Первоклассный https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Эльвира Барякина
Фабрика гроз


Барякина Эльвира
Фабрика гроз

Эльвира Барякина
ФАБРИКА ГРОЗ
Спасибо Оксане Николайчук
будущему мэру, губернатору и президенту.
Без нее этой книги бы не было.
ПРОЛОГ
Солнце еще не встало. Сиреневые сумерки текли над спящим городом. Тишина, роса, безветрие... Даже доблестные рыцари радара и полосатой палочки покинули свое любимое место у Калининского моста - нарушителей в такие часы почти не бывает, так чего без толку мерзнуть?
Этим-то обстоятельством и воспользовались несколько подозрительных личностей. По мосту, соединяющему верхнюю и нижнюю часть города, медленно двигалась странная процессия: пара мужиков подставляла стремянку к каждому фонарю, третий приклеивал на столб большой плакат с кандидатом в губернаторы Михаилом Хоботовым. В некотором отдалении за ними следовала другая группа, и тоже со стремянкой. Седовласый пенсионер карабкался на нее и привычными движениями рисовал Хоботову усы, рога и синяк под глазом. Кое-где из любви к искусству художник прибавлял пару матерных слов.
- Эй, Иваныч, вам денег заплатили за прошлую неделю? - крикнул он расклейщику портретов.
Иваныч вытер руки о синие треники с отвисшими коленками.
- Ага, как же! - произнес он и в сердцах плюнул Хоботову в честные и многообещающие глаза. - Если сегодня не дадут, уволюсь к черту и наймусь к вам рога рисовать или, может, в демонстрациях участвовать...
- А наш Стольников тоже ни фига не дает, - вздохнул один из подручных художника. - Я давно вам говорю: надо бабки вперед брать...
Помолчали, приклеили еще один портрет, закрасили Хоботову передние зубы и пририсовали бородавку на носу...
- Слышь, Иваныч, - вновь подал голос рогописец, - мне тут сказали, что наши будут по всему городу поддельные счета за квартиру рассылать - по 800 рублей с носа. Так ты не верь, это все провокация: мол, ваш Хоботов с мэром дружит, а мэр вон чего с народом делает...
Иваныч оглянулся на будку ГИБДД-шников, но там все было тихо.
- А наши будут всем рассказывать, что Стольников хочет ввести в область чеченских беженцев и ядерные отходы. Вы тоже не верьте...
Демократические преобразования в стране шли полным ходом...
ГЛАВА 1
(понедельник)
Кристина Тарасевич прекрасна. У нее шелковое белое лицо, стрижка - как шапочка из чуть растрепавшихся черных перышек, алые губы сердечком и узкие мальчишечьи бедра. Ее цвета - черный, темно-синий, бардовый.
Взгляд Кристины - проницательный и тонкий - прячется за элегантными, чуть затемненными очочками. За ними не видно, какие у нее дивные глазищи огромные, прозрачно-серые или голубые, зависит от солнца.
Походка легка, движения изящны... Милейшее создание - маленькие платьица, ботиночки на "шпильках", отманикюренные коготочки... Хороша!
Кроме того, Кристина обаятельна, весьма начитана и бесстрашна. Она ведущая политического ток-шоу на телевидении.
Вернее была таковой до прошлого понедельника. Дело было так...
Все последние передачи Кристины посвящались предстоящим губернаторским выборам. Она приглашала того или иного кандидата к себе в студию, выспрашивала его о предвыборной программе, задавала вопросы, беседовала со зрителями...
В тот раз ее гостем был сам Василий Иванович Стольников - действующий губернатор.
Сначала все шло чин - чином: зал аплодировал, сияли юпитеры, двигались камеры... Катастрофа случилась уже под самый занавес. Один из зрителей худенький черноволосый молодой человек в джинсовом костюме - поднял руку, показывая, что желает задать вопрос губернатору. Подойдя, Кристина поднесла ему микрофон.
- Василий Иванович, - произнес он самым невинным голоском, - я давно хотел вас спросить... Как вы прокомментируете тот факт, что в 1999 году фирма вашей дочери продала области 135 тысяч тонн зерна по ценам в два раза выше обычных?
Публика в студии замерла, режиссер и операторы переглянулись между собой. Передача шла в прямом эфире, и остановить трансляцию не представлялось никакой возможности.
- Мне бы не хотелось поднимать здесь этот вопрос... - начал было Стольников. - Думаю, телезрителям не интересно...
- Нет-нет, нам как раз очень интересно! - запротестовал молодой человек. - Мы же все являемся налогоплательщиками и хотим знать, куда уходят наши деньги.
... Что случилось после эфира, неизвестно, но, вероятно, губернаторский мат-перемат был слышен на всех пяти этажах телецентра. Кристина же всего этого не застала, ибо сразу после передачи умчалась в садик за своей дочкой Соней.
На следующий день она как ни в чем ни бывало явилась на работу. Не прошло и пяти минут, как ее вызвали к генеральному директору.
- Мы закрываем твое шоу, - без обиняков заявила директор - пожилая дама-миллионер по фамилии Вогулина. - Ты отправляешься в административный отпуск до конца выборов. А там видно будет.
Кристина не поверила своим ушам.
- Но почему?! Я же ни в чем не виновата!
- Стольников выбрал тебя козлом отпущения, - вздохнула Вогулина. - Он подумал, что ты специально все подстроила. Хотя я уверена, это кто-то из губернаторских конкурентов подослал к нам провокатора. Мы сейчас выясняем, как этот юноша вообще попал в студию. Ведь списки зрителей были тщательно выверены...
Кристина пыталась спорить, что-то доказывать и даже шантажировать начальство уходом на другую телекомпанию. Но ничто не помогло.
Она чувствовала, что Вогулиной было жалко терять ее. Однако себя почтенной директрисе было еще жальче.
- Я не могу тебя оставить, - честно призналась она. - Если Стольников узнает, что ты всё еще работаешь, он пришлет к нам все проверки, начиная с налоговой полиции и кончая санэпидемстанцией.
* * *
Кристина находилась на незаслуженном отдыхе уже целую неделю. Самое паршивое в этой ситуации было отсутствие денег. Она развелась со своим благоверным еще два года назад, родители ее жили за тридевять земель, так что кормить-поить себя и Соню ей приходилось самой. А еще бензин для любимого "Фольксвагена", а еще плати за свет, за газ, за садик, да плюс бабе Лизе надо давать что-нибудь за помощь по хозяйству...
Баба Лиза, кстати сказать, - это особый персонаж в Кристининой судьбе. Они жили на одной лестничной площадке и пользовались общей стальной дверью, преграждавшей путь в их тамбур. Как-то так получилось, что баба Лиза взвалила на свои плечи большую часть Кристининых домашних забот, а также обязанности по выгуливанию, кормлению и развитию Сони. Все это делалось ею абсолютно бескорыстно, но у Кристины духу не хватало эксплуатировать старушку забесплатно, и она регулярно клала несколько крупных купюр на соседкин подзеркальный столик...
Директриса расплатилась с Тарасевич за прошлый месяц, и это весьма радовало... Но деньги таяли, а новых жизненных перспектив пока не наблюдалось. Будущее было туманно и мрачновато. На самом деле устроиться на какое-нибудь другое телевидение Кристина не могла: кому нужна опальная "телезвезда"? А ведь журналистская слава - товар скоропортящийся: попробуй исчезни с голубых экранов на полгодика, и кто о тебе вспомнит? Так что Кристине оставалось только терпеливо ждать конца выборов и молиться, чтобы вражина-Стольников проигрался в пух и прах.
Однако же особо надеяться на это не приходилось: в это воскресенье прошел первый тур, и Стольников вместе с другим кандидатом, Михаилом Хоботовым, вышли в финал.
* * *
Кристина сидела в углу дивана, смотрела трагический сериал "Зов сердца" и пыталась вязать себе купальник. Ей было скучно. Зануднее вязания она ничего не могла придумать, но чем еще прикажете заниматься, когда у тебя отпуск, а денег на разгул и дебош все равно нет?
Кристина расправила на пальцах свою работу и вздохнула. Вообще-то купальник у нее не получался. Сначала она думала, что вяжет чашечку для лифчика, но постепенно та все больше и больше становилась похожей на какую-то турецкую феску.
- Дочь! - крикнула Кристина в раскрытую дверь соседней комнаты. Хочешь, я тебе беретку свяжу? Будешь в ней в песочнице воображать...
Но Соне было не до береток. У ее детсадовской подружки Аленки намечался день рождения, а мама сказала, что подарок покупать не на что, и потому дарить придется что-нибудь из Сониной коробки с игрушками.
Это был трудный выбор. Вдруг откуда ни возьмись в дружелюбном и в целом милом Сонькином характере возникла патологическая жадность, и расставание с какой-либо вещью было для нее смерти подобно.
- Мам! - завопила Соня, вбегая в комнату. - А давай я Аленке своего Буратину подарю? У него как раз позавчера голова отвалилась...
- Или нет, - объявила она, немного подумав, - лучше я ей жилетку от Буратины подарю. А Буратининой головой и ногами я еще сама поиграю.
- Дарить надо то, что самой нравится, - назидательно сказала Кристина.
Но у Сони на это были свои взгляды.
- Мне самой дарить ничего не нравится. Пусть я буду богатая жадина!
Тут ее взгляд упал на мамино крючкотворное изделие.
- Мам, - вкрадчиво начала Соня, - а может, мы Аленке эту паутину подарим?
- Это не паутина! - возмутилась Кристина. - Это... В общем, иди ищи достойный подарок своей лучшей подруге! И не морочь маме голову!
В этот момент в коридоре зазвонил телефон. Бросив "паутину" и крючок, Кристина ринулась за трубкой.
- Алло!
Это был Синий - любимый друган, лапочка и душка, каких свет не видывал!
- Здорово, малыш! - пробасил он. - Ты что мне ничего не сказала, что у тебя проблемы?
Они не созванивались сто лет, и Кристина даже не подозревала, что настолько соскучилась по нему.
- Ну что... Меня выперли в неоплачиваемый отпуск, - сказала она. - Так что пока сижу дома.
Она вкратце рассказала Синему свою историю.
- С деньгами голяк, жизнь мрачна? - сделал он вывод.
- Ага...
- Ну да ведь что-нибудь придумаем.
- Честно? - заулыбалась Кристина.
- Зуб на холодец даю!
Вообще-то Илья Григорьевич Синий являлся доктором филологических наук, завкафедрой журналистики и ведущим политологом в городе.
Ему было слегка за сорок. Крепкий, подкаченный дядька с чуть заметными залысинами и пивным пузцом. Вряд ли кто-то считал его красавцем, но в нем было столько обаяния и доброго отношения ко всему миру, что им нельзя было не восхищаться.
Когда-то давным-давно Синий был первой любовью Кристины Тарасевич. Она специально напросилась к нему писать курсовик, помогала ему с наглядными материалами, правила статьи, печатала тексты для кафедры...
Синий сумел обставить все так, что она сама поняла, что они не пара, и никогда ею не станут. И ей было не больно. У нее был просто друг - самый лучший, о котором только можно мечтать. Им нравилось проводить время вместе: мило заигрывать друг с другом, пить на кафедре по сто раз жененный чай, до полуночи обсуждать политиков и теории развития мирового сообщества. И этого Кристине вполне хватало. А кроме того Синий всячески помогал ей: устроил к себе в аспирантуру, подкидывал хорошие темы для передач, знакомил с интересными людьми...
... - А ты не пробовала устроиться куда-нибудь в другое место? спросил он в продолжение разговора о работе.
Кристина и сама тысячу раз обдумывала этот вариант.
- До конца выборов меня все равно ни на какой телик не возьмут - никто не захочет ссориться с губернатором, - вздохнула она.
Синий помолчал.
- Ладно, я понял задачу, - сказал он наконец. - Только ты учти, я забесплатно думать не буду.
- А что ты хочешь?
"Вот жук! - усмехнулась про себя Кристина. - Нет, чтобы просто так позвонить! Появляется только тогда, когда ему что-нибудь от меня надо".
- Слушай, тут такое дело, - пояснил свою мысль Синий, - нужно срочно принять зачет у одной третьекурсницы. А времени вообще нет... Может, сходишь, а?
Кристина была озадачена.
- Откуда она взялась? Сессия же давно кончилась!
- Да бог ее ведает! - в сердцах воскликнул Синий. - Мне из деканата позвонили, сказали, что ее откуда-то перевели по семейным обстоятельствам.
- Дочка, что ли, чья?
- Не знаю... Сходишь, ладно? - умоляюще протянул Синий.
Кристина никогда не умела ему отказывать.
- Ну ладно, ладно... Куда и во сколько приходить?
- Наш факультет, аудитория 326. Подходи через час. Девицу зовут Марина Щеглицкая.
- Записано.
- Тарасевич, сегодня ты спасла человека! Это тебе зачтется. Давай, пока.
- Погоди-погоди! - закричала Кристина. - А у тебя-то как дела?
Но было поздно - Синий положил трубку.
А ей так хотелось послушать его новости! Вот уже несколько месяцев он работал в качестве начальника избирательного штаба у Хоботова - главного конкурента Стольникова на предстоящих выборах, и мог бы поведать, чьей победы ей ждать и на что надеяться. А он, такой-сякой, только навешал на нее своих заданий и смылся!
* * *
Впрочем, Кристина была до смерти рада, что у нее появился повод выбраться из дома. За неделю сидение в четырех стенах успело ей осточертеть.
Она прошлась по городу, посмотрелась в витрины и осталась собой довольна. Кроме того, ее, как всегда, узнавали на улицах, а это неизменно приводило Кристину в хорошее расположение духа.
Коридоры первого корпуса университета, в котором располагался филфак, были пусты. Цокот каблучков по полу гулко отдавался в высоких потолках старого здания.
Крутя на пальце ключи от аудитории, Кристина поднялась на третий этаж. Огляделась. На подоконнике напротив 326-ой комнаты сидела какая-то девушка. Кристина не сразу рассмотрела ее - та сидела спиной к свету.
- Вы - Щеглицкая? - осведомилась она.
Девушка поднялась ей навстречу.
- Да...
- Синий не придет, так что ваш зачет буду принимать я.
Пройдя в аудиторию, Кристина закинула свою сумочку на преподавательский стол.
- Проходите! - позвала она остановившуюся в дверях Щеглицкую.
И только тут Кристина смогла разглядеть ее как следует.
Щеглицкая была не просто красива, а как-то подавляюще великолепна. Настоящая шикарная женщина: роскошные формы, высокий рост, платиновые, вьющиеся крупными кольцами волосы, и лицо как у итальянской мадонны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я