Сергей Шведов
Шатун



Сергей ШВЕДОВ
ШАТУН

Часть первая
СХРОНЫ КОЛДУНА

Глава 1
СЛЕД

Знатно погулял Стрибог в эту зиму по земле радимичей, наметав сугробы чуть ли не в рост человеческий. Веселая зелень елей если и радовала глаз, то словно бы исподтишка, проказливо выглядывая в прорехи белых шуб, которыми укрыл пушистых красавиц вечный бродяга. Все знают, что Стрибог к елям неравнодушен, особенно зимой, когда отгулявший на хмельном Даджбоговом пиру лес предается отдохновению. Не погружаются в спячку только ели, отрада Стрибогова сердца, веселые шалуньи, норовящие стряхнуть с зеленых лап на голову путника целый ворох снега.
Искару не повезло, именно так веселая красавица и приветила его, чем изрядно порадовала шедшего за ним след в след Осташа. Смеялся Осташ так заливисто, что торивший путь Данбор обернулся и погрозил отроку кулаком. Хорошо хоть, смеялся братан на пути обратном, когда взятая у леса добыча приятно оттягивала плечи, а то Данбор не ограничился бы пустой угрозой, а отвесил неслуху хорошего леща.
Искар, недовольно косясь на зловредную ель, стряхнул с бобровой шапки сомнительный подарок. Заигрывает еще, зеленая колдунья, словно перед нею несмышленыш, первый раз выскочивший за ограду выселок. Искар, между прочим, уже девятнадцатую зиму землю топчет, а по силе ежели брать, то разве что Данбор против него один в один устоит. Осташ на полгода Искара моложе и мог бы не смеяться над старшим, Даже если тот совершил оплошность.
– Увалень ты, Искар, – хмыкнул Осташ братану в спину, – медвежья твоя порода.
Другому эти слова Искар не спустил бы, но с Осташа спрашивать не стал. Не чужой ему Осташ, а меж своими шутка – не обида. Искар и сам не знал, почему его в селе шатуненком зовут. Плохо только, что не в глаза кличут, а за спиной. Кто с усмешкой кривой, кто даже будто бы с испугом. А ведь Искар в сельце свой, Данборовой породы, хотя и не отцом к этой семье прислонен, а матерью.
Отца своего Искар не знает, гостем он, видимо, был на этой земле, а гость – он, как известно, от бога: пришел, обронил семя – и нет его. Мать Искара умерла родами, а более он ничего о ней не знает, но, видно, хороша она была собой, коли славянские боги забрали ее к себе в страну Вырай до срока.
В воздухе запахло дымом, хотя до сельца еще шагать и шагать. Места здесь глухие, и, кроме охотников, никто сюда в эту пору не наведывается. Разве что шалопуга-изгой, коих ныне немало по белу свету бродит, вздумал погреться у костра. Данбор замер на месте. Искар тоже остановился, не доходя трех шагов до широкой дядькиной спины. Добытая в лесу свежатина изрядно давила отроку на плечи немалым весом. Хороший был одинец, и взяли охотники его удачно, не потратив даром ни одной стрелы.
– След, – тихо сказал Данбор, не поворачивая головы. Искару мешала еловая ветка, и он присел, чтобы лучше видеть. След на слежавшемся снегу был виден отчетливо, но из-за дальности расстояния трудно было определить, кому он принадлежит.
– Медвежий, – просипел заинтересованный не менее братана Осташ.
Данбор почему-то молчал, хотя обычно не давал говорливому сыну разгуляться языком, тем более что неслух опять поперед старших полез. Вот ведь завелся говорун под Данборовым кровом! И ведь с младых ногтей он такой. Сколько его Искар помнит, столько он и живет с открытым ртом. Даром что из рода Молчунов. Даже во сне иной раз разговаривает Осташ, видно, его язык не успевает устать за день.
– Человек прошел, – сердито огрызнулся Искар.
– А я говорю – шатун, – стоял на своем Осташ. – Где это видано, чтобы человек шастал босиком по такому морозу. А когти, посмотри, какие.
Вообще-то, конечно, странно. След был медвежий, но рядом отчетливо отпечаталась ступня человека. И далее, насколько Искар мог дотянуться взглядом, были только человечьи следы, а медведь пропал куда-то, словно его и не было.
– Похоже, человек с медведем рядом шли, – сказал Осташ.
– И оба одноногие, – хмыкнул Искар.
Выходила полная несуразица. Это даже Осташ понимал, потому и примолк. А Данбор все смурнел и смурнел ликом, словно он по этим на первый взгляд безобидным отметинам на снегу постиг нечто недоступное отрокам.
– Пошли, – наконец произнес Данбор и круто отвернул в сторону от загадочных следов.
– А как же… – начал было неугомонный Осташ, но отец бросил в его сторону такой взгляд, что отрок мигом осекся. И молчал потом всю дорогу до сельца к большому удовольствию Искара, которому торопливый братанов говорок мешал думать. А подумать было о чем. Следы-то явно вели к месту проклятому и запретному. Во всяком случае, Искар точно знал, что человечьего жилья в той стороне нет. Да и какой добрый человек в здравом уме поселится на болоте, где по лету и шагу ступить невозможно, чтобы не угодить в трясину. У Серка в прошлом году корова в том месте заблудилась, так кузнец ее даже искать не стал, а лишь безнадежно махнул рукой. Осташ не раз подбивал братана наведаться в те запретные места, но Искар его уговорам не поддался. Ежели каждый начнет где ни попадя торить тропу, то никакого порядка на земле не будет. Да и страшновато было Искару. Дело-то не в болоте. Хаживал он по топям. Но одно дело – простое болото, и совсем другое – проклятое место. Искар слышал краем уха, что в том месте Хозяин живет. А кто он такой и почему его назвали Хозяином – про это допытаться ему не удалось.
– Оборотень это был! – шепнул в спину Искару Осташ. – Попомни мое слово.
Данбор, успевший оторваться от отроков на добрые два десятка шагов, шипение Осташа не слышал, а у Искара внутри все похолодело.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170