OCR Денис
«Роберт Ладлэм. Близнецы-соперники»: ЭКСМО; Москва; 2002
ISBN 5-04-009884-7
Оригинал: Robert Ludlum, “The Gemini Contenders”
Перевод: О. Алякринский
Аннотация
Начало Второй мировой. Группа монахов отправляется из Греции в Италию с рискованной миссией — им предстоит доставить в укромное место в Альпах таинственный священный ларец. Его содержимое способно подорвать основы всей христианской цивилизации. Чтобы не допустить этого, монахи готовы пожертвовать собой, но в смертельную охоту за ларцом втягиваются все новые и новые силы. Исход этой тайной битвы, развернувшейся на полях охваченной коричневой чумой Европы, способен кардинально изменить знакомый нам мир...
Роберт Лалэм
Близнецы-соперники
Книга первая
Пролог
9 декабря 1939 года
Салоники, Греция
Один за другим грузовики карабкались вверх по крутой дороге в предрассветных сумерках. На вершине они увеличивали скорость, торопясь снова погрузиться во мрак дороги, проложенной через лес.
Водителям пяти грузовиков нужно было все время быть начеку, чтобы случайно не снять ногу с тормоза или не нажать на акселератор слишком сильно. Им приходилось напряженно вглядываться во мрак, чтобы быть готовыми к любой неожиданно возникшей преграде или крутому повороту.
Кругом все было объято тьмой. Они ехали с незажженными фарами. Колонна грузовиков ползла в серой греческой ночи, и лишь слабый свет луны, пробивающийся сквозь низкие густые тучи, освещал им путь.
Это было испытание на дисциплинированность. Но ни шоферам, ни пассажирам бок о бок с ними было не привыкать к дисциплине.
Все они были отшельниками. Монахами Ксенопского ордена, самого сурового из всех, подчинявшихся Константинской патриархии. В этом ордене слепое повиновение уживалось с привычкой полагаться лишь на свои силы. Монахи не смели нарушить дисциплину до самой смерти.
В головном грузовике молодой бородач священник скинул сутану, под которой оказался простой костюм рабочего — грубая рубаха и груботканые штаны. Он свернул сутану и заткнул ее за сиденье — под старое тряпье и ветошь. Потом обратился к шоферу:
— Ну, теперь осталось не больше полумили. Участок железнодорожного полотна идет параллельно дороге на протяжении трехсот футов. Место открытое. Успеем.
— Поезд там? — спросил, пристально вглядываясь во тьму, шофер, крепко сбитый монах средних лет.
— Да. Четыре товарных вагона. И только один машинист. Ни кочегаров, никого.
— Значит, придется помахать лопатой? — спросил монах с усмешкой во взгляде.
— Да, придется помахать лопатой, — просто ответил молодой монах. — Где оружие?
— В «бардачке».
Священник в рабочей одежде наклонился вперед и повернул ручку на дверце «бардачка». Дверца раскрылась. Он сунул руку внутрь, пошарил и достал тяжелый крупнокалиберный пистолет. Священник ловко вытащил магазин из рукоятки, проверил патроны и вогнал магазин обратно. Металлический щелчок словно поставил точку.
— Мощная штука. Итальянский?
— Да, — ответил шофер. Больше он ничего не сказал, но в голосе его слышалась скорбь.
— Что ж, подходяще для такого дела. Просто благословение. — Молодой священник сунул пистолет за пазуху. — Ты сообщишь его семье?
— Мне так приказано... — Было ясно, что шофер хочет еще что-то сказать, но сдерживается. Он только крепче вцепился в баранку.
На мгновение из-за тяжелых туч показалась яркая луна и осветила вырубленную в лесу дорогу.
— В детстве я тут играл, — сказал молодой священник. — Бегал по лесу, купался в ручьях. Потом обсыхал в горных пещерах. И воображал, что мне являются видения. Я был счастлив среди этих гор. Господу было угодно, чтобы я увидел их снова. Бог милостив. И добр.
Луна исчезла. Снова навалилась тьма.
Начался крутой спуск. Лес поредел, и вдали, еще едва видные, показались одинокие телеграфные столбы — черные копья на фоне серой ночи. Дорога выровнялась, расширилась и слилась с вырубкой, полоса которой разделяла лесной массив. Плоская безжизненная равнина, внезапно возникшая посреди бесчисленных горных круч и лесных чащоб.
На вырубке, теряясь во тьме, стоял поезд. Неподвижно, но не безжизненно. Из трубы паровоза широкой спиралью вился дым, медленно уплывая в ночь.
— Когда-то, — сказал молодой священник, — фермеры пригоняли сюда овец, привозили урожай. Отец рассказывал, что у них вечно возникали ссоры — даже до драки доходило, когда начинали выяснять, кому что принадлежит. Такие тут забавные случаи бывали... Вот он!
В черноте ночи сверкнул луч фонарика. Он дважды описал круг и остановился: теперь тонкая ниточка света била прямо в последний вагон. Священник в рабочей одежде вытащил из кармана миниатюрный фонарик, вытянул руку и ровно на две секунды нажал на выключатель. Отраженный от лобового стекла луч на мгновение осветил маленькую кабину. Молодой бросил украдкой взгляд на лицо брата-монаха. Он увидел, что его товарищ закусил губу: струйка крови текла по губе и подбородку, теряясь в коротко остриженной седой бороде.
Молодой подумал, что лучше промолчать.
— Подъезжай к третьему вагону. Другие развернутся и начнут разгружаться.
— Знаю, — ответил шофер. Он медленно повернул руль вправо и подвел машину к третьему вагону. К грузовику подошел машинист в комбинезоне и кожаной кепке. Молодой монах открыл дверцу и спрыгнул на землю. Мужчины посмотрели друг на друга и обнялись.
— Без сутаны тебя и не узнать, Петрид. Я уж забыл, как ты выглядишь.
— Э, да перестань. Четыре года из двадцати семи — это разве срок?
— Мы тебя редко видим. Все у нас об этом говорят. Машинист убрал свои большие загрубевшие ладони с плеч монаха.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136