Ассортимент, цена удивила 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Корнешов Лев
По следам легенды
Лев КОРНЕШОВ
ПО СЛЕДАМ ЛЕГЕНДЫ
Повесть
Герою Советского Союза
Алексею Алексеевичу Борканюку
посвящается
От автора
Позвольте рассказать о человеке, которому посвящена эта повесть. Его биография была простой и очень сложной. Родился он на заре нашего века в небольшом закарпатском селе, что расположилось в центре Европы. Да-да, я и сам с удивлением узнал, что географический центр Европейского континента расположен возле Рахова в Закарпатье, обозначен он специальным знаком.
Его родной край не раз за свою длинную историю испытал на себе и чужеземные нашествия, и безжалостный гнет магнатов самых разных национальностей. Оторванный империалистическими хищниками от своей родины - Украины, он и в нашем уже столетии служил разменной монетой в разбойничьем торге колонизаторов разных мастей.
Все это видел Олекса Борканюк - ибо его судьба слилась с судьбой народа. Он стал комсомольцем, а вскоре и коммунистом. Партия направила его на учебу в СССР, он выехал из Закарпатья нелегально, по чужим документам, через несколько границ добрался до нашей страны, получил здесь образование и профессию журналиста, ибо считал, что публицистика должна быть боевым оружием партии в предстоящих классовых битвах.
Многие страницы жизни О. Борканюка, думаю, гораздо увлекательнее иных приключенческих романов, хотя он и был далек от "приключений" - ему приходилось работать в условиях подполья, а с началом Великой Отечественной войны взять в руки оружие.
Каким он был?
Всматриваюсь в его лицо: высокий лоб, тонкие черты, задумчивые глаза, изломанная, словно в удивлении миром, бровь.
Читаю строки, написанные им: "Всю жизнь я был честным, преданным народу, и никогда у меня в мыслях не было личной выгоды. И таким иду на смерть".
Он написал это ночью 3 октября 1942 года, когда ему сообщили о приговоре хортистского военного суда. Представляете, какое мужество и какая сила воли, уверенность в правоте своего дела и всей своей жизни должны быть у человека, чтобы письмо-завещание сестре и брату начать сообщением о смертном приговоре: "Сегодня меня повесят". В этом письме есть слова, которые объясняют, нет, не его спокойствие перед казнью мужественное самообладание: "Верю также, что народ меня не забудет, когда настанут лучшие времена".
Народ не забыл и никогда не забудет своего верного сына - пламенного партийного публициста, замечательного партийного работника Алексея Алексеевича Борканюка, товарища Олексу.
Он прожил короткую жизнь - всего сорок один год. Все сознательные годы отдал, как писал сам, борьбе "за лучшее будущее бедного народа". Сын лесоруба-гуцула, Олекса Борканюк стал видным политическим и общественным деятелем, депутатом от КПЧ в парламенте буржуазной Чехословакии и не раз выступал с его трибуны с беспощадно резкими разоблачениями внутренней и внешней политики ее правительства. Неизменно и твердо защищал он интересы людей труда. Интерпелляции - запросы в парламент О. Борканюка и его товарищей-коммунистов служат образцом того, как, используя легальные возможности, можно защищать исконные права трудящихся на работу, хлеб, мирную жизнь. Работая какое-то время в легальных условиях, О. Борканюк специально изучил законодательство буржуазной Чехословакии, чтобы успешно вести борьбу против беззакония и произвола, насаждаемого в те годы в Закарпатье "отечественной" и зарубежной буржуазией.
Олекса Борканюк был партийным работником подлинно большевистского типа, он много сделал для превращения краевой партийной организации Закарпатья в боевую организацию коммунистов, выражавшую интересы не только рабочих и крестьян, но и всех честных людей, желающих своему краю лучшего будущего. Борканюк резко выступал против сектантства и оппортунизма, национальной ограниченности.
Однажды почти случайно во время работы в Исторической библиотеке мне попала в руки книга "Чем является для нас Советский Союз". Это был сборник статей, выступлений, интерпелляций секретаря Закарпатского крайкома Коммунистической партии Чехословакии Алексея Алексеевича Борканюка. Они были написаны и произнесены в тридцатые годы, когда Закарпатье, оторванное от родной Украины империалистическими договорами после окончания первой мировой войны, входило в состав буржуазной Чехословакии.
Я начал читать книгу и уже не смог оторваться от нее. Будто ветер жестоких классовых битв ворвался из прошлого в наше нынешнее время.
Статьи О. Борканюка поражают талантом, страстностью, умением говорить о самом сложном просто и понятно для тех читателей - зачастую полуграмотных, - которым они предназначались. После учебы в СССР О. Борканюк был редактором молодежной газеты "Трудящаяся молодежь", потом редактировал орган Закарпатского крайкома КПЧ "Карпатскую правду", как уже говорилось, возглавлял краевую партийную организацию.
О. Борканюк был среди тех, кто одним из первых почувствовал страшную угрозу, которую нес человечеству гитлеровский фашизм, и вступил в борьбу с ним. Выступления О. Борканюка за единство рядов в отражении фашистской угрозы, за труд, хлеб и мир для трудящихся - эти выступления являют собой образец действий коммуниста-трибуна.
В конце 1941 года О. Борканюк и группа его товарищей были заброшены в оккупированное хортистами Закарпатье. Товарищ Олекса в тяжелейших условиях сделал все, что мог. До своей последней минуты он вел себя мужественно и смерть свою встретил достойно.
Значит, повесть "По следам легенды" - об Алексее Алексеевиче Борканюке?
Утверждать это со стороны ее автора было бы и самонадеянно и неточно. Мотивы этой повести, образы главного героя и его товарищей действительно навеяны, подсказаны мужественной жизнью товарища Олексы. Реальны многие события, в ней происходящие.
В Закарпатье в эти годы активную политическую деятельность вела целая плеяда замечательных партийных деятелей. О. Борканюк был одним из них...
Изучая письма и статьи О. Борканюка, воспоминания современников, исторические документы, я видел перед собой людей не просто особой судьбы. Это были коммунисты, не знавшие страха и сомнений, люди кристальной честности, готовые жертвовать собой во имя счастья народа. Это повесть о них, о друзьях-соратниках О. Борканюка по совместной борьбе.
Однажды у меня появилось сомнение: следует ли давать главному герою повести имя Олексы, не станет ли это поводом полностью отождествить его с Борканюком? Ведь мой рассказ - это всего лишь попытка пересказать легенду жизни замечательного человека, он не претендует на строгость биографических исследований и вобрал в себя эпизоды из жизни других людей, и то, что увиделось автору сквозь глубь минувших времен. Ведь спутником героизма всегда становилась легенда, а легенды рождались как дань мужеству...
Сомнения эти исчезли: ведь легенды - из области творчества, а не протокольных записей.
Когда повесть уже была написана, венгерские друзья сказали мне, что проспект в Будапеште, на котором в печальные времена Хорти и Гитлера находилась зловещая тюрьма Маргит-Керут, ныне носит название проспект Жертв. Так он назван венгерским народом в память о тех, кто стал жертвами фашистского террора, в память и об Олексе Борканюке, о людях его судьбы.
Остается только еще раз сказать: какие замечательные были это люди! И все, что связано с их жизнью, трудом и борьбой, для нас свято.
"...Никогда не теряйте надежду в нашу победу и никогда
не теряйте надежду, что я к вам возвращусь"*
22 июня 1941 года в четыре часа утра Олекса проснулся внезапно, словно от того, что кто-то резко и грубо царапнул сердце чем-то острым. Над Москвой уже занялся ранний рассвет, в комнате было светло.
_______________
* Здесь и далее в заголовки глав вынесены строки из статей и
писем А. Борканюка.
- Что с тобой? - спросила сонным голосом Сирена.
Олекса ответил:
- Не знаю...
Стараясь не тревожить жену, он тихо встал, подошел к кроватке Оленьки. Дочка спокойно и уютно причмокивала, посапывала во сне. Олекса долго смотрел на нее, а тревога не проходила...
Он узнал, что фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз, на страну, приютившую его после оккупации хортистами родного Закарпатья, утром. Позвонил старый товарищ по работе в Коминтерне и сказал только одно слово, тяжелое и мрачное:
- Война...
Он вышел на улицы Москвы, долго ходил по ним, вроде бы бесцельно, а сам жадно, пристально всматривался в лица встреченных им людей. О том, что гитлеровская авиация бомбила на рассвете Минск, Киев и другие крупнейшие центры СССР, что фашистские дивизии перешли границу, многие уже знали.
Но в утренних газетах об этом еще ничего не было - не успели...
Олекса всматривался в лица людей - уже шла война, и сегодня-завтра многие из них возьмутся за оружие. От них, их мужества и стойкости отныне зависела судьба всей планеты...
Дома Олекса взял на руки Оленьку, прижал к себе, словно хотел защитить, укрыть ее собою, сказал Сирене:
- Первый год прошел для нее в мире... А какими будут другие?
- Советский Союз быстро разгромит фашистов, - уверенно, горячо сказала Сирена. - Нет силы в мире, которая одолела бы эту страну.
- Такой силы нет, - подтвердил Олекса, - но война будет жестокой. Как в старину говорили: не на жизнь, а на смерть... Я видел фашистов вблизи, встречался с ними лицом к лицу... Бешеные собаки кусают, пока их не убивают. Ты их тоже видела, Цико... А когда их стая, огромная, в несколько миллионов...
- Не все там одинаковые, Олекса.
- В бою стреляют, Цико, а не присматриваются к врагам... И ты меня поймешь...
Сирена кивнула согласно:
- На фронт?
- Добьюсь любой ценой разрешения партии уйти на фронт. Мое место там... Место каждого коммуниста, какой бы национальности он ни был, сегодня на фронте...
- А я? - с отчаянием спросила Сирена и бросила взгляд на дочку.
- Тебе работа найдется в тылу... И береги доченьку - она должна выжить в этом страшном урагане, потому что без детей мы как сосны без корней...
"Я знаю, какие трудности стоят передо мной, но знаю и
то, какое... задание доверено мне и моим товарищам".
Свою группу Олекса формировал, готовил тщательно, обращая особое внимание на отработку действий в боевой обстановке, в тылу у фашистов. Там хоть и родные места, но засели в них враги.
Перед отъездом из Москвы Олексу принял Клемент Готвальд. Готвальд много работал в эти напряженные дни, очень устал, но Олексу встретил приветливо, с тем радушием, на которое был щедр к полюбившимся ему людям.
- Как настроение группы? - прежде всего спросил он.
- Боевое, товарищ Готвальд.
- Надежные люди?
- Верю, как в себя.
- Это хорошо, - сказал Готвальд, - без веры в таком деле нельзя... С кем пойдешь в огонь?
- Михаил Мажорович - вы слышали о нем, инструктор Закарпатского крайкома... На партийной работе в Мукачеве был Самуил Габерман. Третий наш товарищ - венгр из Комарово Дьюла Кеваго, токарь, Хорти бросил его за решетку... Выбрался, в эмиграции в СССР, с первых дней войны добровольцем в Красной Армии. Есть боевой опыт и у Иожефа Деканя - бывший боец Интернациональной бригады в Испании, дважды был ранен. Радистом у нас будет хороший паренек, инженер из Москвы Виталий Розовский.
- Действительно, интернациональная группа... Хорошо подготовились? Времени ведь было в обрез...
- Всему обучились - стрелять, взрывать, прыгать с парашютом...
- Все это пригодится. Но задача твоя важнее. Интернациональный состав группы - не случайность. Центральные Комитеты компартий Чехословакии и Венгрии приняли решение о создании на Закарпатье одного из руководящих оперативных центров для координации действий партизанских групп и подпольных организаций. Ты возглавишь его... Желаю успеха, товарищ Олекса.
Помолчал, совсем просто добавил:
- Пусть тебе повезет...
И вот настала та минута, которая должна была настать... Первой из Москвы уезжала Сирена в город, который еще был тыловым, а завтра там ляжет линия фронта. Олекса прощался с женой у теплушки. На руках у Сирены дочь, у ног - тощая сумочка. Вагоны, весь вокзал забиты красноармейцами их ждал фронт - и стариками, женщинами, детьми, уезжающими в эвакуацию.
- Сколько раз мы с тобой прощались, Олекса? - грустно спросила Сирена.
- И всегда встречались! - нарочито бодро ответил Олекса.
Медленно уходил эшелон, Олекса бежал рядом с теплушкой, будто старался задержать печальный состав.
- Я напишу тебе! Мы снова встретимся!
Он написал Сирене еще из Москвы:
"Моя любимая Путю!
Завтра мы едем на работу. На этот раз уже наверняка. Наша отправка очень затянулась, и это достаточно усложнит нашу работу в самом начале. Но что поделаешь. Война есть война. Все же я надеюсь, что наша работа увенчается успехом. Мы все от нас зависящее будем делать, чтобы так и случилось.
Пришло то время, о котором мы говорили на протяжении многих лет. Такой войны, которую мы переживаем сейчас, не знала история. Будет это тяжелая и длительная война. Вырвет она немало жизней и принесет большое опустошение. Трудно сказать, какими формами и путями пройдет эта война, но одно можно сказать с уверенностью: в конце концов победа будет нашей. И мое самое большое желание - дожить до той минуты, когда мы будем победителями. И я твердо верю, что доживу до этой счастливой минуты..."
Когда он писал эти строки, война уже бушевала на огромных пространствах. Фашистские армии рвались к Москве, пали Минск, Киев, многие другие города.
Страна, давшая приют Олексе Борканюку, была в огне. На его родной земле над Мукачевом, Ужгородом, Хустом развевались знамена хортистской Венгрии.
Карпаты стояли в осеннем золоте, молчаливые, грозные. На дальних полонинах, на горных тропах появились первые партизаны. Он рвался к ним всем сердцем, торопил подготовку группы. И путь его к Карпатам лежал через Геленджик. Туда Олекса и его товарищи отправились воинским эшелоном. Он медленно пробирался на юг мимо других эшелонов - с красноармейцами, орудиями, мимо санитарных поездов, мимо забитых беженцами вокзалов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


А-П

П-Я