Иван Ефремов.
Таис Афинская

ОТ АВТОРА
Роман "Таис Афинская" основан на известном по античным источникам
историческом эпизоде: сожжении Персеполиса - одной из столиц персидского
царства - знаменитой афинской гетерой, участвовавшей в походе Александра
Македонского. Эпизод этот одно время отрицался буржуазными историками, в
том числе и столь крупным знатоком эпохи Александра, как В.Тарн.
Современные исследователи - а среди них и такой авторитет, как
М.Уилер, восстанавливают достоверность эпизода. М.Уилер в своей недавно
опубликованной и только что вышедшей в русском издании книге "Пламя над
Персеполисом" дает не лишенное юмора объяснение замалчиванию роли Таис
Тарном и ему подобными учеными. Пуританские взгляды Тарна, ханжеская
буржуазная мораль не позволили ему придать столь большое значение "жрице
любви", как в его времена рассматривали греческих гетер.
Следует отметить, что ранее, в конце восемнадцатого века, в той же
Англии взгляды на этот счет были куда свободнее и исторически правильнее.
О том свидетельствует, например, картина Дж.Рейнольдса 1781 года,
изображающая артистку с факелом в роли Таис, поджигающей Персеполис.
В превосходной художественно-исторической биографии Александра
Македонского, написанной Г.Лэмбом, в монографии А.Боннара Таис отводится
надлежащее ей место: нет оснований сомневаться в правдивости Плутарха,
Арриана, Диодора и других древних авторов, сообщающих о ней.
Почти нет сведений о судьбе Таис после смерти Александра - о ее
возвращении в Египет с Птолемеем. А.Боннар, Г.Лэмб и другие утверждают,
что Таис "играла роль императрицы в Мемфисе".
Выбор эпохи для настоящего романа сделан не случайно, однако и не без
влияния удивительной личности Александра Македонского. Меня интересовало
его время как переломный момент истории, переход от национализма пятого -
четвертого веков до нашей эры к более широким взглядам на мир и людей, к
первым проявлениям общечеловеческой морали, появившимся в третьем веке со
стоиками и Зеноном.
В то время человек по месту своего рождения или постоянного
жительства получал как бы второе имя: афинянин, аргивянин, беотиец,
спартанец. Поэтому в романе читатель будет часто сталкиваться с подобными
полуименами.
В эту эпоху произошли также большие религиозные кризисы. Повсеместная
замена древних женских божеств на мужские, нарастающее обветшание культа
богов-олимпийцев, влияние индийской религиозно-философской мысли повели к
развитию тайных вероучений. Уход в "подполье" верований, в которых живая
человеческая мысль пыталась найти выход расширяющимся представлениям о
вселенной и человеке, скованным требованиями официальных религий, очень
мало исследован в исторических работах, которые тонут в датах, сменах
царств, войнах и оставляют за бортом духовное развитие человечества.
Мне представилось интересным показать древнейшие религиозные культы -
остатки матриархата, связанные с великой женской богиней, которые
исчезают, точнее - теряют влияние в эпоху эллинизма. Поэтому главным
действующим лицом у меня должна была стать женщина, допущенная к тайным
обрядам женских божеств и, разумеется, достаточно образованная, чтобы, не
страдая узким религиозным фанатизмом, понимать происходящее.
В эпоху Александра такой женщиной могла быть только гетера высшего
класса. Таис, как реальная историческая личность, как нельзя лучше
подходит для этой цели. Гетеры, особенно афинские, были женщинами
выдающегося образования и способностей, достойными подругами величайших
умов и деятелей искусства того времени. Самое слово "гетера" означает
"подруга", "товарищ". По новейшим правилам следует писать "гетайра", но
мне пришлось оставить прежнее название, а гетайрами именовать близких
товарищей Александра Македонского, чтобы избежать путаницы.
Подобно современным гейшам Японии, гетеры развлекали, утешали и
образовывали мужчин, не обязательно торгуя телом, а скорее щедро обогащая
знаниями.
Плохую услугу гетерам оказал Лукиан Самосатский, известный писатель
древности. Вольтер античности, предавший пошлому осмеянию многие древние
обычаи и выставивший гетер как вульгарных блудниц, а Афродиту - богиней
разврата. К сожалению, с его легкой руки это стало традицией, которой
следовали и многие поздние авторы.
Первые главы романа могут произвести впечатление некоторой
перегруженности бытовыми деталями и древнегреческими словами, особенно на
человека, плохо знакомого с античной историей. Такую же перегрузку
впечатлений испытывает каждый, кто впервые попал в чужую страну с
неизвестными обычаями, языком, архитектурой. Если он достаточно
любознателен, то быстро преодолеет трудности первого знакомства, и тогда
завеса незнания отодвинется, раскрывая ему разные стороны жизни. Именно
для того, чтобы отдернуть эту завесу в моих произведениях, я всегда
нагружаю первые две-три главы специфическими деталями. Преодолев их,
читатель чувствует себя в новой стране бывалым путником.
Нашему читателю известна социальная сторона античности, известно, что
древнегреческие государства были рабовладельческими демократиями, или
деспотиями.
Современному читателю может показаться чрезмерным изобилие храмов,
статуй, преувеличенным - значение художников и поэтов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183