах.
- Я возьму тебя с собой, - заявил я. - Это можно сделать.
Он улыбнулся мне.
- Она хотела бы пойти с вами. Правда, детка?
- Идешь или нет? - спросил я.
Она сидела не двигаясь. Мужчина медленно стискивал пальцы на ее
волосах.
- Слушай, ты, жалкий червяк, - рявкнул я. - Убери свои лапы!
Он вскочил со стула как змея. Я не силен в борьбе, знаю только, что
чем больше испуган, тем точнее и сильнее бью. На сей раз мне повезло.
Однако, когда мой противник упал, я почувствовал удар - четыре полосы боли
на моей щеке - и коснулся ее пальцами. Из четырех ран, оставленных ее
острыми наперстками, сочилась кровь.
Она не смотрела на меня. Склонившись на Малым Зирком и прижавшись
маской к его щеке, она шептала:
- Все хорошо. Не беспокойся. Потом ты сможешь меня избить.
Вокруг раздавались разные звуки. Я наклонился и сорвал с нее маску.
Не знаю, почему мне казалось, что ее лицо будет другим? Конечно, оно
было очень бледно, без всякой косметики. Пожалуй, косметика не имеет
смысла, когда носишь маску. Брови у нее были запущены, губы потрескались.
Если же говорить об общем впечатлении, о чувствах, отражавшихся на ее
лице...
Вы когда-нибудь поднимали камень с сырой земли? Видели когда-нибудь
мерзких белых личинок?
Я взглянул на нее вниз, а она подняла голову, глядя на меня.
- Да, ты очень испугана, правда? - с иронией сказал я. - Боишься этой
маленькой ночной драмы, да? Просто смертельно испугана.
И я вышел прямо в пурпурную ночь, продолжая прижимать ладонь к щеке.
Никто меня не остановил, даже борцы, дерущиеся с девушками.
1 2 3


А-П

П-Я