Максим Горький: «Женщина с голубыми глазами»

Максим Горький
Женщина с голубыми глазами


Рассказы –


-/~gorky/
«М. Горький. Собрание сочинений в тридцати томах»: Государственное издательство художественной литературы; Москва; 1949
Аннотация Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 197, 14 сентября; номер 199, 17 сентября.В собрания сочинений не включалось.Печатается по тексту «Самарской газеты». I Помощник частного пристава Зосим Кириллович Подшибло, грузный и меланхоличный хохол, сидел в своей канцелярии, крутил усы и сердито таращил глаза в открытое окно на двор части. В канцелярии было сумрачно, душно и тихо, только маятник больших стенных часов, взвизгивая, отсчитывал монотонными ударами минуты. А на дворе было так заманчиво, ярко… Три берёзы среди него бросали от себя густую тень, и в ней на куче сена, недавно привезённого для пожарных лошадей, свободно раскинувшись, спал унтер-офицер Кухарин, недавно сменившийся с дежурства. Зосим Кириллович смотрел на него и злился. Подчинённый спит, а вот он, его несчастный начальник, должен торчать в этой дыре и дышать сырыми испарениями её каменных стен. И, представив себе, с каким бы удовольствием он сам растянулся отдохнуть в тени на душистом сене, если бы время и служебное положение позволило ему это, Зосим Кириллович потянулся, зевнул и ещё более обозлился. Он почувствовал непреодолимое желание разбудить Кухарина.– Эй, ты!.. Эй… скот! Кухарин! – зычно рявкнул он.Отворилась дверь, и в канцелярию кто-то вошёл. Подшибло смотрел в окно, не оборачиваясь назад и не чувствуя ни малейшего любопытства к тому, кто вошёл, стоит сзади его у двери и заставляет скрипеть половицы под своей тяжестью. Кухарин не повернулся от его окрика. Закинув руки под голову и вздёрнув бороду в небо, он спал, и Зосиму Кирилловичу казалось, что он слышит сочный храп подчинённого, этакий насмешливый, вкусный храп, возбуждающий ещё более желание отдыха и злобу на невозможность предаться ему. И Подшибло захотелось сойти вниз, чтоб дать хорошего пинка ногой в выпяченный живот подчинённого, а потом взять его за бороду и вытащить из тени на солнцепёк.– Эй, ты… дрыхни там! Слышишь?!– Ваше-скородие, – дежурный – это я! – проговорили сзади его обольстительно сладким голосом.Подшибло обернулся, злым взглядом смерил дежурного, таращившего на него большие тупые глаза и готового моментально устремиться куда прикажут.– Я тебя звал?– Никак нет!– Спрашивал? – повысил голос Подшибло, поворачиваясь на стуле.– Никак нет!– Так поди же ты к чёрту, пока я тебе в башку не пустил чего-нибудь! – И он уже начал судорожно шарить левой рукой чего-нибудь на столе, а правой крепко вцепился в спинку стула, но дежурный быстро юркнул в дверь и исчез. Помощнику частного пристава показалось недостаточно почтительным это исчезновение, и ему во бы то ни стало хотелось сорвать всё сильнее вскипавшую злобу на эту духоту, службу, на спящего Кухарима, на близость ярмарочной страды и ещё на многое неприятное и тяжёлое, почему-то вспоминавшееся ему сегодня невольно, помимо его желания.– Эй! Поди сюда… – крикнул он в дверь. Дежурный вошёл и вытянулся у двери с лицом испуганным и ожидающим.– М-морда! – угрюмо адресовался к нему Подшибло. – Ступай на двор, разбуди Кухарина и скажи ему, чтоб он, осёл, не смел дрыхнуть среди двора. Безобразие… Ну… ступай…– Слушаю! Там дама до вас…– Что?!– Дама…– Какая?– Высокая…– Дурак! Чего ей?– До вас…– Спроси, пошёл…– Я спрашивал… Не сказывает… Мне, говорит, самого их благородие…– О, чёрт их! Зови… Молодая?– Так точно…– Ну зови… Ворочайся! – уже мягче приказал Подшибло, оправился и зашелестел бумагами на столе, изобразив на угрюмой физиономии строго начальническую мину.Сзади его раздался шелест платья.– Что вам угодно? – вполоборота спросил Подшибло, критическим оком измерив посетительницу. Та молча поклонилась и медленно поплыла к столу, исподлобья посматривая на полицейского серьёзными голубыми глазами. Одета она была просто и бедно, по-мещански, в платочке, в серой сильно поношенной накидке, концы которой она мяла длинными смуглыми пальцами маленьких красивых рук. Высокая, полная, с сильно развитым бюстом, с большим нахмуренным лбом, она была как-то особенно, не по-женски серьёзна и сурова. С виду ей можно было дать лет двадцать семь. Двигалась она так задумчиво, медленно, точно думала – не воротиться ли ей назад.«Ишь чёрт какой… Гренадёр, – подумал Подшибло вслед за своим вопросом. – Кляузить станет…»– Можно мне узнать у вас… – заговорила она густым контральто и остановилась, нерешительно уставив свои голубые глаза в усатое лицо полицейского чиновника.– Садитесь, пожалуйста… Что, собственно, вам нужно узнать? – официальным тоном спросил Подшибло, продолжая думать про себя: «Экая ядрёная женщина! Хе!»– Насчёт книжек… – договорила женщина.– Квартирных?– Нет, не этих…– А каких?– Вот тех, которые… по которым… женщины гуляют… – спуталась женщина и вдруг покраснела.– То есть это как?.. Какие женщины гуляют?.. – спросил Зосим Кириллович, поднимая брови и игриво улыбаясь.– Разные женщины… которые гуляют, ночные…– Те-те-те! Проститутки? – приятно осклабился Зосим Кириллович.– Да! Вот они. – И, глубоко вздохнув, дама тоже улыбнулась, точно ей стало легче, когда она услыхала это слово.– Ага! Ну-с? Н-да? Так что же-с? – начал спрашивать Зосим Кириллович, чувствуя что-то очень интересное и пикантное впереди.– Так вот, насчёт этих книжек я пришла, – проговорила женщина и опустилась на стул, вздыхая и как-то странно встряхнув головой, точно её ударили.
1 2 3 4