унитаз напольный высота чаши 48 см 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Евгений Кукаркин
Взрыв
* * *
Только на улице немного пришел в себя. Сегодня у Гоши, моего друга, была большая пьянка, обмывали его дополнительную звездочку на погонах. И вот, уже самым последним из гостей, я убрался из его квартиры около часу ночи, когда на улицах города ни души, только фонари, от порывистого ветра, противно скрипят и мечут круги света в разные стороны. От Гоши до моего дома всего квартал и я иду тихонечко, пытаясь выровнять качающуюся улицу, путем колебания собственного тела.
– Эй, товарищ…, товарищ, – умоляющий голос женщины, донесся где-то справа.
Я сосредоточился и увидел старенькую легковушку «Победу» почти наехавшую на тротуар. Из спущенного окна торчала головка молодой женщины. Может мне мерещится – женщина за рулем. Тряхнул головой, сгинь… Нет, действительно она, да еще симпатичная.
– Вы… ко мне?
– Да, к вам. Вы в машинах разбираетесь?
– Во всех…
– У меня что то с двигателем, не могли бы посмотреть?
– Это… запросто. Открывайте капот…
Она сообразила дернуть за рычаг внутри машины, сразу же взвизгнул зацеп капота и он чуть дернулся. Я храбро добрался до носа машины и приподнял крышку. Теперь только собраться и не показать незнакомке, что пьян и что в глазах иногда, предметы, начинают расплываться. Мне удается на минуту прийти в себя и тут я все же разглядел, что с машиной мне ничего не сделать. Помповый насос вырвался с болтов, вдребезги разнес вентилятор и пробил в нескольких местах радиатор, вода уже лужицей разлилась под машиной. Опустил капот и треснул по нему кулаком, вогнав в зацеп.
– Мадам, ничего… сделать нельзя… Вызывайте скорую…
– Чего, чего? Что там?
– Пробит радиатор и нет насоса.
– Что же делать?
– Идти пешком.
– Но у меня… дом на конце города, а транспорт уже не ходит…
– Я вам сочувствую, мадам.
Уже собрался двигаться дальше, как дверца машины открылась и молодая женщина, в шинели, с погонами старшего лейтенанта, возникла передо мной.
– Товарищ старший лейтенант, – это она ко мне, да каким голосом, почти голосом министра обороны, – прошу оказать мне помощь.
Разбежалась. Сейчас… понесусь за трактором или грузовиком. Опять собираюсь с мыслями.
– Я могу вам только представить ночлег в моем доме, вон там за углом, – махнул рукой вперед, – ваше корыто…, можете оставить здесь, думаю не украдут…, а завтра отвезите машину в ремонт.
Она задумалась и пока размышляла над этим предложением, я потихоньку тронулся вперед.
– Постойте, я согласна. Сейчас закрою машину.
Женщина торопливо залезает в машину, выдергивает небольшой чемодан, поднимает стекла в дверце и закрывает ее на ключ. Черт, теперь мне надо вести себя прилично. Как бы сбавить эту качку улицы. Мы неторопливо идем по улице, заворачиваем за угол и входим в мрачную парадную.
– Простите, здесь немного темновато, а нам надо подниматься на третий этаж. Лучше держитесь за перила.
Сам я давно вцепился в поручень и подтягиваясь, почти ползу по ступенькам. На третьем этаже скупо горит только одна лампочка, но это для меня почти везение, я попал сразу же ключом в скважину.
В квартире холостяцкий могильник, кругом запущение, разбросанная одежда, а в кухне немытая посуда забила до верху раковину.
– Вы, извините, у меня прислуги нет, так что не обращайте внимание на эту нераз… бериху. Ванна и туалет вот за этой дверью, ваша кровать будет здесь на диване, белье я сейчас принесу.
Пока она растеряно оглядывается, я свою шинель вешаю в прихожей. В спальне из шкафа достаю чистое белье и подойдя к дивану, бросаю его на подушку.
– Вы разобрать его можете?
– Не… знаю.
– Хорошо.
Поддеваю лежанку дивана и, рванув ее к верху, делаю широкую кровать.
– Все, меня теперь не беспокойте, я пошел спать. Мне завтра на службу.
Ноги понесли меня в спальню, где я еле-еле стащил ботинки, завел будильник, прямо в одежде рухнул на кровать и тут же отключился.
Проснулся от звонка будильника. С трудом поднялся, голова тяжелая и вся разламывается от боли. Сразу же поплелся в туалет. Что это? Я не узнаю свою квартиру. Все прибрано, подметено, на кухне порядок, чистотой сияют тарелки и блюдца в карманах сушилки. И тут я кое что вспомнил. Я же кого то сюда привел. Выскакиваю в гостиную и каменею. На диване спит с распущенными светлыми волосами красавица, ну просто не виданной красоты. Правда спит она в моей белой рубашке. Тихонечко выбрался на кухню и задумался. Что же мне делать? Впрочем, мне надо торопится на службу. Быстро отпарил себе брюки, побрился, приготовил кофе и снял им частично головную боль. Нашел комплект вторых запасных ключей от двери, положил на кухонном столике и к ним приложил записку.
"Мадам!
Я не знаю как вас звать, поэтому извините за невежливое обращение. Спасибо вам за тот порядок, который вы навели в моей квартире. Когда будете уходить, бросьте ключи в почтовый ящик.
С уважением, к вам, Сергей."
Все, теперь быстрей к автобусной остановке, машина ходит точно по расписанию.
На корабле, как всегда, утренняя суматоха, все готовятся к построению. Я с мичманом Григоренко пытаюсь разобраться, что сделано за вчерашний день.
– Товарищ старший лейтенант, да все в порядке. Завтра подшипники закончим, а с герметичностью танков займемся сегодня.
– Почему вчера не занялись?
– Так, раздергали людей совсем. Старпом на вахту отправил двух человек, двух отдал боцману на покраску, наши оставшиеся механики уже спят у вала.
– Ладно, я поговорю со старпомом, чтобы дал время на подготовку…
Ударила рында и запела труба, сзывая всех на верх.
После построения, всех офицеров собирают в кают компании. Здесь я встречаюсь с Гошей, он уже с новой дополнительной звездочкой на погонах.
– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спрашивает он.
– Все нормально.
– А у меня еще башку ломит. Зачем нас собрали, не знаешь?
– Нет.
– Неужели опять в поход? Только три дня и отдохнули.
– А мои ребята, отдохнуть не могут. Все эти дни вкалывают, как черти.
– Тебе положено. Ты же «дед», а у него десять тысяч забот.
В кают компанию входит командир корабля, капитан третьего ранга Ягодин, он не один, рядом с ним адмирал Носков, начальник штаба нашей базы.
– Товарищи офицеры, – командует старпом.
Мы дружно поднимаемся со своих мест.
– Вольно, – отвечает адмирал, – садитесь.
Все дружно опускаются на свои места и тревожно смотрят на Носкова. Не часто высшее командование балует нас своим присутствием на корабле. Тем временем высшее начальство усаживается во главе стола.
– Товарищи офицеры, – начинает адмирал, – партия и правительство поручило нам одно из ответственных заданий. Для выполнения его, нужно переоборудовать эсминец в кратчайшие сроки. Я прибыл сюда для того чтобы узнать в каком состоянии находится сейчас корабль и что срочно нужно сделать. И так начнем. Старший механик…
– Я, – пришлось подняться и рапортовать дальше, – командир БЧ5 старший лейтенант Гаврилов.
– В каком состоянии ваше хозяйство?
– Во время последнего похода возникли неполадки в подшипнике правого вала. Сейчас происходит его переборка. Думаю, через день все будет готово. Заодно занимаемся профилактикой топливной системы. В мазут каким то образом попала морская вода, пытаемся устранить все недостатки. Остальные механизмы в норме.
– Хорошо. Сегодня займитесь еще одной работой. К вам привезут с завода новые фильтры и вентиляторы, старые со своих мест снять и сдать на склад,. Срок вам все на все работы – три дня. Следующий…
Следующим попался Гоша.
– А вам, капитан– лейтенант, – наставляет его адмирал, – все аппараты разрядить. Все торпеды и мины с верхней палубы убрать и тоже сдать на склад.
Странный будет поход. Мы же почти разоружаемся. Идет дальнейшая инструкция офицеров, в конце совещания Носков подводит итог.
– Итак, ваш эсминец, будем считать, через три дня почти готов к плаванию. С завтрашнего дня на корабле появятся гражданские люди со своей аппаратурой и будут устанавливать ее по утвержденному перечню дополнительных работ. Прошу оказывать им содействие и разместить в экипаж. Все эти люди пойдут с вами в плавание.
С завода привезли тяжелые странные люки, это скомпонованные фильтры с вентиляторами. Старпом и я разбираем их на палубе.
– Я подкину тебе электриков с минной команды и сварщиков с берега. Придется тебе покрутится с этим дерьмом, – старпом устало кивает на люки.
– Не понимаю, почему по разметке, здесь идут очистители воздуха только для машинных отсеков, разве в других БЧ не надо менять воздух?
Старпом машинально считает количество вентиляторов, потом кивает головой.
– Правильно заметили. Я кое что слышал и предполагаю, что в новом походе герметичность сделают только для вас, механиков, остальные, в случае чего, могут обойтись и в противогазах.
– Значит будет имитация газовых атак?
– Похоже. Давайте, товарищ старший лейтенант, – старпом заторопился, – растаскивайте эти железки по вентиляционным шахтам, срезайте старые и ставьте новые люки.
– А людей, вы же обещали людей, мне в три дня не справиться…
– Сейчас организую.
На палубе корабля творится черт знает что, десятки кабелей разбросаны по настилу, дуги электросварки мечутся почти по всему эсминцу. Здесь же, краны поднимают длинные тела торпед и над головами работающих моряков переносят их на пирс, где несколько грузовиков уже ждут своей поклажи. Я матерюсь на заводчан, которые неточно сделали свои изделия, они люки подогнали к шахтам тютелька в тютельку, а новую начинку под ним удлинили на тридцать сантиметров, в результате, некоторые вентиляторы стали упираться в изгибы каналов. Тут еще сварщики повредили резину, обеспечивающую герметичность на одном из люков. Черт знает что.
Освободился поздно вечером и с последним автобусом укатил домой. В квартире немая чистота. На кухонном столе лежит записка.
"Уважаемый, Сережа!
Спасибо за гостеприимство.
Рита."
Стукнул себя по башке. Вот дьявол, я же забыл вынуть ключ из почтового ящика. Ладно, сделаю это завтра. Выпил кофе, похрустел галетами и завалился спать.
Утром, как всегда, будильник разбудил во время. Иду в туалет и тут на кухне вижу записку на столе, прижатую кружкой. Я кажется же ее выкинул вчера. Подхожу и… обалдеваю.
"Уважаемый, Сережа!
Извини за надоедливость, но случилось так, что мою машину еще не отремонтировали, а так как я работаю в госпитале и кончаю поздно, то до дома опять добраться не могла. Заночевала у тебя.
Рита."
Срываюсь и бегу в гостиную. Осторожно открываю дверь и вижу на диване опять ту же красивую женщину. Она опять в моей рубашке и к тому же счастливо посапывает на подушке.
Ну и девицы пошли. Не стал ее будить, а осторожно прикрыл дверь и пошел доделывать свои дела.
В моей каюте на койке сидит Гоша.
– Как ты сюда попал?
– Так, вестовой открыл, у него запасные ключи есть. Меня вытурили из своей каюты, старпом приказал освободить ее. На корабль приехало несколько ученых, вот нас и уплотнили. Меня приписали к тебе.
– Хорошенькое начало. Ты знаешь, дикое совпадение. Точно также в моей квартире поселилась какая то девица. Я ее пожалел, не оставил на улице, привел домой, а она теперь, уже не спрашивая меня, второй день спит на диване.
Гоша смеется.
– Старик, ты ее того…
– Да иди ты.
– Ничего, это можно и не говорить. Тут я свой чемодан запихнул под койку. В походе будем спать по переменно через день, один день кто-то на полу, другой – на койке. Надеюсь, ты согласен? Матрац сюда скоро принесут. И еще, не наступи на меня, когда будешь вскакивать с койки.
– Ишь ты, раскомандовался.
Гошка опять смеется.
Прибыл главный инженер завода, я ему доходчиво, с матюгами объясняю почему не могу поставить некоторые люки в шахты. Этот тип сразу все понял.
– Не волнуйся, старлей. Сейчас придут сюда проектировщики и все переделают.
– Что? Наше судно? Вы будете спрямлять шахты?
– Зачем, мы будем поднимать люки. Сделаем сюда дополнительные металлические кольца и на сорок сантиметров поднимем люки над поверхностью.
– Но ведь…, – я чуть не задохнулся, – это же нарушение документации… Это же боевой корабль, где каждая деталь имеет свое назначение.
– Вот именно, вы правы в одном. Важно, чтобы кораблю был боевой единицей, а то что там больше или меньше будет выступов это чушь собачья.
– Но я… это же… Погодите я сейчас вызову старпома.
– Давайте.
Старпом выслушал обе стороны и вдруг мне сказал.
– Товарищ старший лейтенант, все огрехи я беру на себя. Пусть заводские делают, как считают нужным.
– Хорошо, они пока вызовут проектировщиков, сделают кольца, еще какие то делали… время то идет. Не успеем в три дня…
– Я вам в этом помогу, – вдруг сказал главный инженер. – Я пришлю сюда две бригады, они ночью будут работать и постараются сами поставить эти люки на место.
– Ну вот и договорились, – подвел итог старпом. – Я пойду по своим делам, а вы уж тут сами…
Во истину, это какие-то бешенные дни.
В почтовом ящике ключей нет, зато в квартире на столе новая записка.
"Уважаемый Сережа!
Потерпите меня еще один день. Я неделю работаю вечером, неделю днем. Завтра кончается вечерняя неделя и, наверно, мои неудачи с машиной.
Рита."
Да ведь сегодня же суббота. С этими дурацкими авралами счет дней потеряешь. Постой, значит, если она работает по вечерам, то днем она болтается здесь. Ну, стерва…
Я хотел ее дождаться, высказать этой пресловутой Рите все, но… усталость взяла свое. Только прилег на кровать, как тут же провалился в глубокий сон.
Точно, она опять спит на диване. Записок от нее, на столе больше нет, да и я не стал с ней прощаться. Так же тихо привел себя в порядок и уехал на корабль.
Главный инженер сдержал обещание, высокие тумбы с люками уже стоят на своих местах, электрики подсоединили их к пультам и теперь гоняют вентиляторы, проверяя герметичность стыков и швов. К обеду, мы досрочно выполнили все работы. Старпом проверил, что мы наворотили и разрешил часть моих матросов и старшин отпустить на берег.
Гоша поджидал в каюте.
– Ну, бедолага, кончил крутится?
1 2 3 4


А-П

П-Я