научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/70x90/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

По его почти полностью лысой голове можно было изучать строение черепа. На лице видны каждая мышца и каждая жилка. Высокий лоб и мелкие черты лица придавали ему вид старого ребенка.
– Познакомимся еще раз. Михаил Егорович Гречка?! – в интонации угадывался вопрос.
Михаил невольно привстал и кивнул головой.
– Анатолий Иванович Божков?!
Анатолий повторил церемониал представления.
– Времени у меня мало, и я хотел бы, чтобы мне ничего не пришлось повторять дважды. Учтите, формальным руководителем практики по приказу будет зам начальника Управления. Такое вот распределение обязанностей – одни работают, другие получают деньги за руководство практикой, – его тонкие губы растянулись в ироничной улыбке. – Правда, не бог весть какие деньги. Я постараюсь извлечь другую пользу из вашего присутствия. Видите гору бумаг на столе в углу? – он указал нужный угол поворотом головы.
Практиканты разочарованно заерзали.
– Мы хотели познакомиться с технологией расследования, участвуя непосредственно… – не выдержал Анатолий.
Манюня перебил его:
– Я выслушаю ваше мнение позже. Собственно ничего нового я не надеюсь услышать. В нашем отделе ежегодно проходит практику несколько человек. И все хотят ловить преступников. Возможно, с высоты профессорской кафедры наша работа так и выглядит. На самом деле девяносто процентов времени отнимают бумаги, оформление следственных материалов. Причем, чем лучше работает следователь, то есть выше раскрываемость, чем он быстрее находит преступника, тем больший удельный вес занимает бумажная работа. Репутация следователя также определяется качеством оформления дел. Через день после поимки преступника все забудут о ваших гениальных дедуктивных способностях, зато долго будут все: начальство, прокурор, защитники, подсудимые, родственники и друзья подсудимых, трепать ваше имя, случись неточность в бумагах. Короче говоря, плохой следователь в основном бегает в поисках преступника, хороший – сидит в кабинете и аккуратно готовит дело в суд.
– И все же, какой смысл в бумажках, если преступник не пойман! – не сдавался Анатолий.
– Ха-ха-ха… – развеселился Манюня. – Я и не надеялся, что мои слова дойдут до вас сразу, – и далее продолжил. – Да не волнуйтесь! Специально для вас организовать преступление не обещаю, но если, не дай бог, будет что-либо интересное, то увидите весь процесс расследования, так сказать, «живьем».
Манюня сделал небольшую паузу, чтобы проследить реакцию практикантов. Как и ожидалось, они несколько упокоились, о чем свидетельствовали их расслабленные позы.
– Ну-с, наш диалог несколько затянулся и пора подвести …
– Монолог! – вставил Анатолий.
– Ха-ха-ха! Правильно. Монолог. Мне ваш педантизм нравится. Педантизм – неоценимое качество при бумажной работе. Я заранее уверен в Вашем успехе, – глаза его лукаво щурились. – Так подведем итоги. Первое. С девяти до восемнадцати я должен знать, где вы находитесь. Без предупреждения с работы не уходить, в девять и шестнадцать оперативка – присутствие всех обязательно. Второе. На допросах вести себя абсолютно безмолвно. Вопросы, которые возникнут, запишите. Я их выслушаю потом, если они не утратят актуальность к концу допроса. Третье. В разговорах, особенно с подследственными, категорически запрещаю употреблять «феню», воровской жаргон… Вам, конечно, если судить по другим студентам, очень хочется щегольнуть «профессиональным» жаргоном. Может это не так?
– Да нет… Ну… – парни выдавили из себя что-то неопределенное.
– Объясняю свою позицию. Во-первых, большинство подследственных еще не сидели и жаргона толком не знают. А если это рецидивист, то не следует подпитывать его самоуважение, опускаясь до его языка. Вот англичане, – кивком указал на Михаила, у которого из нагрудного кармана куртки торчал англо-русский разговорник, – заставили весь мир говорить на своем языке и очень этим гордятся. Без шуток, наш язык и так засорен тюремной лексикой. Во-вторых, жаргон непрерывно изменяется, а в книжках отражено состояние языка десятилетней давности. В глазах преступника вы будете выглядеть смешно. Вы этого хотите? А я не хочу, пока вы работаете в моем отделе!
Манюня нажал кнопку на крышке стола. Почти сразу в двери показалась женщина из приемной.
– Знакомьтесь! Тамара Борисовна, мой секретарь-референт. Шуточная кличка «стрелок-радист». – Михаил… Анатолий… Наши новые практиканты.
Парни кивали, едва сдерживая смех. Женщина посмотрела на мужчин, как на детей, допустивших легкую шалость. Давно вышедшее из моды кримпленовое платье, расплывшаяся фигура, короткая стрижка полностью лишали ее официального вида и придавали почти домашний облик.
– Помогите ребятам оформить планы прохождения практики. Образцы у Вас есть. Измените сроки, фамилии. И вообще, как всегда, они на Вашем попечении. Если нет вопросов, Вы свободны.
Тамара Борисовна вышла быстро и бесшумно.
Манюня вновь обратился к практикантам:
– Пусть вас не обманывает простоватый вид. Она пришла в отдел лет на десять раньше меня, и я у нее многому научился. Да, да! У нее прекрасная память, завидная работоспособность. Она очень аккуратна и хорошо организована. Мне трудно представить, кто ее сможет заменить. Она как хороший движок в машине, тянет на любую гору и никакого визга. Если она уйдет, придется нанимать троих, не меньше! Когда меня нет, не стесняйтесь обращаться по всем вопросам к Тамаре Борисовне. Да! Она покажет вам ваши столы. До шестнадцати часов вы должны разобрать бумаги и составить список вопросов. Надеюсь, не забыли?! После оперативки наметим очередность их решения…

Глава 2 Письмо из зоны

Практиканты вышли в приемную.
Тамара Борисовна уже разложила свои бутерброды и баночки – приготовилась обедать.
– Приятного аппетита! Мы Вам не испортим его, если зададим один вопрос? – не дожидаясь разрешения, Анатолий продолжил. – Что Вы можете нам рассказать об убийстве Л.С. Белостенной?
– Об этой трагедии вам расскажет почти каждый житель нашего города. От нас это дело забрала прокуратура. У Николая Петровича было много неприятностей… Спросите у него.
В столовой практиканты пытались продолжить обсуждение письма, но информации было явно недостаточно. Поэтому, когда к ним в очереди у стойки самообслуживания присоединилась Алена, их опекунша из отдела кадров, обрадовались возможности узнать подробности.
– Жуткая история! Я еще училась в школе. После этого убийства, мама меня месяц не выпускала из дома по вечерам. Ходили такие страшные слухи…
– О своих эмоциях расскажешь потом. Мы еще не знаем ничего о самом событии, кроме того, что некто А.С. Ярмак убил некую Л.С. Белостенную, – проявил нетерпение Анатолий. – Где? Когда? Чем? За что? Кто он? Сначала об этом! Извини, что перебиваю.
– Лариса Белостенная училась на первом курсе нашего пединститута. Как считали, была очень красивая. О ней часто писали в городской газете. Талантливая скрипачка. Дипломантка разных молодежных конкурсов, даже ездила за границу. В тот вечер она возвращалась с концерта домой. К ней пристали трое пьяных студентов. Будто бы она обозвала одного из них. Этого, …Ярмака. И он ей размозжил голову камнем.
– Где это произошло?
– На улице, прямо у ее дома. Да! Об этом тоже много писали в газете. Город просто гудел. Все требовали смертной казни. Всем троим! А дали всего десять или двенадцать лет. Не помню точно…
– Когда это случилось?
– Сейчас подсчитаю… Почти четыре года назад. В мае. Да, да. На похоронах было море людей и море тюльпанов.
– Он теперь отказывается. Написал прокурору, что не убивал.
– Хорошенькое дело! Я была на суде и сама слышала, как он признался и просил о снисхождении.
– Следствие долго длилось? Когда состоялся суд?
– Я уже работала здесь. Поступила сразу после школы. Я ведь учусь заочно. Наверное, через год или полтора.
Парни сделали удивленные лица.
– Суд начинался несколько раз, и все откладывался.
Фотографии обещали сделать через два-три часа, к концу рабочего дня. До начала оперативки практиканты побродили по музею Управления. Михаил надеялся увидеть какие-либо материалы по заинтересовавшему их преступлению. Ничего не было.
Совещание началось точно в установленное время. Собрались почти все работники отдела. Каждый занимал свое привычное место, что было удобно для ведущего оперативку. Практикантов вежливо, но настойчиво пересаживали с места на место, пока они не заняли “позиции”, на которые никто не претендовал.
Манюня вел оперативку очень четко. После очередного короткого доклада сотрудника, присутствующие задавали вопросы. Начальник умело «дирижировал» и сам задавал вопросы последним.
Наверное, для практикантов все было бы намного интереснее, если бы они больше знали, о чем речь.
– Не переживайте! – сказал Манюня ребятам после оперативки, увидев их скучные лица. – На десятом совещании будете в курсе всех дел. Так что у вас получилось?
Он внимательно просмотрел список вопросов. Большинство получило пометку «в дело…». Письмо Ярмака он отложил напоследок.
– Осталась неделя для ответа? Маловато… По некоторым причинам хорошо помню это весьма сомнительное дело. Прокурор был на сессии – он у нас депутат. Иначе бы это письмо похоронили… Жаль парня. Конечно, он шалопай, но не преступник. Запутался или запутали. Мать осталась одна. Нужно ему помочь… Некому было заняться. Короче говоря, за неделю нужно найти основания для пересмотра дела. Кто берется?
– Может быть, вдвоем? – предложил Анатолий.
– Да, вдвоем. Работы много. Старшим по данному вопросу будет Михаил. Нужно его проверить в работе, а то он все отмалчивается. Ха-ха-ха! – издал характерный, уже знакомый парням, смех Манюня.
– В письме нет фактов, – наконец подал голос Михаил. Он отнюдь не был молчуном, просто старался сдерживаться.
– Факты нужно срочно добыть. Что предлагаете?
– Теоретически все понятно. Есть три направления, – продолжил Михаил. – Нужно встретиться с Ярмаком. Поработать с окружением Белостенной и, наконец, изучить материалы следствия и суда – возможно, найдутся формальные зацепки.
– Все правильно! Зацепок там больше чем нужно, но есть определенные обстоятельства. Не буду о них пока говорить, чтобы не убить на корню ваш энтузиазм, на который, кстати, очень надеюсь. Завтра, как только получите удостоверения, оформляйте через Тамару командировки и все документы для встречи с Ярмаком. Не забывайте паспорта. До поездки ознакомьтесь, хотя бы бегло, с делом в архиве. Это организует Тамара. На каждой оперативке докладывайте о ходе работы. Все понятно? – посмотрел на часы. – Уже восемнадцать часов. Если нет вопросов, вы свободны. Для первого дня практики достаточно… Да! Столовая управления работает до двадцати двух. Если вам понравилась кухня… В семнадцать часов столовая открывается для ужина.
– Слово «кухня» здесь уместно только в кавычках, – подал голос Анатолий.
– Меня устраивают цены, – для Михаила вопросы бюджета стояли на первом месте.
– У нас прилично готовят и по сравнению с другими столовками более разнообразное меню. Своего рода взятка горобщепита управлению внутренних дел. Ха-ха-ха!
Под этот смех ребята удалились. По дороге к выходу обменялись планами на вечер.
– Я, пожалуй, поужинаю здесь, а потом поищу читальный зал, где можно найти подшивку местной газеты четырехлетней давности, – решил Михаил.
– Не люблю фанатиков. Скучные вы люди. Сами не живете и другим не даете… Поужинаю и я, так и быть, с тобой за компанию, а потом найду развлечение.
В читальный зал городской библиотеки Михаила не пустили. Оставался час до закрытия. Видя его растерянность, которая грозилась превратиться во взрыв возмущения дурацкими правилами, девушка из регистратуры посоветовала пойти в читальный зал института.
А ведь он рядом с общежитием!
В читалке оказалось на удивление много людей, в основном девушек. В зале периодики вообще не было свободных мест. Когда Михаил перемещался по залу, женские лица откровенно поворачивались за ним вслед, как подсолнухи за солнцем.
Относительно быстро ему доставили четыре громоздких фолианта подшивки. Так же быстро он нашел первую статью. Она появилась уже через пять дней после убийства. Чтобы составить цельное представление о событии и его подаче прессой, решил отыскать сразу все статьи. Их оказалось девять.
Довольно много даже для такого громкого дела, под разными рубриками: «Происшествия», «События и люди», «Из зала суда».
Заголовки были громкие, с претензией на сенсацию и оригинальность: «Зверство в майский вечер» – об убийстве и начале расследования, «Когда плачет скрипка» – о похоронах, «Анатомия морального распада», «От возмездия не уйти» и тому подобное.
Последняя называлась: «Приговор оглашен. Возмездие состоялось?». Знак вопроса должен был, очевидно, сразу показать отношение автора к приговору и, вообще, результатам суда.
Автор всех статей был один и подписывался явно псевдонимом: Письменный.
Уже в первой статье, то есть в самом начале следствия, были названы имена подследственных, их место учебы (пединститут), и даже факультет (иностранных языков).
В относительно небольшом городе нетрудно вычислить кто такие Андрей Я., Марк С. и Сергей М.
Хотя в статьях было мало фактов, доказывающих виновность подсудимых (в начале обвинение выдвигалось против всех троих), однако общее представление о событиях они давали.
Тело обнаружила буквально через полчаса после убийства пара пожилых людей, возвращающихся из кино (сеанс 20.00).
«Преступную троицу», по выражению автора, взяли через день по «звонку свидетеля, который хотел, по понятным причинам, остаться неизвестным». «Проще говоря, – подумал Михаил, – по анонимному доносу». Нашли реальных свидетелей, подтвердивших, «что домогательства и приставания к Ларисе они начали еще в трамвае и вышли на остановке вслед за ней». Все трое были навеселе, с бутылками спиртного и свертками в руках. От трамвайной остановки до места убийства примерно двести метров.
Их продержали сутки, допросили и отпустили с подпиской о невыезде. Этот «вопиющий факт халатного отношения к делу допустил следователь, послужной список и репутация которого до этого случая не позволяют автору назвать в данной статье его фамилию, тем более что дело уже передано следователю прокуратуры Сумченко».
Михаил догадался, что в первом случае речь идет о Манюне.
«Почему он не сказал нам этого сегодня?» – задал сам себе вопрос Михаил.
Новый следователь быстро добился признания от всех троих, дело передали в суд.
На суде все трое отказались от своих показаний, так как те были получены «по голословным утверждениям подсудимых, с применением средств физического воздействия». Дело возвращают для повторного следствия. Следователь остается прежним.
В одной из статей выдвигается обвинение в попытках подкупа суда против Садовского-отца, директора центрального гастронома города. После первого судебного разбирательства фамилии и имена обвиняемых, их родителей и свидетелей защиты приводятся полностью.
Подробно описывается «разгульный образ жизни молодых купчиков и их приживал с комсомольскими билетами в карманах». Оказывается, после убийства они направились в дом в соседнем переулке к «девице неоднозначного поведения», где предавались оргии до утра. Эта девушка по имени Каролина выступала свидетельницей защиты.
Повторное следствие затянулось. Специальным заседанием суда назначена дополнительная судебно-психиатрическая экспертиза обвиняемых, так как Марк Садовский «ловко симулировал острый маниакально-депрессивный психоз, пытаясь избежать справедливого возмездия за свое страшное преступление».
Садовского лечили несколько месяцев.
Наконец состоялся суд, где было выяснено, что убийцей оказался один Ярмак, а остальные даже не подозревали об этом, так как ушли вперед и не могли видеть и слышать, что произошло между Ярмаком и Ларисой. Ярмак догнал остальных спустя несколько минут уже у дома Каролины.
Предвзятость автора статей была объяснимой. Над ним довлело горе матери, потерявшей единственную дочь, отчаяние друзей погибшей, возмущение жителей города. Было жаль, что так внезапно и так нелепо оборвалась жизнь прекрасной девушки, талант которой, «возможно, прославил бы город на весь мир».
«Лучшие умирают первыми! Похоже, этот подлый закон нашей жизни получил новое подтверждение», – подумал Михаил, рассматривая фотографию Ларисы в газетной статье, посвященной ее похоронам.
Как следовало из текста, снимок был сделан во время концерта в Японии, куда зимой того же года ездила Лариса с группой студентов института.
На снимке ослепительная блондинка в полный рост у края сцены. Она только что закончила играть. Руки: в правой смычок, в левой скрипка, уже разведены в стороны, но еще не опущены вниз – поза жрицы или богини древности. Длинное белое с крупным контурным рисунком платье, стилизованное под кимоно, подчеркивало великолепную фигуру.
Глаза широко открыты и смотрят в зал с удивлением и грустью. Светлые вьющиеся волосы, зачесанные назад, в свете театрального прожектора образовали вокруг головы светящийся ореол.
«Нимб великомученицы», – пришло невольно в голову Михаилу.
В том же номере газеты поместили снимок траурной процессии, снятый с высокой точки, из окна или балкона, – нескончаемый поток людей и цветов. Алена не преувеличивала, сравнивая этот поток с морем.
Михаилом овладели сомнения. Да, если судить по газетным статьям, объективных доказательств вины, кроме признания, нет никаких. Вопреки выводам автора, который подробнейшим образом излагает материалы следствия («Как он их получил до суда?»), совпадение места и времени не могут служить доказательством виновности, тем более что полного совпадения нет.
Расстояние от улицы, по которой прошли студенты к своей подружке, до места, где обнаружили тело жертвы, сорок пять метров.
Следственный эксперимент и расчеты с учетом графика движения трамвая показали, что с момента убийства до обнаружения тела прошло не более 32-35 минут. А если 29? Тогда обвиняемые уже кутили у своей подруги, и убил кто-то другой.
Но убийцами вполне могли быть обвиняемые или один из них. Защита не смогла привести доказательств, исключающих их участие.
Показания Каролины о времени их прихода основывалось на программе телепередач. Здесь точность также была в пределах пяти минут. А сколько времени нужно, чтобы ударить по голове?
Вполне объяснимо также поведение подозреваемых. Допустим, они после ареста, изоляции и интенсивных допросов признались. Защитники, получив доступ к подсудимым, могли сказать:
"Ребята! У обвинения ничего нет кроме ваших показаний. Все знают нравы наших следователей и их методы. Отказывайтесь от показаний и стойте на том, что вы невиновны. Мы проследим, чтобы издевательств больше не было. Бедному и безродному Ярмаку потом устоять не удалось. Он признался снова.
В этом случае возникают другие вопросы.
Какова его личная вина, и какую часть вины своих друзей он взял на себя? В какой степени убийство является случайным? Его оскорбили, он взял камень и бросил, попал случайно с 20 метров в голову и убил. Или только оглушил, испугался (она может заявить в милицию) и добил жертву, а камень выбросил. Его друзья оказались помимо их воли втянутыми в преступление. Только как свидетели?
Если так, то все логично. Они не хотели давать показания против товарища, а тот обеспечил их алиби.
Чтобы получить ответы, нужно встречаться с Ярмаком, нужно внимательно изучить материалы следствия: заключение медицинской и баллистической экспертизы. Был один удар или несколько?
Михаил не сожалел, что потратил время на газетные статьи, хотя они и не дали ничего кроме новых вопросов. Из теории он знал: на начальном этапе следствия тем лучше, чем больше следователь смог сформулировать вопросов.
В сгустившихся сумерках Михаил направился к общежитию. Путь пролегал мимо спортивного манежа института. Стены из стеклоблоков пропускали довольно яркий свет. Явственный шум: топот, крики, характерные звуки от ударов по мячу – все говорило о том, что там кипит бурная жизнь. Михаил решил размяться перед сном – он привык к поздним тренировкам. Забежал к себе в комнату переодеться. Анатолия еще не было.
Оказалось, что будущие учителя далеко не все инвалиды. На разных площадках длинного манежа тренировалось несколько групп одновременно. Для разминки Михаил пробежал два круга по беговой дорожке между площадками и трибунами. Потом пристал к группе волейболистов. Игра шла “на высадку”. Команды были смешанного состава: парни и девушки, что придавало особый колорит игре. Спортсмены и спортсменки из разных секций и неорганизованные занимались «общефизической подготовкой», проще говоря, сбрасывали избыток энергии. В команде, ожидающей встречи с победителем, не хватало шестого игрока. Им стал Михаил.
До кровати он добрался в двенадцатом часу. Анатолий уже спал. Слегка расстроенный, что нет возможности поделиться впечатлениями и информацией, полученной из газеты, Михаил пошел на кухню и заварил себе чай сразу в двух стаканах.
Вопреки обещаниям Алены, в девять часов удостоверения еще не были оформлены. Заполнение, наклейка фотографий, сбор подписей и регистрация – все это заняло больше часа. Когда практиканты прибыли в отдел, утренняя оперативка уже закончилась. В кабинете Манюни оставалось еще несколько человек, однако он поманил их рукой, как только они заглянули в дверь.
– Вы напрасно теряете время!
– Долго оформляли удостоверения.
– Тамара уже все подготовила. Есть одна проблема. В бухгалтерии нет командировочных. Ехать придется за свои. Получите, когда оформите отчет.
– Далеко ехать?
– Примерно сто километров автобусом с центрального автовокзала. Билеты заказаны на утро.
– Мы готовы! – ответил Михаил за двоих.
– А теперь в архив! В шестнадцать часов жду с докладом.
Когда они оказались в коридоре, Анатолия прорвало:
– Миша! Впредь давай договоримся: каждый отвечает только за себя. Я не хочу трястись три часа туда и три часа обратно, да еще за свои деньги! Какой смысл ехать вдвоем, терять время? Найдется работа и здесь… Я тебя предупредил!
– Разговор с Ярмаком – самый важный момент нашего расследования. Я думал ты это понимаешь. Вдвоем больше шансов получить от него какую-либо новую информацию… Без этого никто не разрешит возобновить следствие.
– Ты мне утром рассказал все, что узнал из газеты. Теперь я должен поделиться информацией, которую получил из своих источников…
– Известный источник!
– Да! Алена… Я прогулялся с ней по городу вчера вечером. Так вот, следователь, который вел дело, сейчас прокурор города. За три года он сделал головокружительную карьеру. Вероятно, не без протекции, но толчком послужило именно это дело.
– Что это меняет? У нас есть официальное указание городской прокуратуры разобраться.
– Как что?! Это делает твои разборки безнадежными! Мой принцип – избегать безнадежных дел.
– Я не собираюсь мешать тебе следовать своим принципам. Только реши этот вопрос с Манюней.
– Решу, но не сразу. Я готов тебе помочь, например, поработаю в архиве, пока ты будешь в ИТК. Мне полезно посмотреть на материалы глазами адвоката – защитника подсудимого.
– Так мы идем в архив?
– Конечно, конечно…
Они провели в читальном зале архива, тесном, холодном и сумрачном помещении весь день с небольшим перерывом на обед.
Опять случайно (ох уж этот нарочитый случай!) третьей за обеденным столом оказалась Алена.
– Не ожидал, что дело будет таким объемным, – поделился впечатлениями Михаил.
– Скорее его можно назвать пухлым! Четыре тома занимают только показания одиннадцати свидетелей, которые видели в трамвае, как подозреваемые разговаривали с Ларисой и как вышли вслед за ней.
– Хватило бы и трех свидетелей.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3
 водка солнечная деревенька 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я