https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Laufen/pro/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Способности Дресслера своеобразно сочетались с его политическими пристрастиями. Активным нацистом он, возможно, так и не стал, но все время после наступления "коричневого периода" очень старательно подыгрывал Гейдриху, Кальтенбруннеру - и, очевидно, не только на словах. Но об этом позже.
Назначив Шобера первым президентом МККП (и в общих чертах заложив традицию отношения к президентскому посту как к декоративно-представительскому), Генеральная Ассамблея завершила формирование административного эшелона организации.
Первоначально Комиссия была установлена под объединенной юрисдикцией Международного Конгресса и Австрии, страны-организатора. Общие собрания участников должны были проводиться ежегодно.
В 1930 году Генеральная Ассамблея проголосовала, чтобы объявить Комиссию независимой от Конгресса и выбирать её должностных лиц большинством голосов.
Постепенно, поскольку комиссия организовывала свои собственные отделы, она стала все более и более независимой от австрийского доминирования также. К сожалению, как мы ещё увидим, комиссия не оборвала пуповину полностью.
Поначалу вообще понималось, что МККП, или ICPC, не должна была быть рабочей полицейской силой. Полицейские одной страны, как было закреплено в самых первых уставных документах, не могла по собственному желанию и инициативе продолжать свои действия в пределах национальных границ любой другой страны. Иначе говоря, Комиссия установила свои функции с полным уважением к национальному суверенитету. МККП призван был служить и фактически служил своеобразным информационным (еще не координационным) центром и по сути только обращался к соответственным государствам, входящим в его состав, с просьбами относительно возможностей задержания и быстрой высылки (экстрадиции) арестованных преступников.
Одно кардинальное правило жестко соблюдалось как в первые годы работы МККП, так и сегодня.
Члены Комиссии работали исключительно с уголовной преступностью, и ни в коем случае не занимались политическими, расовыми или религиозными вопросами.
Принцип этот по сути и сейчас остается не только уставным, но и действенным; вот только понятие "уголовная преступность" претерпевает все большее расширение. Ценой очень долгой борьбы (и это едва не стоило самого существования организации) было принято, общепризнанное к тому времени во всем мире, положение, что терроризм, независимо от декларируемой террористами мотивации, является уголовным преступлением.
Значительные подвижки произошли и в отношении многих других преступлений, якобы совершаемых по политическим мотивам; в самое последнее время предпринимаются международные усилия по борьбе с "отмыванием" денег, полученных преступным путем, - а это уже общепризнанное уголовное преступление, - и по розыску средств, вывезенных из своих стран лидерами преступных режимов...
Первое дополнение
Еще в первое десятилетие своего официального существования оказалось, что самоограничение функций, сведение работы к регистрации и оповещению, недостаточно для решение задач существования МККП. В конечном счете, поскольку Комиссия расширила свои действия и организация росла, центральное бюро в Вене также стало заниматься выработкой международных ордеров на обыск, участвовать в борьбе с подделкой документов, фальшивомонетничеством и контрабандой наркотиков.
К 1930 штаб Комиссии в Вене собрал собственный секретариат со специализированными отделами, которые включали: Центральное Международное Бюро, которое имело дело с подделыванием во всех его аспектах; Бюро регистрации международных преступников; бюро, которое собирало фотографии и отпечатки пальцев правонарушителей; бюро, которое занималось вопросами подделки паспортов; в то же время было организовано издание ежемесячного бюллетеня, называемого "Международная Общественная Безопасность", который печатался на французском и английском языке.
К 1935 году было начато создание собственной международной радиосети, призванной обеспечить полицию наций-членов МККП собственной быстрой и развитой системой коммуникаций, которая в конечном счете станет глобальной.
Одновременно, национальные полицейские власти наций-членов МККП выделили специальные штатные единицы, на которые было возложено ведение отчетов по международным преступлениям - это прообраз Национальных Центральных Бюро, о которых с гордостью заявляют интерполовцы сегодня: "Узловым звеном в структуре Интерпола являются его Национальные Центральные Бюро".
Коричневая тень
Но в том же 1935 году на международную организацию стали падать зловещие тени.
Генеральная Ассамблея Комиссии в том году была проведена в Копенгагене. Делегатом от Германии был генерал Дальег, молодой, высокомерный нацист, чьей единственной квалификацией для того, чтобы возглавить криминальную полицию своей страны было, - как он со смехом объявлял, - пребывание почти в каждой камере Моабита, берлинской тюрьмы, в период Веймарской республики.
Генеральная Ассамблея 1935 года была описана Гарри Содерманом, который был делегатом от Швеции, в своей автобиографии. Содерман вспоминает, что Дальег был физически огромен и носил легкую зеленую форму полицейского генерала. Его вклады в слушания, кажется, заключались в гонках вокруг Копенгагена в спортивном двухсотсильном "Мерседесе" и состязаниях с Содерманом на алкогольном поприще.
На последующих совещаниях Дальег более не появлялся. Место делегата от Германии занимал сначала Артур Небе, шеф Криминальной полиции Германии, затем Карл Зиндель.
Содерман характеризует их обоих как хороших профессиональных полицейских и "очень умеренных нацистов", скорее всего из числа тех, кто принял такую политическую ориентацию под влиянием времени. Не исключено, что характеристики не слишком далеки от истины.
Небе, глава немецкого уголовного розыска, впоследствии был казнен за участия в заговоре с целью убийства Адольфа Гитлера.
Зинделю оказалась предназначенной особая роль в возрождении МККП после падения Третьего Рейха.
Нет ясных, документированных указаний на то, что их деятельность в "коричневые" годы откровенно шла в преступном русле, нет даже сведений об угодливости в Дресслеровском духе. 5
Ежегодные встречи с 1935 до начала Второй Мировой Войны отмечены были все более и более серьезным напряжением, вне всякого сомнения связанным с немецким (читай - нацистским) присутствием в организации в целом. Напряжение возрастало из года в год, пока не достигло размеров кризиса в 1938.
В том году, на несколько месяцев раньше, Австрия пережила "аншлюс" с Германией, и одним из результатов политической акции стало то, что Вена утратила статус столицы суверенной нации, формально превратившись в немецкий провинциальный город.
Шобер умер намного раньше этого, в 1932 г. Его преемник, Специальный уполномоченный австрийской полиции Скубл, был изгнан и заменен австрийским нацистом по имени Штейнхаузель, как только нацисты пришли в Вену.
Единственным свидетельством квалификации Штейнхаузеля был некоторый опыт пребывания в тюрьме, но это, видимо, - практически аналогично ведь было и с Дальегом, и ещё с многими из верхушки НСАП, - вполне устраивало наци с точки зрения их требований к полицейским руководителям.
Фактически, Штейнхаузель ещё парился в камере ИТК во время аншлюсса и чуть ли не прямо из камеры поехал принимать пост главы полицейских сил города.
Это было серьезным ударом по ICPC, поскольку согласно уставу Комиссии герр Штейнхаузель становился автоматически и её президентом. Еще серьезнее дело обстояло с дальнейшими планами наци, но они были ещё только озвучены; то, что Штейнхаузель болен туберкулезом в последней стадии и дни его неизбежно сочтены, тоже имело значение.
Человеческий фактор
Ассамблея 1938 года, последнее собрание МККП перед Второй Мировой Войной, была проведена в Бухаресте.
С самого открытия сессии, немцы (читай - наци) начали кампанию по подчинению себе не только слушаний, но и самой организации также.
Из-за поглощения Австрии германским Третьим Рейхом, многие из делегатов хотели переместить штаб из Вены - предложений было достаточно. Нечто подобное было задумано и немецкими делегатами; но для начала Рейнхард Гейдрих, который был тогда руководителем немецкой полиции, предложил, чтобы пост Президента Комиссии теперь занимал непосредственно шеф германской полиции. Формально ведь все правильно: Австрия является теперь частью Германии; следовательно, власти Германии решают все за Австрию в общем и частностях. Руководитель полиции Вены всегда был президентом Комиссии? Но Веной, в том числе и в плане руководства кадрами, теперь распоряжается Берлин. Можно и иначе: Германия приобрела Австрию с этим постом...
Далеко не всем делегатам логика Гейдриха казалась убедительной и достаточно резких высказываний на этот счет хватало. Напряженность на этих встречах, должно быть, стала почти невыносимой, поскольку к концу первой недели потребовалось предпринять специальное усилие для скрепления организации.
Румынские хозяева предложили делегатам взять перерыв и "расслабиться" на королевской яхте, совершив круиз по Дунаю к Черному морю.
Содерман посвящает несколько увлекательных страниц своей автобиографии описанию этого круиза, иллюстрируя, к каким средствам МККП (читай прогерманская или профашистская фракция в ней) прибегла в это специфическое время для укрепления персональных отношений и развития профессиональной солидарности среди полицейских руководителей.
В общем-то, постоянным правилом было привлечение страны-организатора очередной встречи, т. е. соответствующей столицы, к обеспечению не только рабочих мероприятий, но и дополнительного обслуживания делегатов, в том числе и развлечениями, которые иногда достигали роскошных размеров. Похоже, что из-за необычных обстоятельств, окружающих проведение сессии 1938 г., румыны превзошли всех.
Этот эпизод, должно быть, казался делегатам, - в большинстве своем приученным к достаточно строгому стилю жизни должностных лиц полиции, подобным оргиям Римских императоров.
Пассажиры идиллического рейса потребляли черную икру тоннами, выпили "Ниагару" шампанского, наслаждались концертами цыган и выступлениями балерин; к их услугам был круглосуточный (естественно, бесплатный) бар и два оркестра.
Здесь было все, что делало столицу Центральной Европы столь знаменитой... накануне тяжелого грохота сапог гитлеровских полчищ.
В том, как описывает Содерман круиз по Дунаю, ощущается шок, с которым трудолюбивые должностные лица полиций вспоминали этот эпизод в более поздние годы. Он описывает вечера, когда яхта бросала якорь близ рыбацких деревушек у реки, и сотни рыбаков окружали судно в маленьких лодках, украшенных бумажными фонариками, и рыбаки пели серенады и играли на мандолинах. Во множестве происходили концерты, народные танцы, конкурсы красоты и непринужденный флирт между делегатами и цыганочками. Генерал Маринеску, руководитель полиции Румынии, разделял роскошную каюту с красивой секретаршей, чей муж был вынужден спать в трюмной каютке под ватерлинией. Согласно Содерману, настроение круиза было сплошным "приятным безумием."
Когда яхта достигла Черного моря, делегатов обеспечили рыбацким снаряжением. Те, кто были в состоянии держать удочки после изнурительной бурной недели, пытались удить осетров, наверное, чтобы обеспечить бесперебойную поставку икры - но запасы сего продукта на яхте казались неисчерпаемыми, несмотря на высокую норму потребления.
Делегаты побывали ещё в Белграде и, по-видимому, благодушие соответствовало уровню заполнения их желудков шампанским. Напряженные отношения вроде бы разрядились, сессия была вроде бы успешно завершена и делегаты отбыли в свои родные страны, дав обещание о встрече на следующий год в Берлине. Различия во взглядах на некоторые проблемы предполагалось решить на следующей встрече, поскольку это не удалось в настоящее время, но ни в следующем, ни в нескольких последующих годах никто уже не прибыл на встречу МККП...
В августе, 1939, перед началом плановой ежегодной встречи, Гейдрих предложил, чтобы штаб-квартира Комиссии переместилась в Берлин, и настоял, чтобы члены МККП проголосовали это предложение по почте. Он дал делегатам три недели для ответа6. В сентябре, намного раньше истечения трехнедельного срока, поставленного Гейдрихом, Германия, оккупировала Польшу. Когда, ввиду международной ситуации, многие из делегатов не потрудились принять участие в заочном голосовании, их молчание с готовностью было принято немцами как знак согласия. Через пару недель после начала военных действий, Гейдрих располагал в Берлине картотекой, сводками и отчетностью организации.
К весне 1940 немецкие танки продвигались вглубь Франции и Бельгии, немецкие парашютисты высаживались на Голландию, Данию и Норвегию, а Италия напала на Францию. Вся Европа была охвачена пожаром войны. Летом 1940 года "заслуженный президент" Отто Штейнхаузель скончался и "освободил место" для Гейдриха.
В 1941 Гейдрих, глава недавно объединенной полиции всей Германии и поэтому главный полицейский специальный уполномоченный Вены, был назван президентом МККП. Предложенная Дресслером "система" голосования сработала безукоризненно - официально считалось, что за избрание Гейдриха проголосовали единогласно. В действительности, обергруппенфюрер стал президентом фактического ничто.
Немного осталось от организации.
Но и это "немного" имело значение для наци и в их специфических лапах принесло немало вреда.
Коричневые тени
"Берлинский" период в истории МККП далеко не однозначен. Практически у всех, кто писал об Интерполе, оценки колебались от "фактического бездействия" и "использование имени международной организации только в качестве декорации или витрины", до "работы, ограниченной рамками Центральной континентальной Европы" и "ограниченного в своих возможностях, но полезного инструмента для оказания профессиональной помощи".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54


А-П

П-Я