Вадим Тарасенко
Любимец Бога


Любимец Бога Ц 1



Вадим Тарасенко
Любимец Бога

Даже часы истории имеют своих часовщиков.
Богуслав Войнар, польский сатирик



«Боже, неужели получилось? Неужели я обманул их? Ну а Ты, Господи, надеюсь, не будешь возражать?»
– Назовите свое имя, год рождения, гражданство.
– Иван Антонович Ковзан, две тысячи сто двадцатого года рождения, гражданин Объединенной Руси.
– Добро пожаловать, Иван Антонович, во вторую жизнь.
«Боже, я прошел!!!»

Глава 1
КТО БУДЕТ ПЕРВЫМ?

Каждый дурак знает, что до звезд не достать, а умные, не обращая внимания на дураков, пытаются.
Пол Андерсон, американский писатель-фантаст


Луна. Море Дождей.
База «Восток» Объединенной Руси.
12 апреля 2190 года. Понедельник.
13.02 по среднеевропейскому времени (СЕВ).

Бело-голубой шар Земли красиво впечатался в черную бездну Космоса с четкими вкраплениями белых звезд. До него, казалось, было подать рукой. Особенно если взобраться на этот валун, одиноко лежащий на девственной поверхности Луны. Семен Петрович Богомазов в который раз наблюдал эту картину на мониторе в центре управления базой и в который раз ловил себя на этом мальчишеском желании. Левее этого валуна пролегла натянутая струна бетонки, соединившая базу и космодром, который находился, казалось, у самого горизонта.
«Все правильно. Радиус Луны почти в четыре раза меньше радиуса Земли. Значит, и горизонт здесь в четыре раза ближе». Оживший динамик громкой связи прервал размышления начальника базы:
– До посадки «Гермеса-пять» осталось триста секунд. Готовность номер один всем наземным службам.
– Сейчас мы его увидим, – раздался за спиной Богомазова голос главного инженера базы Коли Григорчука.
И, словно желая подтвердить его слова, наружная видеокамера разглядела в черноте небосвода и послушно передала на монитор изображение блестевшего в лучах солнца стального тела. Оно по размашистой дуге неслось в сторону базы.
– Какого черта он не включает тормозной двигатель? – Семен Петрович нервно закусил губу, наблюдая за стремительным полетом-падением корабля.
– Это же рейс Ваньки-лихача. Семен, ты ведь знаешь его стиль – врубать движок при самом приземлении… фу ты – прилунении. – Главный инженер базы, так же как и Богомазов, впился глазами в экран.
– Вот накатаю на него жалобу в высшую аттестационную комиссию грузового космического флота, сразу охота лихачить пропадет. Чкалов хренов.
– Да чего ты так волнуешься. Это что, в первый раз? Ванька же ас. Посадит – комар носу не подточит.
– Вот именно что в первый. Он же сейчас садится с ходу. Прямо с перелетной орбиты, не выходя на орбиталку. А одно дело гасить первую лунную космическую скорость – каких-то чуть больше полутора кэмэ в секунду, другое – вторую земную космическую. А это уже одиннадцать и две.
Пилот космического корабля словно почувствовал раздражение начальника крупнейшей лунной базы Руси. Мощный столб пламени вырвался из дюз корабля, и он сразу же будто споткнулся. Размашистая дуга полета стала скукоживаться, скорость замедляться.
– А зачем такая спешка? – Главный инженер, оторвавшись от монитора, удивленно посмотрел на Богомазова.
– Эвакуационной и грузовой службам выдвинуться на линию ожидания. – Динамик громкой связи, чеканя каждое слово, координировал работу десятков людей.
– Он гиперпространственный движок к нам тащит, – выслушав сообщение громкой связи, ответил начальник базы. – А там же этот доходяга – нейтринный излучатель. У него срок автономии без подпитки тридцать шесть часов. Так что после приземления «Гермеса-пять» остается около часа, чтобы запитать этот излучатель от нашего главного генератора.
– Так для транспортировки к нам таких движков сделан корабль «Геракл». У него для этих целей и специальный генератор поставлен, помощней нашего на базе будет.
– Сразу видно, человек недавно вернулся из отпуска. Зайди в наш бар. И там за кружкой «Оболони» Коля Васнецов в лицах расскажет и покажет, как доблестный Шведов, космический волк экстра-класса, покоритель Нептуна и несметного количества женских сердец и прочая, прочая, прочая, умудрился так «Геракл» хряпнуть о бетонку на «Селене», что раньше чем через год наш «Геракл» ни на какие подвиги не будет способен. Корма у него смята. А без кормы, – Богомазов, шутя, стукнул себя пониже спины, – и ни туды, и ни сюды.
– Ну и подождали б годик, – смеясь, предложил Григорчук. – К чему такая спешка? Москве что, не терпится еще пару триллионов рублей выкинуть?
– На этот раз не только рублей.
– Не только? – Главный инженер вскинул удивленный взгляд на начальника базы: – А что еще?
Между тем корабль, полностью погасив горизонтальную составляющую скорости, с выключенным маршевым двигателем, падал, словно в замедленной съемке, по отвесной прямой на Луну. Несколько раз пыхнули рулевые движки, ставя корабль в вертикальное положение.
«Сколько уже на базе, а никак не могу привыкнуть к здешним фокусам тяготения. Если на Земле сто метров пролетаются за четыре с половиной секунды, то на Луне на это требуется почти тридцать секунд. Выспаться можно». Богомазов внимательно смотрел за эволюциями корабля.
В сотне метров от поверхности из-под низа корабля вновь ударил яркий столб пламени. И вот стодвадцатитонная махина плавно опустилась на бетон космодрома, чуть присев на опорах-амортизаторах.
– Вот сукин сын! Посадил точно над газоотводными отверстиями. Без всякой корректировки. Циркач! – Богомазов довольно потер руки.
– А ты – жалобу в ГКФ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128