VadikV


10
Александр Житинский: «Эл
егия Массне»



Александр Житинский
Элегия Массне



Аннотация

Обычный советский инженер Сте
бликов, возвращаясь из командировки, в поезде «Красная Стрела» попадает
в вагон с иностранными туристами, где начинает развлекать их как умеет…


Элегия Массне

Стебликов вбежал в здание Ленинградского вокзала, когда зеленые точки э
лектронных часов показывали 23:42. Пальто было распахнуто, шапка сбилось, ша
рф свисал из кармана. В руках Стебликов нес тугой командировочный портфе
ль и треугольную коробку с игрушечным вертолетом для сына.
Всегда он так возвращался из Москвы Ц впритык, прямо из-за дружеского ст
ола, обремененный покупками, новостями и алкоголем. На этот раз имелось о
тягчающее обстоятельство: у него не было обратного билета. Зато выпито б
ыло больше, чем обычно, так что одно восполняло другое. Стебликов ни секун
ды не сомневался, что уедет первым же поездом.
Он ринулся на перрон, задевая вертолетом неторопливо шагающих к «Стреле
» генералов, и устремился к последнему вагону.
Ц Тетенька, возьмите в Ленинград, Ц жалобно дыша, обратился он к провод
нице.
Ц Где же это ты так нагрузился, дяденька? Ц насмешливо отвечала проводн
ица, оглядывая Стебликова.
Он поставил портфель и коробку на перрон, вынул из кармана шарф и поспешн
о обмотал его вокруг шеи, виновато взглядывая на проводницу. Покорная ко
мичность не раз выручала Стебликова. Его взгляд будто говорил: «Ну, вы же з
наете, как сложна жизнь, как слабы люди, как сильны обстоятельства… Будем
снисходительны друг к другу…»
Но на этот раз не вышло.
Ц Нет-нет, и не проси. У меня Райкин едет, Ц заявила проводница, давая пон
ять, что одновременный проезд Стебликова и Райкина в одном вагоне исключ
ен.
Стебликов и сам понял несуразность своих притязаний и, подхватив портфе
ль с вертолетом, направился к следующему вагону.
Здесь проводница была помоложе и посмешливее.
Ц У вас Райкин не едет? Ц сделал гениальный ход Стебликов.
Ц Нет. Он вроде в соседнем, Ц улыбнулась она.
Ц Тогда возьмите меня.
Ц А билет?
Ц С билетом я бы не просил, Ц гордо сказал Стебликов.
Проводница с сомнением осмотрела Стебликова. Видно, он ей понравился сво
ей находчивостью, но служебный долго пересилил.
Ц У меня генералов много, Ц с сочувствием сказала она.
Ц Та-ак… Ц Стебликов сделал каменное лицо, которое получилось не совсе
м каменным, точнее, каменным на одну треть в районе лба.
Ц Спросите в следующем вагоне, Ц посоветовала она. Ц Там, кажется, нико
го…
Стебликов пошел дальше, стараясь, чтобы обида на генералов и народных ар
тистов не заслонила в душе позитивное и непреходящее. Чем он хуже, в конце
концов? Может, лет через тридцать… Но он не стал додумывать эту мысль до ко
нца, поскольку удачи она не сулила.
У следующей проводницы лицо было доброе. Стебликов любил такие круглые и
с виду глупые лица.
Ц Мамаша, возьмите домой, Ц проникновенно сказал он.
Ц Какая я тебе, к черту, мамаша! Ты на себя посмотри. Тебе небось все сорок,
Ц неожиданно напустилась она на него.
Ц Тридцать пять, Ц сказал Стебликов.
Ц А морда на сорок. Ишь как перекосило!
Ц Ну, ладно. Возьмешь или нет? Ц вдруг грубо спросил Стебликов.
Ц Подожди в сторонке. Я знак дам, Ц сказала она.
Стебликов отошел в сторонку дожидаться знака, одновременно размышляя
Ц каким будет этот знак. Было в этом что-то интригующее. Почему-то хотело
сь, чтобы знак был дан желтым железнодорожным флажком, в крайнем случае о
сторожным и тайным подмигиванием. Вообще, в этом слове замерещилось вдру
г некое приключение, столь редкое в бедной жизни Стебликова.
Знак был дан за минуту до отправления с грубостью и прямотой, обескуражи
вшей Стебликова.
Ц Эй, чего стоишь? Заходи! Ц крикнула проводница, высунувшись из тамбур
а.
Стебликов потрусил к вагону, просунулся в узкий коридор и оказался возле
пышущего жаром титана.
Ц Разденься в служебном и в коридоре постой, Ц сказала вслед проводниц
а.
Стебликов так и сделал, бросив пальто на свернутые в рулон матрацы на вер
хней полке, а сам вышел в коридор и постарался обрести независимый вид па
ссажира с билетом.
Поезд тронулся. Стебликов понял, что до Бологого его уже не высадят. Мимо с
новали люди, отчего Стебликову то и дело приходилось прижиматься щекой к
холодному оконному стеклу. Это было приятно.
Внезапно до него дошло, что обстановка в вагоне чем-то отличается от той,
привычной, что сопутствовала ему в частых командировках. Говорили, пожал
уй, слишком громко. Или сновали слишком шустро… «Э-э, да ведь говорят не по-
русски!» Ц понял наконец он, осторожно поворачивая голову и бросая взгл
яд вдоль длинного коридора.
В коридоре полно было народу, по преимуществу молодого и непрерывно галд
ящего по-английски. Одеты все были так, что Стебликов мгновенно ощутил св
ою неуместность здесь в костюмчике фабрики Володарского, который еще дн
ем, в главке, казался вполне пристойным. Это выделяло Стебликова гораздо
сильнее, чем отсутствие билета.
Он нервно и независимо закурил, украдкой оглянулся на раскрытые двери пе
рвого купе. Там на полках аккуратно лежали четыре старушки, причем одна в
кружевном чепце. Все они с любопытством смотрели на Стебликова.
Проводница выглянула из служебки.
Ц Куришь? Ну, кури. Когда спать захочешь, скажи.
Ц Кто это? Ц шепотом спросил Стебликов, мотнув головой в сторону коридо
ра.
Ц Американцы.
1 2 3 4 5 6