ТОП авторов и книг ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ
ВОЗВРАЩЕНИЕ ПИРАНЬИ
Александр БУШКОВ
Действующие лица романа вымышлены, как и место действия, не имеющее аналогов на географической карте.
Александр БУШКОВ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
...И НА ДОРОГЕ УЖАСЫ
...Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это - доля его, ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?
Екклезиаст, 3, 22
Глава 1
ПРИВАЛ ПОД ЗНАКОМ ТРИУМФА
Пьянка была не унылая и не веселая. Собственно говоря, и не пьянка вовсе - так, легонькое поправление организмов после вчерашнего превышавшего нормы окаянства. Как давно подмечено старыми змееборцами, одинаково чреваты и неприемлемы две крайности: долгий запой и пошлое воздержание. Истина, коей полагается пребывать посередине, проста. Самое лучшее и полезное - выжрать неумеренное количество водки, назавтра предаться долгому, неспешному попиванию пивка, а потом надолго забыть обо всем спиртосодержащем.
Так Мазур с Кацубой и поступили. И пребывали сейчас в пивной стадии. День клонился к вечеру, а потому на столе примерно в равной пропорции теснились пустые и полные пивные бутылки с бравым и беззаботным купцом на этикетках, всем своим видом демонстрировавшим полное отсутствие всех и всяческих проблем.
Впрочем, так уж счастливо сложилось, что и у них на данном историческом отрезке не имелось ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего проблему. Даже наоборот. Во-первых, пуля, доставшая-таки Мазура на "Достоевском", чиркнула по касательной, он даже сотрясения мозга не заработал, бравые ребята из пограничного спецназа сунули ему под нос нашатыря, в два счета замотали башку бинтом, и все ограничилось парой миллиончиков покинувших вены эритроцитов, что отнюдь не смертельно. Бывало и хуже.
Во-вторых, на них с Кацубой звездным дождем пролились отличия и регалии.
История с алмазным месторождением огласку получила широчайшую, продержавшись на первых страницах газет не менее недели, - наверняка оттого, что кто-то победивший сводил счеты с кем-то проигравшим. Как водится, кое-кого столичного и вальяжного торжественно, показательно повязали. Как водится, большие дяди с большими звездами компетентно заверили, что ситуация с самого начала была под контролем, а также - о недопущении впредь. Как водится, президент публично осерчал и возмущенно поведал россиянам, что есть у нас, понимаешь, такие которые, каковые совсем даже не такие, а если к ним вдумчиво приглядеться, сякие, и где-то даже разэтакие, и, коли уж они этакие, то и мы им не позволим, стало быть, путать личную шерсть с государственной. Примерно так. Разумеется, страна в очередной раз не узнала своих героев - на газетные скрижали не попали ни Мазур с Кацубой, ни те, что полегли в ходе операции. Первые к этому нисколечко и не стремились, привыкши оставаться в тени, а вторым по большому счету было все равно. Не плеснули грязи на могилу-уже хорошо. Бывает, и плескают в горячке.
Совесть была чиста, ни у кого не имелось к ним никаких претензий, вернулись живыми и неубитыми, относительно целыми и невредимыми - что еще нужно человеку для счастья? Разве что получить зарплату, которую и в "Аквариуме" задержали на два месяца. А на недлинный загул хватило скудных сбережений. Словом, оба пребывали в блаженном расслаблении, и Мазур, во всю длину вытянувшись на казенной койке, лениво внимал Кацубе, а тот под собственный аккомпанемент на баяне исполнял на мотив бессмертного детского шлягера отнюдь не детский шансон, некогда имевший большую популярность среди господ офицеров, служивших рухнувшей империи в довольно специфических войсках.
Кацуба старался, как мог, выводя с цыганским надрывом и хмельноватым усердием:
Медленно ракеты уплывают вдаль, встречи с ними, мистер Рейган, жди.
И хотя Америку немножко жаль, у япошек это впереди.
Может, мы обидели кого-то зря, шлепнув пару лишних мегатонн, посмотри, как весело кипит земля там, где был когда-то Пентагон...
Скатертью, скатертью газ бинарный стелется и упирается мне в противогаз.
Каждому спецназовцу в лучшее верится, может быть, кто-нибудь да выживет из нас...
Он возвысил голос на последних строчках, подчеркивая жизнеутверждающее начало припева, проникнутое, что ни говори, некоторой верой в будущее. Свел меха, отозвавшиеся громким взвизгом, принялся откупоривать очередную бутылку.
Решив, что пора внести свой эстетический вклад в происходящее, Мазур вооружился старенькой гитарой и забренчал то, что примерно в те же времена пели у них:
Мне велит разбиться в доску генерал немолодой.
У меня - погон с полоской, у него лампасы вдоль.
И теперь хошь плачь, хошь матом не отменит он приказ.
Там, где нету дипломатов, окаянствует спецназ.
Жаль, не сделать фотоснимка, жаль, не сделать фотоснимка, я бы был во всей красе с пулеметом я в обнимку, с пулеметом я в обнимку на ничейной полосе...
На столе, на общепитовском блюдечке, красовались столь прилежно обмытые вчера регалии. Особым великолепием они, правда, не поражали. Кацуба, по неведомой Мазуру причине два года переходивший в майорах, получил, наконец, по выслуге подполковника. Мелочь, но приятно.
Кроме того, за труды праведные на берегах Северного Ледовитого океана оба получили по медальке. Неизвестно, что думало начальство и какие хитросплетения клубились в верхах вокруг этого дела, но два друга нежданно-негаданно оказались кавалерами медалей "За отличие в охране государственной границы". Хорошо хоть, не "За отличие в охране общественного порядка". А в общем, медалька красивенькая, серебряная, украшена изображением пограничного столба, винтовки, шашки, дубовыми и лавровыми листьями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151
Александр БУШКОВ
Действующие лица романа вымышлены, как и место действия, не имеющее аналогов на географической карте.
Александр БУШКОВ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
...И НА ДОРОГЕ УЖАСЫ
...Итак увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это - доля его, ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?
Екклезиаст, 3, 22
Глава 1
ПРИВАЛ ПОД ЗНАКОМ ТРИУМФА
Пьянка была не унылая и не веселая. Собственно говоря, и не пьянка вовсе - так, легонькое поправление организмов после вчерашнего превышавшего нормы окаянства. Как давно подмечено старыми змееборцами, одинаково чреваты и неприемлемы две крайности: долгий запой и пошлое воздержание. Истина, коей полагается пребывать посередине, проста. Самое лучшее и полезное - выжрать неумеренное количество водки, назавтра предаться долгому, неспешному попиванию пивка, а потом надолго забыть обо всем спиртосодержащем.
Так Мазур с Кацубой и поступили. И пребывали сейчас в пивной стадии. День клонился к вечеру, а потому на столе примерно в равной пропорции теснились пустые и полные пивные бутылки с бравым и беззаботным купцом на этикетках, всем своим видом демонстрировавшим полное отсутствие всех и всяческих проблем.
Впрочем, так уж счастливо сложилось, что и у них на данном историческом отрезке не имелось ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего проблему. Даже наоборот. Во-первых, пуля, доставшая-таки Мазура на "Достоевском", чиркнула по касательной, он даже сотрясения мозга не заработал, бравые ребята из пограничного спецназа сунули ему под нос нашатыря, в два счета замотали башку бинтом, и все ограничилось парой миллиончиков покинувших вены эритроцитов, что отнюдь не смертельно. Бывало и хуже.
Во-вторых, на них с Кацубой звездным дождем пролились отличия и регалии.
История с алмазным месторождением огласку получила широчайшую, продержавшись на первых страницах газет не менее недели, - наверняка оттого, что кто-то победивший сводил счеты с кем-то проигравшим. Как водится, кое-кого столичного и вальяжного торжественно, показательно повязали. Как водится, большие дяди с большими звездами компетентно заверили, что ситуация с самого начала была под контролем, а также - о недопущении впредь. Как водится, президент публично осерчал и возмущенно поведал россиянам, что есть у нас, понимаешь, такие которые, каковые совсем даже не такие, а если к ним вдумчиво приглядеться, сякие, и где-то даже разэтакие, и, коли уж они этакие, то и мы им не позволим, стало быть, путать личную шерсть с государственной. Примерно так. Разумеется, страна в очередной раз не узнала своих героев - на газетные скрижали не попали ни Мазур с Кацубой, ни те, что полегли в ходе операции. Первые к этому нисколечко и не стремились, привыкши оставаться в тени, а вторым по большому счету было все равно. Не плеснули грязи на могилу-уже хорошо. Бывает, и плескают в горячке.
Совесть была чиста, ни у кого не имелось к ним никаких претензий, вернулись живыми и неубитыми, относительно целыми и невредимыми - что еще нужно человеку для счастья? Разве что получить зарплату, которую и в "Аквариуме" задержали на два месяца. А на недлинный загул хватило скудных сбережений. Словом, оба пребывали в блаженном расслаблении, и Мазур, во всю длину вытянувшись на казенной койке, лениво внимал Кацубе, а тот под собственный аккомпанемент на баяне исполнял на мотив бессмертного детского шлягера отнюдь не детский шансон, некогда имевший большую популярность среди господ офицеров, служивших рухнувшей империи в довольно специфических войсках.
Кацуба старался, как мог, выводя с цыганским надрывом и хмельноватым усердием:
Медленно ракеты уплывают вдаль, встречи с ними, мистер Рейган, жди.
И хотя Америку немножко жаль, у япошек это впереди.
Может, мы обидели кого-то зря, шлепнув пару лишних мегатонн, посмотри, как весело кипит земля там, где был когда-то Пентагон...
Скатертью, скатертью газ бинарный стелется и упирается мне в противогаз.
Каждому спецназовцу в лучшее верится, может быть, кто-нибудь да выживет из нас...
Он возвысил голос на последних строчках, подчеркивая жизнеутверждающее начало припева, проникнутое, что ни говори, некоторой верой в будущее. Свел меха, отозвавшиеся громким взвизгом, принялся откупоривать очередную бутылку.
Решив, что пора внести свой эстетический вклад в происходящее, Мазур вооружился старенькой гитарой и забренчал то, что примерно в те же времена пели у них:
Мне велит разбиться в доску генерал немолодой.
У меня - погон с полоской, у него лампасы вдоль.
И теперь хошь плачь, хошь матом не отменит он приказ.
Там, где нету дипломатов, окаянствует спецназ.
Жаль, не сделать фотоснимка, жаль, не сделать фотоснимка, я бы был во всей красе с пулеметом я в обнимку, с пулеметом я в обнимку на ничейной полосе...
На столе, на общепитовском блюдечке, красовались столь прилежно обмытые вчера регалии. Особым великолепием они, правда, не поражали. Кацуба, по неведомой Мазуру причине два года переходивший в майорах, получил, наконец, по выслуге подполковника. Мелочь, но приятно.
Кроме того, за труды праведные на берегах Северного Ледовитого океана оба получили по медальке. Неизвестно, что думало начальство и какие хитросплетения клубились в верхах вокруг этого дела, но два друга нежданно-негаданно оказались кавалерами медалей "За отличие в охране государственной границы". Хорошо хоть, не "За отличие в охране общественного порядка". А в общем, медалька красивенькая, серебряная, украшена изображением пограничного столба, винтовки, шашки, дубовыми и лавровыми листьями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151