КАТАСТРОФА

И не одно сокровище, быть может,
минуя внуков, к правнукам уйдет.
И снова скальд чужую песню сложит,
и как свою ее произнесет.
О. Мандельштам

1. Страшно. Мне очень страшно. Мне еще никогда не было так страшно.
Это не краткая вспышка животного ужаса - это сознание полной
безвыходности. Черный сосущий страх. Вокруг только мрак, бетон, неясные
тени искореженных приборов, сводящая с ума тишина. И одиночество. Боже
мой, я один, совсем один! Что делать? Дай мне силы... Дай мне силы
повеситься.
2. Была ночь. Мы вдвоем дежурили за пультом. Стас и я. В бункере
кроме нас никого, смена должна явиться в восемь. Мы зевали, травили
анекдоты, трепались, обсуждали альманах современной прозы. Поливали
молодых авторов сочными помоями... И тут - началось. Стрелки - все до
единой - запрыгали, позашкаливали, сирена вякнула и заткнулась, мы даже
"ой!" не успели сказать, как свет медленно погас, и сверху ворвался этот
жуткий вихрь. Меня швырнуло из кресла на щит. Я увидел, что рушится
потолок, и закрыл глаза... Проклятые воспоминания, что же вы со мной
делаете?
3. Да, бывают минуты, когда хочется повеситься. К счастью, в такие
минуты опускаются руки. Очень плохо мне было, когда я очнулся. Ситуация
представлялась яснее ясного: меня завалило. Я в склепе, в бетонном чреве.
Оставалось только лежать пластом и скулить, неумолимо покрываясь трупными
пятнами. Ни сил, ни мыслей, а в голове прокручивалось одно бесконечное
кино: ворвавшийся с неба вихрь беснуется, безнаказанно крушит родной
бункер - вспыхивает проводка, лопается оборудование, сверху падают мощные
глыбы. Кошмар... Я бы точно умер, надежно и быстро, если бы не это чудо. В
открытые глаза мне светила какая-то звезда! Долго, позорно долго ее
живительный лучик пробивал пелену моего отчаяния, но свершилось. Вернулся
разум. Звезда светила, специально для меня светила, поэтому я и не умер.
Оказывается, пока видишь звезду, можно жить.
4. Мне ведь всего двадцать два года. Я не женат и, к счастью, даже не
влюблен. У меня пытливый ум и богатая творческая натура. Вполне серьезно!
Для своих лет я достаточно развит интеллектуально и духовно. Что из всего
этого следует? Простейший вывод. Куда уж проще - не быть идиотом.
5. Странный, скажу вам, мирок! Стены бункера остались целы, а начиная
с середины зала, как раз там, где был установлен пульт, вздымается груда
камней и обломков всякого электронного хлама. Потолка нет, зато в
недоступной вышине зияет таинственным образом появившийся пролом. А
бункер, между прочим, находился на глубине семьдесят метров. Груда
обломков стеной поднимается до самого пролома, так что я угодил на дно
чудовищного колодца. Наверху темнеет крошечный участок ночного неба, в
котором сияет одна-единственная звезда, спасшая мне жизнь. Кроме нее
ничего больше не видно. Причем, звезда настолько яркая, что свет ее,
рассеиваясь по разоренному бункеру, дает зрению кое-какой шанс. Во всяком
случае, можно ходить, не боясь расшибить себе лоб. И я обошел свои
владения. Уцелели почти все подсобные помещения, примыкающие к
центральному залу, в них я успел обнаружить несколько жемчужин. Работающий
карманный фонарик - раз. Теплый спальный мешок - два. И самое главное -
склад продуктов! Там было столько консервов и брикетов, что я их,
наверное, за всю жизнь не съем. Из крана в туалете шла вода - вероятно,
осталась в стояке. Короче, повезло мне просто неописуемо. А вот Стас
пропал бесследно. Боже мой, как жаль беднягу! Лежит где-нибудь под
завалом, превращенный в кровавый кусок мяса. Спорили мы с ним, читали друг
другу свои стихи, дуэтом мечтали о славе, ругали классиков и
современников, бегали вместе по девочкам. И теперь он вот так... Впрочем,
а я-то сам? Да, пока еще жив. Но кто подскажет, дар это или проклятье!..
Ладно, с самим собой ни к чему кокетничать. Конечно, меня скоро найдут, не
могут не найти. Кинут веревочную лестницу, спустятся, возьмут под руки,
вытащат наверх... Надо подождать, надо только потерпеть. И все будет в
порядке. Люди меня спасут.
6. Тут творится какая-то глупость. Я никак не могу взять в толк, что
происходит. Не знаю, сколько часов я ждал - ел, пил, воздевал глаза к
чертовой дырке над головой - но вокруг ничего не менялось. Никаких
признаков ведения спасательно-восстановительных работ. И вообще -
абсолютная, одуряющая тишина. Как я кричал! Соорудил из рваных кусков
жести предмет, напоминающий рупор, орал в него до хрипоты, надеясь, что
наверху меня услышат. Ноль реакции. Никому я не нужен. Меня там что, уже
похоронили? А самое странное, что в проломе не светлеет. Все то же темное
небо, наполненное сиянием моей звездочки-спасительницы. Наручные часы
разбились при ударе о щит, поэтому не представляется возможности узнать,
сколько времени прошло с момента катастрофы. Нескончаемая ночь. Мистика,
время будто остановилось. Как же отсюда выбраться, как?
7. Конца-края не видно заточению. Страх теперь мучает беспрерывно,
потому что ничего, ну ровным счетом ничего не происходит! Страх и тоска.
Через определенные промежутки времени мне начинает хотеться спать, и я
сплю, потом просыпаюсь, думаю о своей пропавшей жизни, уничтожаю консервы,
меряю шагами этот призрачный замкнувшийся мирок и снова сплю.
1 2 3 4 5 6