https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/80x80/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А второй раз я пришел к ней, потому что был здорово выпивши. Она поливала мне голову холодной водой и натирала виски уксусом… Ужас.
Еще стаканчик джина с тоником. С минуты на минуту она должна быть дома. Может, заехать к ней? А что я скажу? В честь чего праздник? И вообще – чего я добиваюсь? Чтобы Ирэн приросла ко мне еще крепче? Чтобы поверила во всемогущество идиотских советов из дамского журнала? Но я ведь знаю, что это не так. Высокие чувства – от бога. Если любви нет, ничто не поможет.
– Попробуйте этим, – сказал бармен, протягивая мне мобильный телефон.
У него очень забавные усики. А глаза почему-то разные: один добрый, прищуренный, а второй злой, широко открытый. Может оттого, что привык щуриться одним глазом, наливая водку в мерочный стаканчик?
– Спасибо, – ответил я. – Мобильный у меня самого есть…
Я выхожу, на ходу застегивая куртку. Две девчонки озираются на меня и смеются. Одна спотыкается на высоких каблуках, едва не падает. Хорошо, подруга поддержала. Обе заливаются громким смехом. Весна! Я сбрасываю сцепление, и машина срывается с места, словно снаряд. Куда же меня несет? Мне хочется сделать что-то очень хорошее для Ирэн. Мне хочется, чтобы она не сходила с ума, чтобы никакие крыши больше никуда не ехали. Мне ее очень жалко. В груди и животе что-то сжимается, что-то расслабляется и растворяется, едва начинаю представлять, как она, низко склонившись над журналом, внимательно вчитывается в глупые строки, едва заметно шевелит губами, морщит лобик, задумываясь и оценивая прочитанное, и делает пометки на полях. Больше этого не будет! Хватит мучить девчонку! Нога, словно соглашаясь с последней мыслью, давит на педаль газа еще сильнее. Кажется, я пролетел перекресток на красный свет. Рядом со сквером влетел в приличную лужу. Поворот направо… Отсюда до дома Ирэн – рукой подать…
Но что я намерен делать? Очень хочется вломиться к ней с огромным букетом свежих роз и заодно выкинуть все засохшие, политые лаком для волос. А что потом? Я надавил на тормоз и остановился. Сзади кто-то пронзительно посигналил… А что потом? Если бы я ее любил – вопросов бы не было. Но ведь я ее не люблю. Так? Наверное, так. Если человек задает такой вопрос, значит, любви нет. В ее наличии невозможно сомневаться. Во всяком случае, это утверждают поэты. Значит, цветы дарить нельзя. Иначе этот жест по своей жестокости уравняется с последней кормежкой Му-му, предшествующей утоплению собачки. А что можно придумать, кроме цветов? Пригласить в ресторан? С какой стати? Обсудить финансовые проблемы агентства? Пошло. Просто покушать? Глупо. Ресторан – это тоже знак. Но что он будет означать? Ирэн станет ждать от меня каких-то слов. Я опять дам ей надежду. А ведь минуту назад твердо решил не мучить девчонку и отучить ее от чтения глупых журналов. Она проглотит этот ресторан, и виду не подаст, что с утроенной силой лелеет в душе надежду. А назавтра выкинет новый фокус: объявит, что решила поменять пол, или симулирует болезнь и ляжет в больницу? И все равно не признается мне в своих чувствах. Она старомодна, и считает, что первым это должен сделать мужчина. И будет ждать, будет мучиться, презирая своих подруг, которые безостановочно клеятся к мужикам. Я как-то ее спросил: «Ты почему не выходишь замуж?» Если бы она захлопала глазками, задвигала плечиками и мышиным голоском ответила, что до сих пор не нашла такого парня, как я, то, клянусь, убил бы на месте. А она ответила: «Не твое дело!» И я ей безоговорочно поверил.
Я развернулся и покатил назад. Что-то на душе у меня опять начали выпадать осадки. Наверное, бармен слишком разбавил джин тоником. Или наоборот. Я набрал ее номер на мобильнике… Гудки, длинные паровозные гудки. Будто я на вокзале, и уже пора запрыгивать в вагон, но я все стою на перроне с букетом цветов и с надеждой всматриваюсь в туманную даль – не мелькнет ли знакомый силуэт… Странно! Более чем странно! А впрочем, чему я удивляюсь? Нужно было дочитать статью об охмурении мужчин до конца. Наверняка там был совет не поднимать трубку, заставляя мужчину страдать и строить тревожные догадки. Теперь надо готовиться к новым потрясениям. Наутро может сгореть агентство. Или у меня угонят машину. Или высохнет море. Или никогда не наступит лето, и будет вечная весна. И все – ради победы над моим сердцем. Вот, блин, вляпался!
Назад, в «Сонет»…
Последний и столь же безуспешный звонок Ирэн я сделал в двенадцатом часу ночи из турецкой бани лечебно-оздоровительного комплекса «Садко», воспользовавшись короткой паузой в споре с группой бородатых физиков, которые, завернувшись в простыни, доказывали мне невозможность существования нейтринных систем в силу их гравитационной нестабильности…
Глава 3
Мыши в голове
Утро было безрадостным. Две таблетки растворимого аспирина на стакан воды, затем контрастный душ, и в довершение реанимационных мер – физические упражнения. Это надо для того, чтобы раскрутить метаболизм и очистить организм от всякой дряни. Я через силу сделал несколько подходов к штанге, выжимая ее от груди, и слегка нагрузил бицепс. Майка потемнела от пота. Зато стал чувствовать себя намного лучше. О вчерашнем страшно вспоминать. Какая же, однако, дурь лезет в голову, когда выпьешь! Чуть было не приперся с цветами к Ирэн! Нет, нельзя давать ей понять, что я раскусил все ее уловки. Буду делать вид, что Крот по-прежнему не выходит из моей головы, и про сожженное письмо думаю постоянно. Пусть у Ирэн останется надежда. Впрочем, и у меня тоже. Если я уличу ее в розыгрыше, да еще посмеюсь над ней, это будет слишком жестоко. Ирэн, с ее долготерпением, ее верностью и преданностью просто перестанет существовать. От нее останется лишь безликая тень.
Кофе готовить не стал. И так нервы звенят. Сварил два яйца вкрутую – организму нужен белок, да поджарил на тостере ломтик хлеба. Этого пока хватит. Надо побриться как можно тщательнее, уложить волосы и надеть свежую рубашку. Я должен выглядеть хорошо. Я должен уважать чувства Ирэн, оставаться для нее самым лучшим и стоически переносить ее капризы и чудачества. Ибо причина их – во мне. Значит, я несу ответственность за все, что происходит с Ирэн.
По пути в агентство я заехал на мойку. Парни в синих комбинезонах, наверное, только что проснулись. Они едва шевелились, намыливая мочалками бока машины, и мне казалось, что они с трудом подавляют желание лечь на капот и уснуть. К агентству я подрулил в четверть десятого. Спускаясь по ступеням к двери, почувствовал легкий запах духов. Ирэн уже здесь. Я немного волновался. Вот еще! С какой стати? Я не знаю, как с ней вести себя?
Я не успел взяться за ручку, как дверь распахнулась перед моим носом. На пороге стояла Ирэн. Обтягивающие джинсы, синий свитер, волосы схвачены сзади шнурком. Едва заметный, очень умеренный макияж. Моя сотрудница, как всегда, была неотразима.
– Кирилл, новый хозяин отказал мне. Он дает нам две недели, и ни дня больше.
Я рассматривал глаза Ирэн, стараясь сделать свое лицо каменным. Не знаю, что за тип этот новый хозяин, но он точно идиот, коль отказал такой девушке. Ее глаза спокойны, но голосом старается передать озабоченность. На мочках ушей отливают солнцем две золотые капли. Тонкая цепочка, обнимая шею, переливается и играет, будто ручеек.
Она отступила на полшага, пропуская меня. Удобный момент. Я вскинул вверх брови и остановился. Мы стояли, едва не касаясь друг друга. Теперь я видел ее глаза совсем близко.
– А почему только две недели?
Ирэн пожала плечами. Я делал вид, что напряженно думаю. На самом деле моя голова в этот момент бездействовала… Какие у нее аккуратные брови! Словно художник нарисовал тонкой беличьей кисточкой. Волосок к волоску! Это ж сколько надо себя мучить пинцетом перед зеркалом! Чуть разомкнутые губы блестят, и оттого кажется, что они влажные. Ресницы веером, и напоминают распушенный хвост какой-то маленькой пичужки. Взгляд прямой и спокойный, словно передо мной портрет прекрасной незнакомки. Ирэн может не отводить взгляда очень долго, и это дается ей без усилий… Женская красота необъяснима. Перед ней я начинаю чувствовать себя маленьким, ничтожным, и мне хочется надеть себе на голову холщовый мешок. Для чего природа так придумала? Чтобы мужчины ценили женскую любовь и воспринимали ее как награду, как редкостный дар? И ради этой любви совершали подвиги?
– Ну и ладно, – пробормотал я и пошел по коридору. – Почта была?
– Ничего нет.
Разве можно в такой обстановке думать о делах? Главные дела свершаются в наших с Ирэн головах. Мы разыгрываем интересную партию. А наши слова и движения – не более чем ширма. Зайдя в кабинет, я первым делом посмотрел на себя в зеркало. Лицо на месте, прическа тоже. И все равно что-то в моей физиономии меня не устраивало. Ирэн слишком красива для меня. Она вошла в кабинет, и я едва успел отпрянуть от зеркала.
– Не переживай, – сказала она. – Что-нибудь придумаем. У меня есть одна идея… Точнее, она не столько моя…
Она присела на край стола, закинула ногу за ногу. Невесомая туфелька покачивалась, словно маятник часов, притягивая мое внимание. Не сотрудница, а просто прелесть!
– Ну, выкладывай.
– Ты помнишь Лобского? Крота Лобского?
Вот те раз! Опять Лобский! Но это уже неинтересно! Это уже повтор. Надо придумать что-нибудь свеженькое. Какого-нибудь Кота Бельмондио или Хомяка Гонзалеса.
– Почему ты улыбаешься? – спросила Ирэн. – Я сказала что-то смешное?
– Нет. Просто из твоих знакомых это самая невыразительная личность, и я запомнил его только потому, что мы виделись с ним всего несколько дней назад.
– Насчет его невыразительности ты, возможно, ошибаешься, – ответила Ирэн, с деланым вниманием рассматривая ноготки. – Но речь не о нем. Он подкинул нам замечательную идею.
– Что-то не припомню.
– «Гейм Оф Сарвайвл». Игра на выживание.
– И как я, по-твоему, должен распорядиться этой бесценной идеей?
– Ты зря иронизируешь. А я всерьез решила испытать свои силы и заработать деньги.
Что я слышу! Ирэн хочет принять участие в каком-то сомнительном телевизионном шоу! До такого, пожалуй, вряд ли бы додумался даже самый идиотский дамский журнал. Бедная моя подруга! Она совсем плоха! У нее начался неудержимый токсикоз разума!
– Все это, конечно, очень любопытно, – пробормотал я, кивая головой и упираясь взглядом в полированную поверхность стола. – Крайне интересно…
– Мне трудно с тобой разговаривать, потому что ты несерьезен.
– Скажи, пожалуйста, а как, по-твоему, я должен отреагировать на твое предложение?
– С пониманием!
Я в самом деле не знал, какой реакции добивалась от меня Ирэн. Когда она знакомила меня с Кротом, то втайне желала, чтобы я начал скрипеть зубами от ревности. Когда сожгла письмо – чтобы я покопался в мусорной корзине. А сейчас что мне делать?
– Хорошо! – сказал я, откинувшись на спинку стула и сложив на груди руки. – Давай коротко и по существу.
Она положила передо мной газету. Красный ноготок, похожий на цветочный лепесток, указал на строчку в рекламном объявлении. Я прочитал вслух:
– «Телекомпания «Экстремал» приглашает мужчин и женщин старше восемнадцати на кастинг для участия в грандиозном телевизионном шоу «Игра на выживание». Вас ждут невероятные испытания и приключения, которые потребуют от вас завидной выносливости, смелости и авантюризма. Внимание: призовой фонд – 300 000 долларов! Не упустите свой шанс!»
– Триста тысяч, – заострила мое внимание Ирэн и постучала ноготком по газете.
– Это шарлатаны, – предположил я. – Выброси эту чушь из головы. Я возьму ссуду в банке.
Ирэн подбоченилась, выставила одну ножку вперед, склонила голову набок.
– Отвези меня.
– Куда, Иришка?
– На кастинг.
Я участливо посмотрел в глаза Ирэн.
– У тебя температуры нет? Ты себя хорошо чувствуешь?
– Как никогда! – заверила она и тихо похлопала меня ладонью по спине. – Вставай, вставай! Мы зря тратим время.
– Не сходи с ума, Ирина! – не на шутку рассердился я. – Какое шоу? А кто работать будет?
– Управишься пока один. Все равно заказов нет. А я тем временем решу все наши финансовые проблемы.
Все же надо было дочитать ту статью из журнала до конца. Наверняка там рекомендовалось принять участие в каком-нибудь опасном шоу, как в самом радикальном и сильном средстве для завоевания сердца мужчины. А как иначе! Хрупкая и беззащитная девушка решается на самый отчаянный шаг ради своего возлюбленного, она готова броситься со скалы в море на глазах у миллионов алчущих зрителей, и этот акт самопожертвования должен окончательно добить бесчувственного упрямца, и он обязательно заключит трепетную плоть в свои объятия, и польются слезы Ниагарским водопадом, и долгожданная любовь осенит молодых своей магической силой…
– Не дури, Ира, – произнес я, встал и усадил ее на свое место. – Сядь. Успокойся… Сейчас я налью тебе коньячку…
– Никакого коньячку! – категорически возразила Ирэн. – Там будет медосмотр, и у меня возьмут анализы.
Дело приняло нешуточный оборот. Ирина зашла слишком далеко. Это уже было похоже на ультиматум. Мы смотрели друг другу в глаза, толкая друг друга взглядами, как борцы сумо на ковре: кто кого одолеет?
– Хочешь, отправимся на морскую прогулку? – произнес я, невольно поглаживая ее ладонь. – Поставим на корме стол с шампанским. Будем петь, горланить песни и кидать чайкам хлеб… Помнишь, как мы отмечали прошлый Новый год?
– Помню, – ответила Ирэн и, в свою очередь, стала гладить меня по голове. – Но сейчас нет времени на морскую прогулку. Кастинг может закончиться.
Она проявляла упрямство. Я начал злиться. Что она себе позволяет! Корчит из себя великомученицу! Ах, какая жертвенность! Ради спасения моего агентства она готова подвергнуть себя смертельному риску! Хочет вернуться сюда на белом коне худой, изможденной, пережившей все муки ада, и швырнуть мне на стол мешок с деньгами. На, Вацура, подавись! Заплати за аренду и спи спокойно!.. Извините, но какая же это любовь? Это черт знает что! Это стремление унизить меня в отместку за мое упрямство!
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я