https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dushevye-systemy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

..
- Их просто заставляют, вот и все! - говорит он вслух.
- Кого, Тимку и Цыганенка? - догадывается Нюра. - Попробуй их заставь! Никто их не заставляет, им самим интересно - вот они и помогают... И чего ты сердишься? Тебя ведь не заставляют.
Нет, конечно, не заставляют... Ему много раз предлагали вступить то в один, то в другой кружок, но Косте в кружок идти не хотелось - ему казалось, что это похоже на уроки: тоже есть расписание, задания... Так и получилось, что почти все ребята были заняты каким-то делом, увлекались им, а Костя был сам по себе. В зоопарке он видел, как паренек, вроде него, Кости, возился с медвежонком, должно быть юннат. А Сергей Казанцев ходит в Дом юных техников и строит паровую машину. В двадцать пятой школе есть общество юных историков, и они каждое лето ездят куда-нибудь в экспедицию. Костя подумывал было вступить в это общество, чтобы ехать в экспедицию, но для этого нужно было написать историческую работу, а писать Костя не захотел.
Увлекался он не раз. Узнав о чьем-либо новом увлечении, Костя загорался тоже, но быстро остывал и бросал ради нового занятия, чтобы без сожаления оставить вскоре и его ради третьего. Все его захватывало, но ненадолго, и проходило бесследно. "Это не мое призвание", - решал про себя Костя и успокаивался.
А какое же у него призвание? И что значит - "призвание"? Кто и что его призовет? Куда? И когда это будет?
Костя до вечера мрачно лежит на берегу, отмахивается от Нюры и ищет свое призвание. Оно так и не отыскивается, приходится идти ужинать и ложиться спать.
А утром прохладная, прозрачная вода, слепящее солнце смывают мрачные мысли, и Костя опять становится самим собой: загорает, купается, пробует добраться к гнезду стрижа, но только зря обдирает колени на крутом откосе. Приходят Миша и Тимофей, и в мелкой песчаной затоке они начинают сооружать плот из плавника. Набухшие коряги, обломки дерева сами-то плавают, но удержать на себе никого не могут и тонут вместе с отважными мореплавателями.
Бегут дни. Костя катается на лодке с ребятами, а иногда - недалеко - и один. Гребет он уже хорошо и однажды с удивлением обнаруживает, что на руках у него вместо вялого пучка мускулов появились маленькие, но твердые бицепсы. Изредка он заглядывает в Нюрино зеркальце - там показывается облупившийся нос, выгоревшие, как прошлогодняя трава, брови, и Костя заранее прикидывает, кто сильнее загорит: он или Федор.
Они так сдружились вчетвером, что Костя с грустью думает о том, что все-таки придется расставаться с новыми дружками. А как хорошо было бы, если бы они все четверо жили в Киеве! Если к ним добавить еще верного боевого друга Федора, это была бы такая компания, что лучше не сыщешь.
Все было хорошо, но время от времени в самый разгар игры Миша убегает дежурить на радиоузел, Тимофей - к своим саженцам, а Нюра спохватывается, что еще надо варить, прибирать и вообще заниматься всякими хозяйственными делами. Костя остается один, и у него портится настроение. У всех есть какое-то дело, все чем-то заняты, один он болтается без всяких занятий, только купается и загорает. Его снова одолевает неловкость оттого, что он Костя-Просто-Так и до сих пор не нашел своего призвания, потому что до того, пока он станет моряком, еще очень далеко, а сейчас он никак не может определиться.
СПЕЦИАЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ
Ребята зовут Костю к себе, он долго не соглашается: ему еще слишком памятны его растерянность и неловкость оттого, что все при деле, а он - так себе. Постепенно воспоминание об этом становится менее острым, и однажды перед вечером он соглашается сходить с Нюрой к бабушке. Однако к бабушке они попадают не сразу.
Лишь только Нюра и Костя входят в село, мимо них пулей пролетает рыжий мальчишка. Он отбегает довольно далеко, потом, спохватившись, оборачивается, азартно машет им рукой, кричит:
- Что плететесь! Айда скорее! - и бежит дальше.
- Чего это он? - спрашивает Костя.
- Не знаю. Это Сенька Журило. Случилось что-нибудь или что? Побежим, а?
- Побежим!
Взрывая пыль, распугивая ошалело кудахчущих кур, они бегут по улице, пока их не останавливает Миша:
- Стойте! Еще рано...
- Чего рано?
- В школу рано. Вы ведь туда?
- Мы не знаем. Сенька кричал "скорее", мы и побежали.
- Эх, вы! Ничего не знаете, а бежите! - насмешливо улыбается Миша. Нет, видно, мне надо взяться за вас и радиофицировать.
- Михайло, не задаваться!.. - голосом Федора Павловича говорит Нюра.
- Я не задаюсь, а надо радио слушать! Я сам по радио объявлял.
- Что?
Миша останавливается, делает строгое лицо и, глядя мимо Нюры и Кости, торжественно, немного нараспев объявляет:
- "Внимание, внимание! Говорит сельский радиоузел. Пионеры отряда имени Саши Чекалина должны собраться сегодня в школе к восемнадцати ноль-ноль для выполнения специального задания". Вот что! Понятно?
- Нет, непонятно, - говорит Костя. - А какое задание?
- Ишь, ловкий! Кто же специальное задание разглашает? Это же как военная тайна!
Костя конфузится и умолкает. Нюра приходит ему на выручку:
- Ох, Мишка, опять ты нос дерешь! Сам небось ничего не знаешь, а тоже туда же... Ведь не знаешь, да?
- Это дело наше - знаем или нет, - многозначительно возражает Миша, однако больше не спорит.
Хотя в школу они приходят задолго до шести, там уже много ребят. Миша сразу же куда-то исчезает, Нюра "на минуточку" уходит к подружкам и не возвращается. Костя остается один. Незнакомые мальчики и девочки исподтишка с любопытством разглядывают Костю, но, как только он оглядывается, отворачиваются и делают вид, что Костя их совершенно не интересует. Под этими взглядами он чувствует себя очень неловко, ему кажется - спина у него стала деревянная, а руки и ноги чужие, и, когда появляется Тимофей, он бежит ему навстречу с такой радостью, словно виделись они не вчера, а несколько лет назад.
Следом за Тимофеем, оглядываясь по сторонам, неторопливо ковыляет второй, маленький Тимофей - толстый мальчуган лет пяти. Штаны у него держатся на помочах - перекинутой через плечо поверх рубашки узкой матерчатой ленте, застегнутой на огромную перламутровую пуговицу. То ли не доверяя помочам, то ли боясь потерять свою необыкновенную пуговицу, мальчуган идет, держась за нее обеими руками.
- Братишка? - спрашивает Костя.
- Ага. Вот увязался на мою голову! Слышь ты, прилипало! Иди, не отставай, а то сейчас домой отправлю!
Мальчик неторопливо приближается к ним и во все глаза начинает рассматривать Костю.
- Как тебя зовут? - спрашивает Костя.
Тот долго молчит, продолжая разглядывать, потом надувается, выпучивает глаза и выдавливает из себя:
- Горка...
- Здравствуй, Горка-Егорка! Ты зачем пришел? В пионеры хочешь? Да? подбегает и принимается тормошить его Нюра.
Егорке щекотно, он хохочет и брыкается:
- Ага! Пусти! Не щекотай...
- Отряд, стройся! - командует невысокий большелобый мальчик с нашивками на рукаве.
Нюра и Тимофей отбегают, Костя и Егорка остаются одни. Отряд выстраивается на песчаной дорожке,
- Смир-рно!..
От школы идут Елена Ивановна и высокий, худощавый мужчина с близко поставленными, запрятанными в подбровье глазами. Пышные усы старят его, на самом же деле он молод. Услышав команду на линейку, он подтягивается и шагает четко, по-военному. Большелобый мальчик делает несколько шагов им навстречу, вскидывает руку в салюте:
- Отряд имени Саши Чекалина построен в полном составе! По неизвестным причинам не явились трое! Рапорт сдан!
- Рапорт принят! - салютует в ответ Елена Ивановна. - Будьте готовы!
- Всегда готовы! - гремит линейка.
- Вольно, ребята! - негромко командует Елена Ивановна. - Очень хорошо, что вы так аккуратно собрались. Колхоз обратился к нам с просьбой о помощи. Для нас это - почетное задание, наш долг! И мы ему, конечно, не откажем, правда?
- Всегда готовы! Конечно! Ясно! - кричит линейка.
- А сейчас бригадир Иван Кузьмич расскажет вам, в чем эта просьба.
Иван Кузьмич одергивает свою выгоревшую гимнастерку, оглядывает строй:
- Такое дело, ребята... Сейчас, вы знаете, время горячее, каждая пара рук на счету, и оторвать с поля мы никого не можем. Ну, а свиньи и прочая живность, - усмехается он в усы, - лезет во всякую щелку, ищет, где смачнее. Товарищи колхозники обижаются: надо, мол, плетни заделать, где прохудились. И правильно обижаются, конечно: заделать надо. Кроме того, клуню надо подремонтировать. Что для этого требуется? Требуется для этого дела исключительно лоза. На Старице, на острове ее - завались, а послать нам некого - это же двух-трех человек надо на целый день оторвать. Нарубить лозы - дело нетрудное и вам вполне посильное. А доставку в колхоз - это мы уж сами обеспечим. Вот такое дело. Понятно?
Строй отвечает восторженными воплями:
- Понятно! Ура! На остров! Хоч зараз!
Костя мучительно завидует стоящим на линейке.
Большелобый мальчик сердито хмурится и командует:
- Тихо!
- Значит, так, ребята, - говорит Елена Ивановна, когда строй затихает, - сбор завтра здесь к двенадцати. Совет отряда останется, мы распределим обязанности, кому что делать, и так далее. Вопросы есть?
- Елена Ивановна! - звенит голосок Нюры. - А можно нашему Косте с нами? Он же тоже пионер, хотя и не нашего отряда.
Елена Ивановна оборачивается, узнает Костю, улыбается и кивает ему:
- Конечно, можно! Всем желающим можно.
Костя вспыхивает от удовольствия. Молодец Нюрка! И эта Елена Ивановна тоже, оказывается, ничего все-таки... Егорка, стоящий рядом, надувается и пыхтит.
- Ты чего? - нагибается к нему Костя, но тот выпучивает глаза и не отвечает.
Строй рассыпается, Миша и Тимофей подходят к Косте, через минуту подбегает и Нюра, которая успела о чем-то переговорить с Еленой Ивановной. Костя и Нюра идут к бабушке, потом домой.
Нюра попросила у Елены Ивановны разрешения в село не являться - все равно отряд должен прийти к домику бакенщика, который будет отправным пунктом.
Утром Нюра варит обед, а Костя свободен. Он бродит по луговине, ловит кузнечиков и стрекоз: самых лучших он отдаст в школу для коллекции, остальных подарит Лельке - она любит всяких букашек.
Издали Костя замечает, как на противоположном откосе Гремячего яра показывается маленькая фигурка, быстро сползает, скатывается вниз. Он долго ждет, пока фигурка покажется на этой стороне - кто может идти к ним в такую рань? - но никто не показывается. Тогда Костя бежит к яру и заглядывает с обрыва вниз.
Там, на дне, барахтается Егорка. Прорезанные водой подмывы ступеньками сбегают вниз. Они почти в Егоркин рост, и, для того чтобы взобраться на каждую такую ступеньку, Егорка сносит комья глины в кучку, становится на нее, ложится на ступеньку животом, забрасывает ногу и, взобравшись, снова собирает комья глины, чтобы преодолеть следующий барьер. Он уже взмок, весь перепачкался глиной, но упрямо лезет вверх.
- Егорка, ты куда? Давай я тебе помогу! - кричит Костя.
Егорка поднимает голову, пыхтя и отдуваясь смотрит на Костю, но долго не отвечает.
- Я сам! - произносит он наконец и опять принимается за работу.
Костя ложится на землю и, свесившись, наблюдает за ним.
Егорка устал, комья глины под ногами у него разъезжаются, крошатся, ему приходится отыскивать новые. В довершение всех бед сверкающая перламутровая пуговица его отрывается, катится на дно яра, и лишенные единственной опоры Егоркины штанишки ползут вниз.
- Эй, герой! Штаны потеряешь! - хохочет Костя.
Егорка не отвечает. Зажав в кулаке пояс штанов, он сползает вниз за пуговицей. Карманов у него нет, девать ее некуда, в руке она мешает. После некоторого раздумья он впихивает ее за щеку и снова карабкается наверх.
- Так ты до вечера не вылезешь. Погоди, - говорит Костя.
Он сбегает вниз и подсаживает Егорку со ступеньки на ступеньку.
Взобравшись наверх, Егорка вынимает из-за щеки пуговицу и независимо говорит:
- Кабы не пугвица, я бы сам... Подумаешь!
- Да куда ты идешь?
- Треба, - коротко отвечает он и направляется к домику бакенщика.
- Горка-Егорка! - всплескивает руками Нюра, увидев его. - Ты зачем? А извозился-то! Где ж твоя пуговица?
- Вот, - разжимает кулак Егорка, придерживая другой рукой сползающие штаны.
- А ну, снимай! - командует Нюра. - Иди мойся, а я пришью.
Егорка послушно раздевается - Нюре он доверяет больше, чем Косте, идет мыться, а Нюра вытряхивает из его одежонки глиняную пыль, пришивает пуговицу.
- Это он с нами прилаживается. Ох и задаст ему Тимка, как увидит!.. Ты что, с нами хочешь? - спрашивает Нюра.
- Ага, - не оборачиваясь, отвечает Егорка.
- Тебя не возьмут, ты маленький.
- А я все одно поеду! - упрямо говорит Егорка и надувается.
- Ладно, не надувайся. Идем поедим, а то нам скоро ехать надо.
Егорка беспрекословно идет следом и ест все, что подставляет ему Нюра. Он внимательно и неторопливо оглядывает все вокруг и слушает, но в то же время в нем непрерывно идет напряженная мыслительная работа. Силясь додумать или понять что-либо занимающее его, он перестает есть, даже затаивает дыхание, словно боится спугнуть ускользающую мысль.
Если в такую минуту его спрашивают о чем-нибудь, он выпучивает глаза и, не понимая, переспрашивает;
- Кого?
Костя и Нюра смеются, им обоим Егорка нравится. Нравится он и Ефиму Кондратьевичу.
- Самостоятельный мужчина, - усмехаясь, говорит он.
Возле Гремячего яра трубит горн, рокочет барабан. Нюра и Костя бегут навстречу отряду.
Впереди отряда шагает большелобый мальчик. В вытянутых руках он держит флажок.
- Это наш председатель совета отряда, Митя Дымко. Умный - просто ужас! Он как начнет говорить, всех забивает! - сообщает Нюра Косте. Здравствуйте, Елена Ивановна! Нам можно в строй, Елена Ивановна?
Они пристраиваются в хвост колонны.
Возле дома колонну встречает Ефим Кондратьевич. Костя и Нюра рассказали ему о специальном задании, но он, оказывается, знал о нем еще раньше: накануне он был в селе, и председатель колхоза договорился с ним, чтобы он присмотрел за рубкой и обеспечил перевозку ребят и лозы.
- Здравствуйте, Ефим Кондратьевич!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я