душевая для дачи 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Запела лисичка:
— Я лиса-лисонька,
Хвост мой равен тысяче львиным.
Лев — у нас царь,
Тигр — кровь наша,
А шакал только радость.
Давайте съедим нашу радость.
Дошёл черёд до тигра.
Спела лиса свою песню. Прыгнул лев на тигра, убил, и съели они его с лисой. Только лисонька свою еду опять поделила надвое: мясо съела, а кишки про запас закопала.
Опять наступил голод, и сказал тут лев:
— Съесть меня — не дело. Дело — выбраться из колодца.
Лиса и говорит:
— Давай прокопаем нору наверх.
Копали, копали, выбились из сил. Легла лиса на камень и потихоньку ест припрятанные кишки.
— Что ты ешь? — удивился лев.
— Нет больше мочи терпеть голод, — отвечает лиса, — разорвала я себе живот и кишочки ем. Если не хочешь умереть с голоду, делай как я.
Разорвал себе живот лев и подох.
Львиного мяса хватило лисе надолго.
И вот однажды заглянул в колодец чабан.
— Друг мой, чабан! — взмолилась лиса. — Если ты вытащишь меня из колодца, я женю тебя на прекрасной девушке.
Чабан не долго думал, бросил лисе верёвку и вытащил наверх.
Привела лиса чабана к старухе, у которой оставила девушку. Чабан девушке приглянулся, сыграли они свадьбу. Той был на удивление, и лиса в накладе не осталась. На пиру она сидела на почётном месте, ела да пила в своё лисье удовольствие.

Хлеб из джугары
Жил-был бедный парень. Кроме старухи-матери, не было у него никого — ни братьев, ни сестёр. Батрачил он у бая. Работал день и ночь, но бай денег ему не платил, кормил хуже собаки.
Пожалела мать сына:
— Бай тебя морит голодом, а ты за эту плату работаешь на него день и ночь. Оставайся уж лучше дома. Приноси мне каждый день по вязанке дров. Дрова я буду продавать беднякам. Денег у них мало, но прокормиться мы сможем.
— Будь по-твоему, — сказал парень.
Наутро встал он до солнышка, взял верёвку, кетмень, попрощался с матерью до вечера.
— Сын мой, — сказала она ему, — возьми этот хлеб из джугары. Больше у нас ничего нет. Но не ешь его, пока он не превратится в мёд.
Завернул парень хлеб в платок, сунул за пазаху и пошёл своей дорогой.
До полудня работал, спины не разгибая. Устал. В животе — пусто; с вечера во рту ни крошки не было. Достал парень узелок, развернул, видит: как был хлеб из джугары, так и остался он хлебом, далеко ему до мёду.
Хоть и хотелось есть, да не хотелось матушкиного завета нарушить.
Спрятал парень хлеб на грудь и принялся за дело. Махал кетменём, пока в глазах не потемнело.
— Ну, теперь-то уж хлеб наверняка стал мёдом, — сказал он себе и опять развернул узелок.
Смотрит, как был хлеб из джугары, так хлебом и остался.
Загрустил парень.
— Обманула меня матушка.
И стал он есть хлеб. Откусил кусочек, а во рту — слаще мёду.
Устыдился парень.
— Прости меня, матушка, за грубое слово. Сладок твой хлеб! Как мёд сладок.
Два мергена
В давние времена жили-были два друга мергена. Не было среди охотников равных им. Мергены охотились на вершинах гор и никогда не возвращались домой без добычи.
И вот однажды попали они в дремучий лес. Целый день пробирались сквозь заросли, ободрались, одежда свисала с них клочьями, устали, но никакой дичи так и не встретили, зато повстречался им див.
Спросил он их:
— Мергены, что вы делаете в моих владениях? Разве вам неизвестно, что я жестоко наказываю тех, кто убивает дичь в моих лесах?
— Див, — ответили охотники, — мы и вправду не знали, что бродили по твоему лесу. Нам сегодня не повезло. Наши охотничьи сумки пусты, а это значит: наши жёны и дети останутся сегодня голодными. Мы в твоих руках, див! Казни или помилуй.
Слова охотников были правдивы, и див сказал им:
— Храбрые мергены, разве вы не знаете, что я не трогаю честных людей, а бедным всегда помогаю!
И он дал каждому охотнику по жемчужине. На прощанье посоветовал:
— Жемчуг вы продайте на базаре. За него вам дадут столько денег, что вы сможете прокормиться до конца жизни. Только помните, кто бы вас ни спрашивал, где вы достали жемчуг, вы должны молчать. Нарушите договор — головы с плеч.
Попрощались мергены с дивом и отправились в город на базар. А на базаре купцы стали спрашивать их:
— Где вы достали столь великолепные жемчужины? Такие бывают только в сокровищнице падишаха. У нас нет столько денег, чтобы заплатить вам.
Мергены на вопросы не отвечали, а весть о чудесном жемчуге скоро достигла ушей падишаха. Привели мергенов пред его царские очи. И он закричал на них:
— А ну, признавайтесь, где украли жемчужины?
— Милостливый государь! — воскликнули мергены. — Мы не воры. Мы кормимся охотой. Если тебе нужен этот жемчуг, возьми его. Но если ты не хочешь нашей смерти, не спрашивай, откуда он.
Рассердился падишах пуще прежнего и приказал своим нукерам:
— Бросьте этих воришек в зиндан!
Бросили охотников в тюрьму, а ночью к ним явился див и освободил из темницы.
— Вот вам ещё по горсти жемчуга. Идите утром на базар и продайте. Если же падишах снова схватит вас, скажите ему: «Иди со своим визирем за нами, и мы покажем тебе место, где много жемчуга». Приведите падишаха в мой лес, а что дальше будет — это моё дело.
Сказал и исчез.
Утром прибежали нукеры к падишаху.
— Зиндан пуст, государь! И падишах повелел:
— Тот, кто поймает беглецов, получит большую награду. Бросились нукеры в погоню.
А мергены ходили себе по базару и торговали сказочно прекрасным жемчугом.
Схватили их, привели к падишаху. Падишах метал громы и молнии:
— Если вы тут же не признаетесь, где крадёте жемчуг, я велю казнить и вас и ваших детей!
— Смилуйся, великий падишах! — поклонились царю мергены. — Место, где мы берём жемчуг, далеко от города. Его там бесчетно. Он лежит кучами и россыпями. Возьми с собой визиря и поезжай за нами. Мы поохотимся, а вы наберёте столько жемчуга, сколько вам надобно.
Падишаху так не терпелось увидеть жемчужные россыпи, что он тут же вместе с визирем отправился в путь.
Увидав их, див, рассыпал по земле жемчуг, а навстречу падишаху пустил газелей с золотыми и серебряными обручами на шеях.
Падишах так спешил к драгоценностям, что даже обогнал своих проводников мергенов. И чудо свершилось! Падишах вдруг увидел, что его конь ступает по жемчугу.

— О боже! — воскликнул падишах в изумлении. — Мы отнимаем последнее у бедняков, а оказывается в нашей стране прямо на земле лежат несметные сокровища…
И он вместе с визирем бросился набивать походные хурджуны жемчугом.
Едва они набили хурджуны, как увидали прекрасных газелей с золотыми и серебряными обручами на шеях. Царь уже хотел было пустить в них стрелу, но тут на огромном чёрном коне явился див.
— Жалкий падишах! — закричал он голосом, подобным грому. — Ты проел всю свою страну и теперь пришёл красть у меня.
Взял он одной рукой падишаха, другой визиря и сдёрнул их с коней.
— А теперь снимайте ваши одежды. Отныне вы будете носить то, во что одеваете честных людей.
Див заковал падишаха и визиря в цепи, а в их одежды облачил мергенов.
Одного он превратил в падишаха, другого в визиря и сказал им на прощанье:
— Ступайте, занимайте царский трон и царствуйте, как сердце велит. Когда будет нужно, я дам весть о себе.
Приехали мергены в город во дворец падишаха и стали править страной так, как им совесть велела.
Удивились люди. И падишах тот же и визирь, а по-другому правят. Честных оправдывают, жуликов казнят. Для голодных у них — еда, для раздетых — одежда.
Много ли, мало ли времени прошло, выпустил див из темницы настоящего падишаха и его визиря. Привёл к ним их детей и жён, дал им верблюдов, по горсти серебра и отправил в далёкую страну. А на прощанье наказал:
— Живите своим трудом и никогда не возвращайтесь сюда. Не то уничтожу и вас и ваше потомство.
В тот же миг и мергены приняли свой прежний облик. Хотели они дворец падишахский покинуть, народ им не позволил.
Привели люди во дворец жён и детей мергенов, а мергенам наказали править страной, как правили, по разуму, по справедливости.
Мамед
У одного старика было три сына и три дочери. Когда дочери подросли, старик выдал их замуж. Старшую — за волка, среднюю — за тигра, младшую — за льва. Не понравилось это старшим сыновьям, а младший был рад счастью сестёр.
Перед смертью отец позвал сыновей и наказал им:
— Вот умру, похороните меня и караульте могилу три ночи втроём.
Умер отец. Похоронили его, а вечером младший из братьев, Мамед, стал собираться в караул.
— Что же вы сидите? — спросил он старших братьев. А братья серчают.
— Не хватало ещё могилы караулить. У нас забот полон рот, а если тебе делать нечего, ступай.
Пошёл Мамед в караул в одиночку.
Долго ли, коротко ли, вдруг поднялся вихрь и явился перед могилой человек на красном коне. Посмотрел на Мамеда, выдернул из хвоста коня пару волосков и отдал ему.
— Как трудно будет, спали их, и я приду к тебе. Сказал и скрылся.
На вторую ночь прискакал человек на гнедом коне и тоже дал Мамеду два волоса из конского хвоста. На третью — явился перед могилой человек на серой лошади. Расспросил о житье-бытье, выдернул из хвоста лошади два волоса и отдал их Мамеду.
— Спали их в трудную минуту, и я подоспею. После трёх ночей караула Мамед сказал братьям:
— Хватит мне сидеть без дела. Давайте мне ваших коров, я буду их пасти.
Так и стал Мамед пастухом.
И вот однажды глашатаи царя оповестили всех людей царства:
— Кто перемахнёт на коне чинару с тремя царскими дочерями, тот станет их мужем.
Старшие братья вырядились в лучшие одежды, сели на лучших коней, и Мамеда с собой зовут:
— Поехали, брат, к царю! Попытаем счастья.
— Это дело мне не по силам! — ответил Мамед м ушёл в пустыню. Там он спалил волосок красного коня, и явился перед ним красный конь. На седле он принёс шёлковые одежды, красный халат, папаху и чёрные сапоги. Закопал в песок Мамед свою одежду, вырядился в новое, сел на красного коня и помчался на той. По дороге догнал братьев. Спросил их о здоровье, а они его не узнали.
— О, молодец! — сказали они. — На таком коне, как не перескочить чинару? Уж тебя-то угостят на славу. Как насытишься, остатки угощения нам пошли.
— Будь по-вашему, — ответил красный всадник и ускакал.
Приехал Мамед к царскому дворцу, а там перед чинарой очередь джигитов. Дали ему яблоко и поставили после всех. Никому не удалось перемахнуть чинару.
Дошла очередь до Мамеда. Разогнал он коня, взлетел над деревом и бросил яблоко в старшую царевну.
— Это для старшего брата, — сказал он.
Посадили Мамеда подле царя, угощали по-царски, а когда он наелся, остатки еды велел отослать своим братьям. Потом сел Мамед на коня, прискакал в пустыню, переоделся и пришёл домой. Скоро и братья прибыли.
Вытряхнули они из карманов горсточку плова и говорят Мамеду:
— Идём с нами завтра на той. Мы сегодня досыта наелись и тебе бы хватило.
Собрались они наутро на праздник, а Мамед в пустыню. Махнули братья на него рукой и уехали. В пустыне Мамед сжёг волосок гнедого коня. Принёс конь шёлковые одежды, чёрный халат, чёрную папаху и чёрные сапоги.
Спрятал Мамед старую одежду, вырядился в новую, сел на коня и помчался на той. В пути братьев догнал. И они опять попросили его:
— Молодец! Тебе ли на твоём коне не перескочить чинары? Коли останется после тебя плов, пошли его нам, как послал вчера красный джигит.
— Будь по-вашему, — крикнул им Мамед и ускакал.
А перед чинарой опять стоял целый ряд джигитов. Взял Мамед яблоко, дождался очереди, прыгнул через чинару и, пролетая, бросил яблоко в среднюю царевну.
— Это для среднего брата!
Опять угостили Мамеда на славу, а остатки он отправил братьям.
Когда Мамед в пастушьей своей одежде заявился домой, братья дали ему горсточку плова, но попрекнули:
— Всегда ты был обузой для нас. Даже на тое приходится думать о тебе.
На третий день перед чинарой явился молодец в серых одеждах на сером коне. Перескочил он чинару, бросил яблоком в младшую царевну и сказал:
— Эта моя!
Опять Мамед и сам угостился и братьев угостил, а из пустыни вернулся позже обычного. Принёс на спине вязанку дров.
Запалил возле дома костёрик и попросил братьев:
— Дайте мне ваши одежды, я хорошенько вытрясу их.
Взял одежды, снял с себя свои и бросил всё в костёр.
— Что ты наделал, глупец! — бросились на него братья. — Ты оставил нас голыми.
— Не беда, — ответил им Мамед. — Послушайте лучше, что я вам расскажу.
И рассказал, как нёс караул на отцовской могиле, как получил три подарка от трёх всадников и как добыл трёх царских дочерей для себя и для них, братьев.
— Вы печалились о своих бедных одеждах, — сказал Мамед, — так получите царский наряд.
Сжёг он все три волоска, и тут же явились перед братьями три коня.
Надели братья новое, сели на коней, поскакали во дворец за жёнами.
С той поры хорошо им жилось. Да вот однажды поехали они втроём на охоту. А пока охотились, прискакал к их дому див на коне с белой звёздочкой на лбу. Попросил напиться.
Подала воду жена старшего брата, а див не стал пить. Подала воду жена среднего брата — отвернулся. Принесла воду жена Мамеда… Схватил её див, положил поперёк седла и ускакал.
Приехал Мамед с охоты, узнал о беде, взял кусок чурека и пустился в путь.
Долго ли, коротко ли, добрался до арыка с проточной водой. Сел хлеба поесть, макает в воду и ест. Пришла на арык девушка, поглядела на Мамеда и убежала. Прибежала к жене волка и говорит:

— Аи, кыз, если у тебя есть брат на белом свете, значит это он.
— Есть у меня братья, — ответила жена, — только в наши края они не ходоки.
— Аи, кыз, — возразила девушка, — уж больно похож на тебя тот человек, что сидит возле арыка и ест чёрствый чурек.
Пошла-таки жена волка к арыку. Пошла на своё счастье: с любимым братом свиделась. Привела домой и спрятала. Прибежал волк — зубы оскалил:
— Человеком пахнет.
— Это брат мой пришёл! — говорит жена.
— Какой брат? — щёлкает зубами волк.
— Младший.
— Если младший, то я готов посадить его даже на свои глаза. Готовь жена той!
Вышел Мамед из укрытия, поздоровался с волком и говорит:
— Не до тоя мне, братец волк. И рассказал о своей беде.
— Видел я этого дива: Он с шестью ногами, — сказал волк.
1 2 3 4


А-П

П-Я